"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

Петр слушал все это и его улыбка становилась все шире.

— С нас полная информация о правительствах всей Европы. Как Северной, так и Южной.

После этого Петр рассмеялся, картинно задрав голову.

— Какие вы забавные. Хотите управлять МОЕЙ страной? Ну вы клоуны. А под маниями у вас есть волшебные палочки? Может, на улице вас ждут метлы? Ну вы, конечно, меня рассмешили, господа…

— Что-то мне не нравится ваш тон, царь Петр. Наше руководство…

— Ваше? — улыбнулся Петр. — Повтори? Что ты сказал? Ваше руководство?

И он опять начал смеяться.

— Довольно, — рявкнул мужчина слева и, подойдя к царю, схватил его за ворот. — Ты слишком много о себе возомнил. Знай свое…

Но тут он увидел холодный взгляд царя. В нем читалось пренебрежение, даже отвращение. Как будто представитель организации был недостоин даже смотреть на него. Такой взгляд бывает только у тех, кто знает свою силу. Знает, что ему ничего не угрожает. А еще он увидел бесконечную ненависть и ярость.

— У-у-у… — выдохнул секретарь, отходя подальше к выходу.

— Вы пришли ко мне во дворец, — царь схватил его за руку и легко отдернул ее. Кости начали хрустеть, как печенье. — Хотите управлять моей страной, — он надавил на руку, и мужчина в мантии упал на колени. — Так еще и смеете мне угрожать?

— Наше руководство… — прохрипел стоящий на коленях. — Оно не…

Петр создал па кончике пальца яркую сферу размером с горошину и, отпустив сломанную руку, схватил за горло. После чего начал медленно опускать яркую горошину в горло мужчине.

— Ваше руководство? — он смотрел на двух представителей организации.

— Вы играете с огнем, царь Петр. Наше терпение небезгранично!

— Послали ко мне мелких сошек, даже не зная всех деталей, — огненный шарик скрылся в теле мужчины, и он начал складываться внутрь, словно внутри образовался вакуум. Криков не было. Только хруст костей и чавканье. — Какие же вы болваны… Вы принесли мне сильнейшее оружие из всех возможных! Но перед смертью я вам кое-что расскажу.

Он пошел на двух оставшихся представителей организации. У него больше не было улыбки. Только отрешенный взгляд.

— Триста пятьдесят лет назад я создал вашу организацию! Я ее полноправный и единственный руководитель, и вашим начальникам пора бы это напомнить.

Он медленно махнул рукой и голова одного из мужчин отлетела, как будто ее отсекли очень острым клинком.

— Не обольщайся, я оставил тебя в живых только потому, что хочу, чтобы ты передал своей верхушке, что их начальник в полном здравии. И готов принять руководство. Если же этого не будет… — царь похлопал по коробке. — Тогда вашей организации через месяц уже не будет.

* * *

Документов было действительно много. Пришлось выгрузить все коробки с бумагами в отдельный ангар для техники. И чтобы было еще быстрее читать все это, я вернулся на Сахалин за Евой.

И как только я появился на острове, Ева меня уже ждала. Но около въезда на территорию портала была какая-то неразбериха. Разумеется, туда тут же полетела деталька.

— Ох, ну что за… — я поперся к выходу.

Почему всегда кто-то пытается поиграть в героя? Почему мне не дают нормально работать? Почему никто не понимает, что с командой мне только сложнее. Это делает меня более уязвимым.

У входа стояла машина с Катей, Пашей и Анастасией. И они настойчиво требовали пропустить их на территорию портала. Показал, блин, на свою голову один из секретов рода!

Надеюсь, что хоть после всего этого, они не будут пользоваться моим гостеприимством и требовать порталы для личных целей.

— Простите, но я не могу вас пропустить… Таков указ господина Кузнецова… Его высочества, — пытался сгладить конфликт охранник на пропускном пункте.

Тут уж вышел я и подошел к машине.

— Дальше я сам.

Солдаты благодарно выдохнули и отошли подальше, дав нам спокойно все обсудить.

— Зачем приехали? — наклонился я к окну.

За рулем сидел сам Павел, и в глазах у него, как и у сестер, читалась решимость к действиям. Вот только к каким? Хотя ясно, что они хотят сделать.

— Миша, — выглянула с заднего сиденья Катя. — Мы хотим с тобой в Москву. Будем помогать. Мы не можем просто так сидеть, сложа руки, и смотреть, как отец умирает.

— Да, Миш… — кивнул Паша. — Прости, это слишком. Мы хотим сделать хоть что-то. Попытаться.

— Не надо пытаться, — вздохнул я. По большому счету, сейчас мне не нужны бойцы. Только аналитика и анализ. — Послушайте одну вещь. Вашему отцу осталось три дня. И вы хотите потратить это время, бегая в поисках чего-то, что может его спасти, и даже не зная, что это? Вместо того, чтобы провести последние дни с отцом?

— Не говори так! — огрызнулась Анастасия. — Мы найдем…

— А если нет? Что тогда? Будете ли вы потом жалеть о том, что не успели провести время с отцом?

— Мы будем знать, что пытались его спасти! — ответила Катя.

— Ага. Вот только отцу последние дни жизни от этого будет не легче. Не думали, что он бы хотел уйти в окружении семьи? Быть спокойным и не думать, что пока он испускает последний вздох, его дети рискуют жизнью ради него же? А если с вами что-то случится?

Я не оставлял им вообще никаких шансов на контраргументы. У меня просто не было времени с ними возиться. И приходилось говорить жестко. Только голая правда может их отрезвить.

— Но мы не можем просто так сидеть… — чуть тише сказала Катя, и слезы встали у нее в глазах.

— А это не для вас. А для вашего отца. Он столько сделал, чтобы вы были умными, сильными и счастливыми! Так подарите ему последние дни. Сделайте их для него лучшими в жизни! А я уж постараюсь все исправить. И если получится, то… Хм… У меня в долгу будет царская семья. Нехило так…

— А если ты не справишься?

— Если я не справлюсь, то вы точно не сможете.

— Да как ты смеешь! — насупилась Настя.

— Он прав, — сказал Павел. — Миша, ты говоришь все верно… Но… ты предлагаешь просто вернуться и остаться с отцом?

— В точку. Пусть он видит, что рядом