Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

Брюнет стал бросать в меня вещи, поджигая их. Я уворачивался или отбивал молотом, подбираясь к нему. Но он не дал мне перехватить инициативу. Пнул землю, отправив рой искр на меня, а я закрылся тлеющим щитом. Огонь жёгся, но я терпел. А враг перешёл в атаку ногами. Да, про них я забыл. И бил он достаточно сильно, умело и, главное, быстро. Хорошая аристократическая выучка. Такой техники боя ногами я ещё не видел. Как минимум княжич.

Я блокировал и уклонялся, постепенно отступая к краю поляны. Княжич кинул в меня горящий ящик, который от молота разлетелся на тучу угольков.

— Давай! — крикнул, замахнувшись молотом и накачивая его маной.

Сзади выскочила Вероника и схватилась за моё оружие. Вмиг оно покрылось тончайшей ледяной плёнкой, а воздух вокруг него затрещал от мороза. Я тут же швырнул молот в брюнета. Тот как раз прыгнул ко мне сквозь завесу из дыма и огня. Оружие ударило прямо по золотой ауре. Ледяной взрыв рассеял защиту врага. Его лицо удивлённо вытянулось.

А следом подскочил я и пробил ему в челюсть. Хрустнуло, башка брюнета беспомощно мотнулась, и он упал возле валуна в центре поляны. Изза яркого пламени тот отбрасывал тень на врага. Я схватил молот и прыгнул сверху, собираясь закончить начатое, но вдруг темнота под валуном словно ожила и окутала брюнета чёрным пологом. Тот успел заорать, в глазах его мелькнул ужас, но сотканная из мрака рука заткнула его. А затем он исчез. За миг его будто всосало под валун. И только потом рядом обрушился мой молот, оставив на земле яму. Не успел остановить атаку.

— Ч-что это было? — проблеяла напуганная Вероника.

— Не знаю. Но оно и неважно. Уходим отсюда!

Я нашёл рюкзак, в который перекинул наши уцелевшие вещи, схватил девушку за руку и подвёл к коновязи. Почти все лошади были мертвы, но один, на котором ездил главарь банды, выжил и почти перегрыз уздечку. К счастью, его не расседлали, так что я закинул на скакуна девушку, затем забрался сам. Сдёрнул поводья, уронив бревно коновязи, и дал коню пятками по бокам. Животное заржало, получив свободу, и бросилось вон из лагеря.

Пламя бушевало уже повсюду. Горел лес, огонь полз по ковру из сухих листьев, мха и иголок, преследуя нас. Слева и справа то и дело обдавало жаром, но конь нёс нас вперёд. В ушах свистел горячий воздух, а в горле першило от дыма. Вероника крепко обхватила меня руками и уткнулась головой в мех жилетки.

Спустя долгих полчаса мы проскочили эту долину. Огонь остался позади. Вверх поднимался гигантский столб дыма. Что ж, если нас ищут, то вот им сигнал. Жаль только остаться рядом не можем. Дорога опять пошла между скалами, а конь сбавил шаг.

— Всё в порядке, — сказал я.

— Угу, — откликнулась Вероника. Она тяжело дышала и кашляла.

— Ты молодец. Твой дар пришёлся как нельзя кстати.

— С-спасибо, господин.

Девушка обвила меня сзади руками и тут же заснула. Я не стал её будить. Через несколько часов мы преодолели небольшой горный перевал. Я сверился по карте — мы всё ещё были на верном пути. Впрочем, дорога тут была всего одна, а забираться вверх, на горные вершины, я не горел желанием.

Выехали из ущелья, оказавшись на скалистом уступе на высоте сотни метров над небольшой долиной. Я её сразу узнал. Здесь была первая ночёвка, когда мы только шли в Гилленмор. В озере водилась Изумрудная форель! Редкая добыча. Да и местечко вообще было неплохое. Спокойное, если не считать какой-то суеты в полукилометре от нас на восток, на краю долины.

Там, меж двух больших скал, шёл бой. Вооружённый отряд зажал в небольшой теснине группу студентов, которым жить осталось считаные минуты.

— Да твою ж за ногу… — простонал я и спросил у неба: — Хоть полдня без драки можно прожить?

Глава 17

Я ударил коня пятками, он всхрапнул и поскакал вдоль обрыва. Закатное солнце светило в спину, длинная тень неслась впереди нас. Дорога быстро свернула и спустилась в долину с другой стороны от того края, где шёл бой. До него было чуть больше километра, так что пустил коня во весь опор.

Снова засвистел ветер в ушах. Я быстро перекинул Веронику вперёд, даже не обратив внимания на её возмущённый писк. Не до того было. Прижал к себе покрепче. Теперь я мог закрывать её от встречных веток и пригибать, если обезумевшая скотина неслась прямо на торчащий сук.

Всего за несколько минут животное пересекло еловый лес и выскочило на опушку возле скал. Сотня, если не больше, бойцов в чёрных одеждах атаковали студентов, вышедших из Гилленмора почти два дня назад. С ними был ещё кто-то, потому что в ответ огрызались винтовки и строчил один пулемёт. Насколько я помнил, такое оружие мы с собой не брали.

Студентов и сотрудников академии прижали к двум скалам. Основная масса учеников скрылась в теснине, но из неё не было выхода, я видел это сверху. Только тупик с очень крутым склоном, по которому сбегал маленький ручеёк. Те, кто мог сражаться, пряталась за большими камнями и отстреливались оттуда, если было чем.

Наёмники же боеприпасов не жалели: кидали гранаты, зелья и вели плотный огонь. Они разделились на три группы. Основная, сама большая, атаковала в лоб, две другие заходили с флангов вдоль горного хребта. Защитники вот-вот окажутся в плотном огневом мешке, и их перестреляют, как кур в тире.

Часть противников навязала рукопашную драку, в которой я заметил Сергея Михайловича с несколькими слугами и охранниками аристократов. Несколько учеников, тот же Медведев, были среди них и тоже сражались, но их быстро теснили к тем же камням.

— Б-боже мой… — простонала позади меня Вероника. — Что же делать? Они же все погибнут!

— Нет, — коротко ответил, оценив обстановку к тому моменту. — Я не позволю. Хья! Пошёл-пошёл!

Я подстегнул коня и понёсся направо. Вытащил револьвер, напитал маной, отчего засветились зелёным старые руны на стволе, и открыл огонь. Первой же пулей сразил вражеского автоматчика. Он даже не успел понять, что произошло, потому что сразу половину тела ему оторвало. Защитный артефакт только коротко вспыхнул золотистым сиянием и тут же погас.

А пуля, пролетев дальше, взрыла землю и расколола камень. Осколки того,