Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

была только стремянка, на которую Гагик выставил бутылка «кальвадоса», пару стаканов и жестяную коробку мелких орехов в шоколадной глазури. После этого мой помощник вышел из помещения, где вместе с Мигелем активно курил в коридоре, изображая праздное ничегонеделанье.

— Мистер Чехофф… — начал Лари.

— Просто Петр, — предложил я, — все-таки вы старше меня Лари и мне неудобно, что вы мне всё «мистер», да «мистер».

— Окей, Петр, есть такие слова, которые нельзя произносить в прямом эфире. Надеюсь, вы меня понимаете?

— Понимаю, — кивнул я, — но и вы меня поймите, я отдал предпочтение именно вам как журналисту, потому что мне важно, чтобы мои слова были услышаны именно американской аудиторией, я точно знаю, что ваше шоу смотрят в Белом доме. Если в Капитолии поймут, что их замысел раскрыт, то надеюсь это их остановит и не будет никакой войны с Кабиндой.

— Я не хочу рисковать своей работой, да и жизнью тоже, — скептически поджал губы Лари, — да и вряд ли такое шоу пропустят в эфир.

— А как же отсутствие цензуры? — подколол я американца.

— Официально её нет на американском ТВ, а не официально, — мистер Кинг ничего не сказал, лишь махнул рукой.

— Лари сейчас в Гаване находится советский журналист Владислав Листьев, ведущий ток-шоу «Час пик». Слышали о таком?

— Да, Петр, слышал. Это очередной мой подражатель, — немного презрительно скривился американец.

Тут Лари был прав телепередача «Час пик» которую на Первом канале вел Листьев действительно была копиркой с шоу Лари Кинга, Влад Листьев даже одевался как его заокеанский коллега — в подтяжки и галстук одинаковой расцветки, ну и очки само собой. Правда у Влада были еще усы, которых не было у Лари, но это уже мелочи. И, кстати, в этом времени журналиста Влада Листьева не убили в подъезде своего дома, он до сих пор жив и прекрасно себя чувствует.

— Если вы откажетесь выпускать мое интервью, то завтра же мы его запишем с Владом Листьевым, аудитория конечно будет больше русскоязычная, но думаю, что помимо Африки передача будет показана еще в Европе, странах Азии и Латинской Америки, не бесплатно, конечно, придётся раскошелится, но если для дела надо, то значит надо. А если эта передача даст нужный резонанс в мировой информационном поле, то страны СССА подадут заявку на вручение Владиславу Листьеву Нобелевской премии мира. А так она могла бы достаться вам.

— Нобелевка — это, конечно, хорошо, — грустным голосом произнес Лари, — но жизнь дороже.

Упертый зараза, но ничего, не получилось с этого хода зайти, зайдем с другого. Попробуем надавить на его еврейское эго…

— Лари, если бы вы могли вернутся в прошлое и остановить Холокост, вы бы сделали это?

— Холокост⁈

— Да.

— Конечно. Я — еврей и это боль моего народа. А причем здесь это?

— Надо остановить возможную войну, хватит уже тех жертв, что понесла Америка, погибли тысячи американских моряков, среди которых тоже было много евреев. Согласно последней переписи населения, в Кабинде проживает более двухсот тысяч евреев, большая часть из них выходцы из СССР, они, по сути, такие же беглецы от системы, какими были и ваши родители. Не хотите помочь мне, помогите им.

— А почему они не едут в Израиль? — проигнорировав остальные мои слова задал неожиданный вопрос американец.

— В Кабинде жизнь спокойней и сытней, чем в Израиле, у нас нет воинственно настроенных мусульман вокруг, — объяснил я, — знаете, как говорит один мой знакомый стоматолог?

— Как?

— Где теплее и сытнее — там у еврея и родина.

— Он еврей?

— Сто процентный, хороший, кстати, зубной техник, мне половину зубов заново поставил.

— Всё равно в эфир не пустят, а если и пустят, то порежут большую часть. А меня потом еще и работы лишат.

Вот ведь зараза! Никак не хочет соглашаться. Даже возможность спасти евреев, и та не помогла. Вот так они всегда буржуи проклятые, только на словах готовы помогать, у них все не по-настоящему, только одни деньги на уме. Деньги? Стоп!

— А если я вам компенсирую ваши убытки?

— Это как?

— Сколько вы зарабатываете в год?

— Это не приличный вопрос Петр.

— Ладно, тогда если я продешевлю, то не взыщите, — усмехнулся я. — Я открою счет на ваше имя в банке на Каймановых островах на пять миллионов долларов если интервью со мной выйдет без особых купюр. А если вас уволят, то я вам закажу стать режиссёром документального фильма обо мне. Бюджет фильма будет, скажем десять миллионов долларов, причем все расходы, связанные со съемочным процессом, я беру тоже на себя. По факту десять миллионов — это полностью ваш гонорар.

На самом деле из досье Лари я точно знал о его доходах. В мае 1998 года, на пике успеха на CNN, Ларри подписал новый контракт, который гарантировал ему зарплату в размере семи миллионов долларов в год в течение пяти лет, на общую сумму тридцать пять миллионов долларов. В следующем году срок контракта истекает, а значит его могут и так не продлить. Так что пять миллионов за одно интервью — это более чем хорошая цена.

— То есть вы заплатите мне пять миллионов только за то, что интервью с вами выйдет в эфир? А если меня уволят, то дадите еще десять миллионов?

— Да.

А глазки-то у Лари заблестели, вон как сверкают аки два алмаза! Что гадина очкастая купил я тебя! Ну, вот, а ты ломался, а оказалось надо только цену соответствующую подобрать. Всё у вас буржуев можно решить деньгами. Хотя не у всех. Агент Фрэнк Мозес от денег отказался, сказал, что для него интересы страны на первом месте. Хорошо, что на западе Фрэнков Мозесов раз два и обчелся, иначе тяжко пришлось бы с ними.

— Окей, но учтите, что никаких имен и данных из вашего блокнота, только общие фразы. Согласны?

— Ну, раз по-другому никак, то согласен, но у меня есть одно условие.

— Какое? — настороженно скривился Лари.

— Если на вас выйдут сотрудники спецслужб США и будут расспрашивать о нашем разговоре, то прямо им скажите, что я готов к переговорам и могу отдать свой блокнот им взамен на гарантии безопасности для моей семьи и моей страны. Понимаете, о чем я?

— Петр, тогда у меня встречное предложение — накиньте еще два миллиона к пяти и ваши слова я передам лично главе ЦРУ, как только вернусь в Штаты, я вхож в его кабинет. Согласны?

— Конечно, согласен, — я протянул руку Лари для скрепления нашего устного договора. — С вами приятно иметь дело Лари Кинг.

— И мне с вами Петр