Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин

Но она уже отдёргивает плотную ткань, которая отделяет нас от сцены. Вокруг же всё ещё слишком много людей, чтобы разорвать несколько глоток и сбежать.

Зал оказывается неожиданно солидным. Не меньше пары сотен зрителей, которые сидят за столами. Едят, пьют и смотрят выступление. Приблизительно это я себе и представлял. Что-то вроде кабаре с едой и программой выступлений.

— А чё? А как? А зачем? — застывший рядом со мной Раппи-харр сначала хватается за оружие, а потом косится в мою сторону.

— О ужас! Гоблины! Нет, я пропала! — показавшаяся с другой стороны сцены девушка играет не слишком, но зато сиськи у неё что надо.

Кто-то из зрителей свистит. Остальные хлопают. Окончательно впавший в ступор Раппи-харр, растерянно моргает.

Платье из тонкой и почти прозрачной ткани, под которой просматривается серебристое и сверкающее бельё. Что ж. Стоит отыграть сцену до конца. Уверен, потом у нас выйдет отыскать отсюда выход.

— Зато нам как повезло! — стараюсь ответить в тон актрисе и кидаюсь ближе, вцепляясь в её платье.

Лёгкий рывок и добрая его треть остаётся в моих руках. С другой стороны тут же подскакивает Раппи-харр. Из толпы что-то выкрикивают, а девушка моментально остаётся без своего внешнего наряда. Ткань рвётся и расползается от малейшего прикосновения — чудо, что она его каким-то образом смогла надеть.

— Не беспокойтесь, прекрасная принцесса, — звучит мужской голос. — Я быстро разберусь с этими уродцами.

Рослый мужчина в каком-то карикатурном доспехе и плаще. Который быстро мчит в нашу сторону и пинает Раппи-харра. Вернее, пытается. От всей души прямо — когда леггар уворачивается, актёр чуть не падает.

— Ты чё, подприяпнутый? Я те щас ноги отстрелю нахрен! — тут же реагирует гоблин.

Притормозить я его не успеваю. Да и не могу — не использовать же для этого физическую силу. К счастью леггар не стреляет. Вместо этого кидается вперёд и на ходу достав небольшой топор хреначит обухом в колено.

— Сука! Ты чё тво… — голос рухнувшего на сцену мужчины обрывается, когда обух топорика соприкасается с его черепом.

— Ну чё, принцесса? — разворачивается гоблин к оторопевшей девушке в серебристом нижнем белье. — Похоже теперь ты наша.

Актриса моргает, растерянно смотря на топорик в его руках. А толпа внезапно взрывается аплодисментами.

— Ну наконец-то! Уж думал не дождусь, — орёт какой-то толстяк из первого ряда.

— Шикарный ход! — поддакивает другой зритель, помахивая бокалом.

Сверху что-то хрустит и вниз быстро опускается занавес. Я же делаю жест рукой, демонстрируя Раппи-харру раскрытую ладонь. Он не из нашей тройки и базовым жестам не обучен. Но этот интуитивно понятен и до леггара вроде доходит. Делает шаг назад от окончательно обалдевшей актрисы, которая не знает, как реагировать.

— Вы грёбанные тупые уроды, но вы гениальные, сука, уроды! — как только падает занавес, на сцене появляется всё та же женщина. — Быстро переодеваться. Это всё скиньте и… Япь! Простыни вам не подойдут. Полотенца сейчас притащат. На публику раньше трахались, нет? Хотя вы же гоблины, какая вам нахер разница!

Раппи-харр только скалится и разглядывает девушку. Та же, наконец осознаёт ситуацию и потрясённо машет головой.

— С гоблинами? Да ни за что! Такого в контракте не было! — в голосе звенит искреннее возмущение.

— Две сотни сверху за этот вечер! А зажжёшь толпу, возьму в постоянный состав, — поворачивается к ней женщина. — Или проваливай и сцену отыграет Настя. Зрители даже разницы не заметят, на лицо в следующей сцене никто и внимания не обратит.

Мозг работает в бешеном режиме, пытаясь отыскать выход из ситуации. Но прежде чем я успеваю сделать выбор между несколькими одинаково хреновыми вариантами, происходит забавное — нырнув за кулисы, мы сталкиваемся с парой гоблинов. Одетых в какое-то тряпьё и ошалело на нас пялящихся.

Женщина, что тут выступает за главную, непонимающе хмурится, замерев на месте. «Принцесса», которая уже начала оценивающе присматриваться к Раппи-харру, хмыкает. Ещё одна актриса, которая этих двух гоблинов провожала, тоже смотрит на нас без малейшего понимания ситуации.

— Мы тут мимо проходили, — поворачиваю я голову к главной. — И зашли не в ту дверь. Вообще, за такое мы обычно гонорары берём побольше. А трахаются гоблины исключительно по любви.

Выражение её глаз становится совсем безумным. Я же маневрирую, обходя наших соплеменников и делаю следующий ход.

— Готовьте этих двух, уверен они с радостью сыграют. И покажите нам, где тут выход, — говоря, вопросительно смотрю всё на ту же женщину в корсете и чуть погодя она кивает.

— Гертруда… Тьфу ты! Лариса, покажи им, где дверь. А вы двое — к гримёрам! Быстро!

Глава XVI

Помимо той двери, которая ведёт в подвальный коридор, у заведения предсказуемо есть ещё одна, выйдя из которой мы оказываемся в небольшом холле с парой светильников и полным отсутствием персонала.

Девушка, которая нас провожала, выглядела изрядно шокированной. Но у них прямо сейчас шло выступление — ей было не до того, чтобы выяснять у нас какие-то детали или пытаться организовать проблемы. Тем более ей ничего подобного не приказывали.

— Вот чё мы ушли? — в громком шёпоте Раппи-харра слышится неподдельное возмущение. — Могли б остаться. Ты видел эту принцесску, командир? Это у тебя тёлочка есть. Про остальных бы подумал.

Я понимаю, что ожидать от гоблинов полной самоотдачи, высокого уровня интеллекта и самоконтроля, это глупо. Тем не менее, сейчас он ведёт себя, как спермотоксикозный юнец, у которого отшибло память.

— Зачем мы здесь? — шагнув, к нему, заглядываю гоблину в глаза. — Помнишь?

Тот машинально отступает назад. Моргает. Наконец слегка наклоняет голову.

— Чтобы спалить этажи «крольчат», — отвечает леггар.

— Сжечь этих тварей в их же гнезде, — меняю я формулировку на более верную. — А не для траха с дешёвыми актрисами в подвальном кабаре. Её тут каждый второй наверняка трахнул.

Раппи-харр замолкает. Поправив оружие, молча бредёт следом. А я чувствую запах в следующем помещении. Замерев, прислушиваюсь. Так и есть — звук шагов. Там как минимум один свенг.

— Подыгрывай, — кошусь я на леггара. — Если окажется не из бандосов, постарайся не убивать.

Сопутствующие потери, это штука, от которой никогда нельзя избавиться полностью. Но я хочу хотя бы попытаться их минимизировать.

Против ожидания, это оказывается не вооружённый амбал и не орк в форменной куртке охранника. Свенг одет в костюм и вместо того, чтобы бить тревогу, пытается завязать диалог.

— Это вход только для посетителей «Изумрудного тополя», — говорит он, подойдя ближе к нам. — Если вы из зрителей, покажите билеты и я провожу вас ко входу. Для персонала есть другой выход.

Неплохой у них тут сервис.