Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

— Не стоит. — Серафим просто положил руки на стопки тканей, заставляя те исчезнуть в мерцании самого пространства.

— Все товары стоили одиннадцать тысяч, сто тридцать два агата, однако мы можем сделать ск…

— Сдачи не надо. — Отрезал ее учитель, оставляя на столе россыпь богатств, явно превышающую названную сумму во много раз. И Дарна в очередной раз удивилась тому, насколько щедро ведет себя служитель Тьмы. Тот, кто должен превращать города могильники, залитые кровью.

И более ничего не слушая ее наставник вышел на улицу, обращаясь к тому человеку, которого Дарна так и не смогла заметить, ведь он стоял вне зоны ее прямого контроля ци. А сканирование она не применяла. Да и человек этот не лез на глаза, стоя с краю улицы. Однако, его внешний вид не давал усомниться в том, что это явно не простой обыватель. Да и все остальные люди на улице как-то рассосались, не желая находиться рядом со столь значимым человеком.

— Ну что же ты, Карлод, стоишь как будто не в своем городе. — Язвительно произнес Серафим, обращаясь к мужчине, в чьих волосах уже явно просматривалась сильная седина. Глава секты был немолод, и скорее уже подбирался к закату своей жизни, при этом находясь где-то в начале или середине этапа ядра. И сейчас был одет в простую боевую одежду, хотя Дарна не сомневалась что обычно он ходил в богато украшенном халате.

— Могу стоять как хочу. Но давай перейдем к делу, незнакомец. Кто ты такой и что тебе нужно на территории дланей? — Сухой и немного старческий голос разрезал пространство.

— О, я тут просто проездом, младший. Решил воспользоваться порталом. — Ответил ее учитель.

— Понятно. Но у меня есть сомнения что ты имеешь право обращаться ко мне так, несмотря на твой рост и показную наглость. — Сухо заявил глава.

— А ты хочешь это проверить? — Усмехнулся Серафим, явно намекая на бой. Да и старик был экипирован так, чтобы вступить в схватку.

— О, мне будет достаточно лицезреть одного вашего несильного удара, старший, чтобы удостовериться в вашей силе. — Вопреки предположениям девушки глава Дланей не стал вести себя нагло, сумев свести все к вежливой просьбе. Хотя ей самой искренне хотелось, чтобы учитель испепелил этого человека. Хотя она и не могла знать всех мотивов Серафима. Только предполагала что он не хочет раньше времени поднимать шум, ограничившись личиной сильного практика, может быть, этапа души.

И ее учитель действительно стал формировать технику, нарочито медленно, сгущая над своим пальцем сгусток света, от которого фонило ци. А Карлод, ощущая тоже давление энергии, что и Дарна, начал покрываться багровым сиянием.

Основной стихией обоих был свет. По крайней мере, именно такое мнение у нее сложилось об игроке. Однако, она ни сколь не сомневалась что Серафим мог бы испепелить старика одним движением брови.

Пару вздохов оба мужчины наращивали сияние техник, а потом золотой шарик нарочито неспешно отправился в полет. В последний момент старик попытался уклониться, не став испытывать судьбу. А когда через долю мгновения понял несостоятельность своей попытки, ведь шар света резко вильнул вслед за ним, попытался его уничтожить, но не мечом, а слитным движением ладоней, выброшенных вперед, каждая из которых породила вспышки красного сияния. Что впрочем, потонули в золотом свете, распавшемся через вздох и обнажающим лежащее на мостовой обгорелое тело, источающее дым. И это невольно всколыхнуло в душе девушки еще недавние картины той бойни, которая чуть не стала ее концом.

И все же глава Дланей был жив. А через десяток вздохов вскочил, припав на колено и явно испытывая проблемы со зрением. Но несмотря на покрывающие все его тело страшные ожоги, он бы вполне мог выжить и даже, наверно, полностью восстановиться. А потом он схватил какой-то предмет, что висел у него на металлической, раскаленной цепочке, сейчас обжигавшей и без того обожженную шею.

— Если посмеешь пожаловаться, отправив сообщение, то умрешь. — Припечатал ее наставник, а потом зашагал дальше, и Дарна отправилась за ним, не сумев сдержать внутри злорадство. Да и не видя для этого причин. Для той, кто всю жизнь находился внизу, терпя страдания от власть имущих, все эти секты, а уж тем более их лидеры, были настоящими врагами.

— Почему вы его не убили, наставник? — Снова решила она поинтересоваться, через сотню вздохов.

— Потому что мне он ничего не сделал. Убьешь его сама, если захочешь. — Припечатал он, давая понять что не намерен удовлетворять обиды своей ученицы.

— Я же просто прочел часть его памяти. Совсем немного, но выяснив интересующие меня моменты.

Погони за ними так и не возникло. Да и кто в здравом уме будет преследовать того, кто одной техникой почти убил самого сильного человека на сотни верст в округе. Или не самого?

Ведь уже скоро она с учителем оказалась на огромной площади, в центре которой стояло величественное строение, будто выплавленное из монолитного камня, имея в высоту метров восемь, оно возвышалось над всеми остальными строениями, и так же от них отличалось. Стены у строения было лишь две, а с остальных сторон оно позволяло заглянуть внутрь, узрев огромную арку, имеющую вид идеальной окружности, метров шести в высоту, что утопили в землю на четвертую часть. Дарна впервые видела своими глазами подобное чудо. Портал…

Вот только ее внимание тут же переключилось на пятерку людей, сейчас напряженно стоящих вокруг кольца и явно ждущих именно их. А судя по вибрациям силы, которую они не скрывали, каждый из них находился на этапе ядра.

Глава 18

Начиная свой путь

Время действия: 8 день в мире Мошур

Место действия: мир Мошур

Уровень 345 (23.33934.500 +34003400)

Пси: 159.198159.198

Чи: 44.01144.011

Ви 174.723174.723

Прана 96.32196.321

Ци 48.53248.532

Пси (ИТ) 71.19771.197

Эфир (ИТ) 16.44316.443

Ци (ИТ) 41.88341.883

Мана (ИТ) 50.84550.845

воля (ИТ) 17.61117.611

Столп воли 2 (118.732 118.732 )

Столп воли 2 (65.61671.528)

Жемчужина чакры (500 к чакры)

ПП: 755 ВВ: 1216 БС: 291 ИП: 250 ИЦ: 250 ИЧ:1

Оставив Дарну с новыми подарками, я вернулся в сферу медитации. И все же, такие добрые дела, с игрой на чувствах, приносили мне кайф. Когда битвы на грани смерти уже стали обыденностью, а никакие яства и материальные блага теперь не кажутся чем-то