"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Ни звука…

Мы затаились. Скоро шаги стихли вдали. Пришлось отправить Болванчика на разведку, чтобы нам не натолкнуться на еще каких-нибудь чересчур радушных хозяев.

Моему питомцу было очень тяжело. Видимо, Петр успел усилить заклинания.

Мы вышли к маленькой дверце. Пушкин приоткрыл ее и сказал:

— Сейчас не время, Михаил. Ты еще не восстановился, хотя я понятия не имею, где ты умудрился так сильно пострадать… И наверное, не хочу.

— Я вернусь, — жестко ответил я.

— Непременно. А пока дай мне шанс спасти дам. Не зря же я остался? — улыбнулся он напоследок.

Мы выбрались во двор и растворились в ночной Москве. На ходу я планировал новый способ вытащить Люсю с Виолеттой.

* * *

г. Южно-Сахалинск.

о. Сахалин.

В роскошном номере отеля князь Сергей Есенин стоял у окна и следил за алым кристаллом, стоявшем на письменном столе. Он мигал как тревожная кнопка. Когда-то подобные вещи запретили по всему миру, но Сергей тайно хранил этот сенсор силы в шкатулке. Он знал, что рано или поздно эта штуковина ему пригодится.

Сейчас кристалл предупреждал: к острову приближался могущественный маг. И это мог быть только один человек.

Позади него стояла княгиня Есенина в шелковом халате. Они уже довольно долго спорили о будущем сына, но так и не нашли решения. Жена понимала, что вмешательство Сергея может окончательно сломить доверие Саши. Если же отец позволит мальчику сделать так, как угодно, ему придется рассчитывать только на удачу. Так их отношения существенно не пострадают. Не будут радужными, но точно не испортятся.

— Ты ведь знаешь, он не простит тебе ТАКОЙ опеки, — напомнила она. — А так он сможет вернуться живым… Или с честью уйти…

Сергей тяжело кивнул. Ответить ему было нечего. Он еще раз посмотрел на жену и вышел за дверь.

Опустившись по мраморной лестнице, Сергей Александрович вошел в вестибюль, где через арку центрального хода в здание уже зашел Александр.

Он сильно изменился — лицо заросло солидной щетиной, щеки глубоко запали, а глаза горели.

— Папа, — тихо произнес Саша. — Если я не вернусь, ты не держи на меня зла, ладно?

Сергей шагнул вперед, обнял сына и крепко прижал к себе.

— Я буду любить тебя всегда. И ничто, этого не изменит.

Саша попытался улыбнуться, но губы лишь дрогнули. На мгновение зал наполнился тяжелой, гулкой тишиной. Потом юноша медленно разжал руки и направился к лестнице, ведущей на верхние этажи, где разместился Петр Петрович.

* * *

Он не хотел ехать на лифте. Прошел весь путь пешком.

На лестничной площадке нужного этажа его уже ждала мать. Глаза княгини блестели от едва сдерживаемых слез, но она улыбнулась — сделала все, чтобы голос не дрогнул.

— Саша, сынок мой, — прошептала она, коснувшись ладонью его щеки. — Ты сильный. Вернись живым.

— Я постараюсь, мама, — ответил он. — Но если не выйдет… пожалуйста, не плачь.

Ее слезы все-таки прорвались. Саша мягко поцеловал мать в лоб, вытер ей веки большим пальцем и шагнул дальше.

Петр уже ждал.

* * *

Апартаменты Петра тонули в полумраке. На столах лежали карты и медицинские фолианты. В воздухе пахло кофе и лекарствами.

Сам царь сидел в кресле, скрюченный и уставший. Иссохшее лицо, впалые щеки, синева под глазами. Даже царское одеяние висело на нем мешком.

Его супруга Ольга стояла за его спиной. Катя, Анастасия и Павел так же были рядом. Все смотрели на того, кто только что вошел в комнату.

— Ты все же пришел, — произнес Петр.

— А как же иначе? Я гордость нации! Кто еще может спасти вас, если не я? — невесело хмыкнул Саша.

— Или убить, — добавила Катя.

— Да, — беззлобно кивнул тот. — Или убить. Но в любом случае, у вас будет либо правитель, либо сильнейший маг. Мы вернем страну тому, кому она принадлежит по праву. Верно, Петр Петрович?

— Верно, — бывший царь посмотрел на часы. — Подождем Михаила? Все же он сыграл важную роль. Как всегда.

Саша хотел кивнуть, но внезапная боль пронзила грудь. Он опустился на колено и закашлялся, выплевывая на ковер вязкую темную кровь. Петр вздрогнул, пытаясь подняться, но лишь бессильно ухватился за край кресла. Пальцы дрожали.

— Кажется… — Саша вытер губы и вскинул глаза к потолку. — У меня нет больше времени, ваше величество.

* * *

Мы с трудом добрались до московского поместья. Как только машина свернула на узкую дорожку, мне поступил звонок от графа Бердышева.

— Михаил. Дом окружили жандармы, — сказал он и положил трубку.

— И чего там? — удивился Богдан, высовывая голову из окна и принюхиваясь словно хищник.

— Поместье окружили, — выдохнул я, останавливая машину. — Кажется, пробраться на Сахалин будет проблематично.

— Так может ворвемся силой? — улыбнулся он, похрустывая пальцами.

— Хотелось бы, но последствия, дорогой мой, последствия… Мы навлекаем беду не на себя, а на графа. А нам оно надо?

— Не надо, — покачал головой Богдан. — Он мужик хороший.

— Вот именно, — и в голове появился небольшой план. — Но тебе-то никто не мешает вернуться в дом. Ты числишься в роду Бердышевых.

Про себя же я похвалил Надю за то, что она вовремя переоформила документы на Богдана, и теперь он мог официально находиться на территории моего бывшего поместья.

— Документы с собой? — спросил я.

— Ага, — и он показал паспорт.

— Тогда ты можешь смело идти пешком, они не имеют права тебя останавливать. Отвлеки их настолько, насколько это возможно.

Тот расплылся в улыбке, вылез и довольный потопал по снегу к воротам. А там как раз стоял десяток машин.

Я уже приготовился смотреть представление, как поступил сигнал от Болванчика на Сахалине.

— Миша, дела плохи. И я даже не знаю, с какой новости начать… — голос Лоры мне не понравился. Она редко нервничала, и этот тот самый случай.

— Доклад, — распорядился я.

— Петр делает все, чтобы мы не попали на Сахалин. И кажется, ему это удается. И возможно… Саша…

Она вывела картинку с детальки и передо мной появилась мрачная гостиная. Саша стоит на одном колене и кашляет кровью. Петр тоже был не в лучшем виде. Его родные были страшно взволнованы.

— Кажется, началось, — прошептала Лора.

Я собрался бросить машину