Сын помещика 10 - Никита Васильевич Семин

— Тебе не в чем извиняться… — начал было Владимир Михайлович, но был пережит Софьей.

— Есть, раз он так считает. Кузены не дерутся без причины. Не в их возрасте. И я рада, что у нашего сына есть смелость признать свои ошибки. Исправь их, — посмотрела она на Антона. — И я очень надеюсь, что больше вы с Романом конфликтовать не будете.

* * *

Покидая усадьбу тети, я чувствовал злость на Антона и досаду. Вот черт! Из-за того, что кузен не смог свои гормоны в узду взять, а я не мог прореагировать на его поведение иначе, отношения с Зубовыми испорчены. Приехал, называется, в отпуск! Так отдохнул, что родных рассорил. И выражение «все беды из-за баб» тут не применимо в принципе. Настя ни в чем не была виновата. Она здесь — жертва. До сих пор ее трясет.

— Я вещи не забрала, — тихо прошептала она, когда мы уже ехали в карете по улицам Дубовки.

— Да и плевать, — отмахнулся я. — У тебя же дома есть еще платья.

— То, что ты для меня придумал, в усадьбе осталось, — всхлипнула она. — И с тетей ты теперь как общаться будешь?

— Разберемся, — уверенно заявил я, прижимая невесту к себе.

Эмоции постепенно отпускали, уступая место разуму и размышлениям о будущем. Похоже, проект салона или придется без тети тянуть, или оставить ее лишь в качестве акционера. Совсем отказываться от него я не собирался. Слишком много труда уже вложил. Но для начала все же стоит с ней самой поговорить. Родственные чувства — это одно, а бизнес — совсем другое. Многие грешат тем, что смешивают рабочие вопросы и личное отношение. Я попытаюсь это дело разграничить, если получится. Перед Владимиром Михайловичем стыдно. Он столько мне помогал, а я его сына в его же доме отпи… кхм… побил, короче. С тетей в каком-то смысле проще — она родная кровь, а вот Зубов был совсем не обязан ко мне хорошо относиться.

«А мог ли я поступить иначе?» — все же пришла предательская мыслишка.

Варианты-то были. Зачем доводить до драки, если можно было просто демонстративно уйти? Вот только вид плачущей Насти и взгляд Антона, который считал, что все делал правильно, меня вывели из себя. Хотелось защитить свою невесту, показать, что рядом со мной ей ничего не грозит. Так как выбить из ее головы мысли о скорой смерти у меня не получалось, я и сорвался на того, кто стал причиной этих мыслей. И вроде даже это дало пока результат — вон, Настя совсем о своей возможной смерти по предсказанию не думает, переживая о последствиях драки в моих отношениях с родными. Хоть какой-то плюс.

Тут Тихон почему-то стал тормозить, а рядом в дверцу кареты постучали. Это было столь необычно, что заставило меня насторожиться. Отдернув шторку, чтобы выглянуть в окно, я увидел Антона. Парень сидел верхом на коне и сейчас жестами просил меня выйти. Неужели желает продолжить выяснять отношения, да еще прямо на улице, на виду у всех? Но и уклоняться от разговора я не собирался.

Когда распахнул дверцу, первым делом меня обдало морозным воздухом. В карете благодаря печке было достаточно тепло, чтобы снять пальто, а на улице уже где-то минус пять по ощущениям температура стояла.

— Я хочу извиниться, — первым делом заявил кузен, не давая мне раскрыть и рта. Признаюсь, удивил. Я уж думал, он обозлится и наш конфликт разрастется. Но на этом парень не закончил. — Я повел себя в высшей степени вульгарно, как хам и наглец. Ты принял меня в гостях, ни словом, ни делом не выказывал неуважения, а я повел себя… — тут он досадливо поморщился. — Прошу об одном — если не простишь, то хоть не переноси обиду с меня на моих родителей.

— И не думал, — все же сумел я вставить слово. — Но тут зависит еще и от них. Согласятся ли они меня простить, что я сделал в их доме?

— Я поговорю с отцом. Мама на твоей стороне, — опять удивил меня Антон. — Так ты принимаешь извинения?

— Я — да, — кивнул я и покосился на карету.

Антон тоже посмотрел на закрытую за моей спиной дверцу, прекрасно понимая мой намек. Его взгляд наполнился болью.

— Позволишь? — спросил он меня.

Я заглянул внутрь:

— Антон Зубов желает извиниться, — сказал я Насте.

Та сжалась на диване и замотала головой, не желая выходить.

— И даже шанса ему не дашь?

Чуть подумав, она нехотя накинула на плечи свое пальто и выглянула наружу. Как и обещал, Антон и ей принес свои извинения. Попутно еще и дал слово, что больше не будет пытаться вмешиваться в ее жизнь, добавив, что если она сама того не захочет. Все же оставил себе лазейку, на что-то надеясь. Настя выслушала его молча. Так же не сказав ни слова кивнула и скрылась снова внутри кареты.

Я видел, что парень мялся и желал что-то добавить… Но в итоге лишь тяжко вздохнул и, махнув рукой на прощание, поскакал назад. Уж не знаю, удастся ли ему объяснить свое и мое поведение перед родителями, но я понял, что прежних отношений с Зубовыми уже не будет. Даже если они все поймут, то все равно получится примерно, как в том анекдоте про ложечки*.

* — широко известный анекдот:

— Фима, ты нам больше не звони!

— Почему⁈..

— Ты вчера ушел, а у нас ложечки пропали. Мы их потом нашли, но все равно осадок неприятный остался…

— Трогай, — скомандовал я Тихону, возвращаясь в карету.

Тяжелые мысли оставим на потом, а сейчас лучше попытаться вновь отвлечь Настю от мыслей о произошедшем.

* * *

Антон сидел на коне, провожая карету кузена с тяжелым сердцем. В первую очередь ему хотелось извиниться не перед ним, а перед Анастасией. Объяснить ей свои чувства, добиться, чтобы та его простила, и прижать… обнять и даже поцеловать… Увы, он и так наделал много ошибок. Никогда парень до этого по-настоящему не влюблялся. Даже когда ухаживал за замужними дамами, четко отслеживал границу, когда те ему отказывали. Хоть и редко, но бывало, что ему приходилось отступать. Мнение их супругов