Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

Стоя за толстым стволом, Игорь прислушался; в кустах ничего не шуршало. Наверняка он попал в ежа, а вот зверюге не повезло – она промахнулась…

Игорь подкрался к кусту, прячась за деревьями, осторожно раздвинул ветки, ожидая, что сейчас увидит неподвижную тушу. Но в кустах ничего и никого не было. Охотник пробрался дальше. Быть может, раненый зверь вылез из кустов и упал где-то под деревьями?.. Внезапно ветки за спиной затрещали, и Игорь, не успев обернуться, почувствовал, как в него впилась игла. Ноги подломились, мгновенно парализованный, он кулём повалился на землю. И увидел, что его кто-то схватил за ноги и потащил… Не в силах ничего сказать и сделать, Игорь в бессильной злобе наблюдал, как на поляну, куда его приволокли, один за другим из кустов вышли четверо «стариков». Пятый, тот самый, кто тащил его за ноги, был начальник отдела, чьё место Игорь недавно занял.

– Ну что, козёл, отпрыгался? – сказал экс-начальник, и пнул Игоря ногой. Боли парализованный «молодой» не почувствовал, но было до жути обидно. – Сейчас ёж тобой подзакусит, – мерзко хихикая, добавил «старик» и грязно выругался.

– Ладно, Степаныч, не трать нервы, – сказал кто-то из четверых; Игорь, лёжа на боку, не мог видеть, кто это был. – Сейчас его друганов повяжем, и всех оптом скормим стаду. Я знаю, где оно пасётся.

«Всё… Амба, – подумал Игорь, который даже не почувствовал, как из глаз потекли слёзы. – И на фиг мне эта охота нужна была! Выпендриться захотелось!»

– Ну, сосунок, глянь-ка на гёеня! – сказал бывший начальник. – Пусть меня потом никто не обвиняет, что я выстрелил врагу в спину.

Игорь поднял глаза – единственный орган, который не утратил подвижность – и увидел чёрный строенный зрачок, уставившийся ему в лицо. Палец на курке дрогнул, и Игорь невольно зажмурился, ожидая услышать шум выстрела… Но вместо этого убийца вздрогнул и повалился на него. Как мешок, сверху, прямо на жертву. Из горла бывшего начальника торчала длинная игла.

Команда «стариков», пронзённая отравленными иглами, валялась парализованная на поляне, а «молодые», во главе с Васей, выходили из засады.

– Ну что, Игорёк, – сказал Василий, присев на корточки и заглядывая ему в глаза, – перетрухал малость? Но ничего, – он похлопал по-прежнему обездвиженного Игоря по плечу, – мы тебя отсюда вытащим. Бог не выдаст, ёж не съест! Мы своих не бросаем.

Несмотря на опасность момента, Игорь почувствовал радость оттого, что его назвали своим.

– Я давно подозревал, что тут чем-то воняет, – сказал Василий, вставая.

– Да не воняет вроде… – растерянно сказал Гарик, предварительно потянув носом.

– Это я так, иносказательно. Воняло заговором. Старички решили нас подставить. Уж слишком злы они были на молодняк.

– Ещё бы, – сказал Гарик, – мы капитально их подсидели, сковырнув с насиженных местечек.

– Вот они нам и приготовили местечко потеплее, в желудке у ёжиков, – горько резюмировал Василий. – Неужто вы думали, что они так просто откажутся от своих кресел в «Мини-Тех»? Да они готовы носом землю рыть и скормить нас тварям живьём, только бы не упустить места у кормушки! Надо было спровоцировать их на открытые действия, вот я и воспользовался Игорьком. Ты уж извини, – обратился он к Игорю, – но ты лучше всех подходил на роль наживки.

– Ну и что теперь делать будем с ними? А? – Гарик растерянно оглянулся на ребят, стоящих поодаль, те ответили такими же растерянными взглядами.

В этот момент кусты затрещали, пропуская массивное тело, и на поляну выкатился Шлёма-старший, ведя на привязи ежа. Тот, как ручная собачонка, послушно трусил за человеком.

– Ну что, молодцы, повязали-таки старичьё? – Шлёма обошёл всех обездвиженных и потыкал стволом ружья в каждого.

Василий шарахнулся в сторону от ежа, который вознамерился его понюхать. Остальной молодняк сбился в кучку и со страхом смотрел, как на поляну из кустов выползают ещё три ежа и начинают обнюхивать лежащих на земле людей.

– Что, струхнули? – довольно засмеялся Шлёма-старший, поглаживая своего ежа по морде, покрытой мягкой шёрсткой. Влажный нос зверя доверчиво тыкался ему в ладонь, выпрашивая подачку. – Теперь точно ящик вам не достанется. Да вы не переживайте, не в коньяке было дело!

– Интересно, в чём же тогда суть? – спросил Василий, на всякий случай не убирая палец с курка.

– А в том, что охота идёт на людей. Молодые охотятся на старых – старые на молодых. Вот эти, – он мотнул головой в сторону парализованных побеждённых, – в своё время, когда были молодыми, прошли через такую охоту. И с боем завоевали право быть руководителями. А теперь, как я вижу, вы им носы утёрли. Ну и поделом ветеранам!

– Ну и что же с ними теперь делать? – спросил Гарик.

– А ничего! – снова хохотнул Шлёма. – Вы уже всё сделали. Валите отсюда, зверюшки сами разберутся с мясом.

С этими словами он отстегнул поводок своего ежа; тот, радостно сопя, подковылял к близлежащему «старику» и принялся жевать его руку.

Брызнула кровь, затрещали кости. Остальные ежи разбрелись по поляне, выбирая себе жертв по вкусу. Василий прикладом двинул по морде одного из ежей: тот вознамерился откусить у Игоря ухо.

Несчастные, пожираемые заживо, не в силах ничего сказать и сделать, бешено вращали глазами. Жилы на шеях вздувались от беззвучных криков. Гарика стошнило прямо на сверкающие ботинки Шлёмы-старшего.

– Мы, пожалуй, сваливаем, – выдавил из себя Василий, взгромоздив на плечо обездвиженного Игоря. – Чувствую себя людоедом. Всякое повидать довелось, но такого…

Деморализованная группа молодых начальников уныло брела сквозь заросли, волоча за собой стрелоружья.

– Охренеть можно! – взорвался Гарик, когда они отошли настолько, что уже не было слышно ежиного чавканья. – Завтра же увольняюсь к чёрту! Не хочу, чтобы и меня через пять-шесть лет вот так же сожрали!

– Думаешь, они хотели? Но не уволились… На войне – как на войне, – задумчиво сказал Василий. – И неважно, где она ведётся… на поле битвы или на поле бизнеса. Такая уж доля у нас… э-э, землян. И не хочешь уже, а всё воюешь, воюешь… Никак не навоюемся. Ничего не скажешь, воинственный… хм, мир! Даже предполагаемый конец у него, по религиозным прикидкам и теоретическим прогнозам, и тот сплошная битва всех времён и народов.

КНИГА ВТОРАЯ

Особые отдельные

– …Но самое страшное в другом. Вы знаете, что испытывает человек, который возвращается оттуда? Идёшь по городу, вокруг музыка, люди, огни, смех… а всего лишь несколько часов назад ты был там. Там,