"Фантастика 2026-101". Компиляция. Книги 1-26 - Виталий Конторщиков

мной никогда не наблюдалось, только если в сопливом девичестве, о котором я давно забыла. Можешь сам посудить, настолько ты мощно воздействуешь, потому что этот разговор должен был состояться в начале нашей встречи. До постели, а не после нее. Но не смогла удержаться… Только увидела, ты меня обнял, и все… Разум отключился. Так вот, Стаф, комфортное общение и приятельские отношения завязываются у разумных, когда в среднем показатели «Атрана» достигают всего лишь пятнадцати-двадцати процентов, тридцать-тридцать пять — можно говорить о любви или, если со своим полом — крепкой дружбе, из тех, которые на всю жизнь. Часто любые взаимоотношения начинаются со значений семь-восемь процентов и только при дальнейших контактах показатели растут очень крохотными темпами, отсутствие встреч приводит к снижению. Согласно описаниям, у нас с тобой, как только агры с тебя спали и перестала влиять SN, нулем выступили сорок пять-пятьдесят процентов. Сейчас, как ты видишь, они стали еще выше. И как только в трех нижних графах значения перевалят за семьдесят процентов — мы не сможем друг без друга, сам процесс примет необратимый характер. Конечно, это не означает, что будем ходить везде, всегда и вместе, но чувствовать настроение партнера, сильные эмоции, как и многое другое будем вне зависимости от расстояния. И, к примеру, нормальных полноценных отношений с кем-то другим не сможем построить даже при гибели одного из нас. Это на всю жизнь, впрочем, все уже случилось. Однако непересечение порога позволяет хоть как-то минимизировать негативные эффекты, если оба решим, что так будет лучше.

— Но стоило ли даже в таком случае мне открывать настоящие тайны? Уверен, к ним относится твое желание не просто уничтожить Феликса, а конкретные предпринятые для этого шаги? — вновь акцентировал внимание на непонятном.

— Стоило. Чтобы ты точно оценил риски. И взвесил. Пока еще можешь отойти в сторону. Если выберешь более безопасный путь, то я не буду препятствовать. Зато смогу здесь и сейчас поставить точку. Как и понять, насколько можно далеко заходить в доверии. Да, не убивать! — проговорила быстро, скорее всего, уловив мой оценивающий взгляд, обозначила понимающую улыбку та. А сама напряженная, сосредоточенная, скорее всего, действительно для нее ответ был архиважным, — У меня есть возможность стереть воспоминания о последних пятнадцати-двадцати минутах у любого разумного. Пусть и один раз в полгода, но есть. Время я засекла. Вот теперь все сказала предельно откровенно.

— В случае моего безоговорочного согласия продолжить отношения, память ты стирать не намерена, так? — молчаливый утвердительный кивок стал ответом, — Тогда, вообще, ничего не понимаю, ты же сама мне рассказала, что любые клятвы не могут выступить препятствием для разглашения секретов, если у палачей имеются соответствующие средства. А твое откровение… из таких, про которые стоит молчать даже… Не знаю, какую правильную привести аналогию. На смертном одре? Именно это не могу ни в какие схемы уложить! — сказал то, что думал.

— Если ты примешь решение продолжить наши отношения, никакие клятвы и не потребуются. Духовная связь, единение и резонанс между нами больше пятидесяти пяти процентов. Это не позволит ни тебе, ни мне разгласить ничего, что сможет навредить кому-то из нас. Или что мы таковым посчитаем. Такой вот существует предохранитель. И даже пытки в таких случаях не смогут полноценно применить, потому что допрашиваемый умрет или по своему желанию, или во время попытки разгласить общий секрет. И это, уж поверь, мне известно доподлинно точно. И обойти никак не получится. Магия иллюзии, гипноз, погружение в фантазии, где жертва не будет понимать, что находится отнюдь не в дружелюбной среде и не беседует с тем, с кем связан клятвами — не работает. У ЦК даже мнемосканирование не проходит. Например, небезызвестный тебе Федор имел со своей женой около шестидесяти трех по шкалам Атрана. Именно поэтому ему путь в их представительство за наградами заказан. Он не получит ничего, и перестал получать, как только встретил подругу. Для цекашных бюрократов все просто — нет доказательств, подтвержденных во время снятия данных с памяти, — нет и медалей. Обратную сторону ты тоже мог увидеть. Пламенный не просто обычный страдалец, нет, он, действительно, не остановится, пока не погибнет сам в боях с демонами или с ведьмами.

Вот откуда дополнительные ноги безумия росли у бывшего учителя, помимо стихийного направления — магии огня. Смелость руководства Севера отдавала сумасшествием. И ведь не боялись давать маньяку-пироманту спички.

С ним порой находиться рядом страшно! Реально не знаешь, что он может учудить в следующий момент.

Прислушался к интуиции, та молчала. Об опасности не сигнализировала. Неожиданно захотелось тоже в качестве ответного жеста поделиться секретом с Виленой, что ее агента грохнул я. Задавил в зародыше деструкцию. С трудом, но задавил. Может дела и обстояли так, как она рассказала, может, Морозова вела некую игру со мной, конечную цель в которой я не видел… Потому что любого иного смысла в текущей беседе — для меня ноль. Но в любом случае, от данного знания никому не станет ни холодно, ни жарко. Феликс уже мертв. Таким образом конечный результат достигнут. Можно похвастаться, что моими руками… Но это еще дурнее. Зато теперь, если нигде Вилена не обманула, хрен ЦК, а не мои воспоминания. Был еще учитель…

У самой девушки тоже секретов и тайн полным-полно. И не стоило никому на этом свете давать козыри против себя, будь это хоть половинище из половин. Меньше знаешь, крепче спишь. Вот я за здоровый сон любящих и любимых. Особенно их. Впрочем, Вилена, действительно, ничем не рисковала, если все обстояло именно так, как она говорила. Сейчас отслеживала мои реакции.

И ведь сочтет необходимым, сотрет память и фамилию не спросит.

Молчание чуть затянулось. К черту, я и без всяких артефактов знал, что к ней меня даже не тянуло, а влекло с беспредельной силой. И никакой глас разума или инстинкта самосохранения не останавливал. Если только бодрил. С той же Ирией, несмотря на ее красоту — останавливался легко, дьяволицы тоже — мечта любого поэта, но ведь их обходил… не обходил, однако не воспринимал как предмет вожделения.

А еще с Виленой оказалось уютно слушать даже тишину. И для меня это многое значило. Мое родное? Не знаю.

Но ни об одном подарке ей я не пожалел, отдарилась бы она в ответ или нет. Просто на душе было теплее от ее улыбки.

Мгм…

Сука! Да, дадут мне время для передышки⁈ Не одно, так другое! Знаки минус, знаки