Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

Было больно смотреть, как мучился Барни. Но вот он крепко выругался и отдал приказ. Люди принялись за работу.

В зал вошел Грисволд:

— Вы уже… О, вы не можете отправляться прямо сейчас!

— Не можем не отправляться! — сказал я.

— Но не вы… Вы даже не обедали! Вы ослабеете и…

Ладно, знаю, что не остановить вас. Иногда работа продолжается допоздна. И на этот случай у нас в лаборатории установлен холодильник с пищевыми припасами. Пойду посмотрю, что в нем есть…

Вот так мы и отправились штурмовать твердыню Ада. Янис отдал Джинни свою сумку (из тех, что носят на ремне через плечо), а Барни вручил мне куртку (она была мне велика и рукава пришлось немного подрезать). Сумка и карманы куртки, были набиты до отказа бутербродами с арахисовым маслом для нас, иконсервами(копченная селедка) для Свертальфа-Больяна. И еще четыре банки пива…

Глава 30

Некоторое снаряжение у нас было. В основном в сумке Джинни. В том числе и принесенная Акманом свидетельство о рождении Валерии. Инструкции, которые он мог дать, как лучше использовать это свидетельство, были главной причиной его приглашения участвовать в совещании. Джинни положила документ пока что в свою сумочку и заснула за бюстгальтер.

Никто, включая наши геометров, не знал, наверняка, какие средства окажутся в Аду действенными, а какие — нет.

Лобачевский смог сказать только, что религиозные символы не обладаю там силой, которую имеют здесь. Их действие основано на благости всевышнего, а всем известно, что никто из обитателей Ада не способен любить. Кое-что, однако, нам могло дать язычество. Языческие понятия о чести и справедливости ничего не значили там, куда мы собирались, а вот понятия силы и искупительной жертвы — значили. И хотя века уже минули с тех пор, как последний раз отправлялась служба языческим богам, в их символах еще сохранилось достаточно силы и могущества.

* * *

Джинни, как обычно, заколола отворот платья булавкой с изображением совы, знаком того, что она — имеющая лицензию ведьма. Грисволд разыскал где-то миниатюрную пластинку зеленовато-желтого цвета. Пластинка была ацтетсмкого происхождения и на ней было вырезано гротескное изображение скалящей зубы змеи, покрытой перьями. Я прикрепил пластинку к своему превращательному фонарику и спрятал под рубашку.

Немного смущающийся под взглядом пастора Карслунда, Барни выудил из кармана, сделанный в форме молоточка, серебрянный брелок-копию тех, что были распространены в эпоху Викингов.

Брелок принадлежал его жене, но таскал его с собой сам Барни на счастье. И теперь он перекинул его цепочку через шею Свертальфа.

Не было смысла тащить с собой огнестрельного оружия и Джинни, и я весьма неплохо стреляли, но это — в эвклидовом пространстве. Если из-за меняющейся гравитации траектория выстрела меняется самым непредсказуемым образом, забудь об огнестрельном оружии, приятель. Мы вооружились, пристегнув к поясу мечи. У Джинни был тонкий, современного производства золингеновский клинок. Он предназначался главным образом для ритуальных действий. Однако, и режущий край, и острие его были отточены. Мой меч, более древний, он тоже обладал магической силой. Тяжелое, надежное оружие.

Он и в плаванье побывал, служил абордажной саблей самому Декатуру.

Воздух для дыхания тоже мог оказаться проблемой. Ад печально известен своим бесчестием. И вообще, это место во всех отношениях беспредельно грязное. В запасе у нас были дыхательные аппараты — из тех, что используют для подводного плавания. Если человек уподобляется русалке или иным подобным созданиям, лучше всего, если ему помогает маг или колдунья, способные к тому же отогнать, например, тюленя. Но тут уж как повезет. Специалистов такого рода немного. Поэтому, чаще ограничиваются комплектом, состоящим из обычных баллонов и маски. Маски могут быть разными, в том числе и для различных животных. Мы разыскали еще комплект, подходящий Свертальфу. И еще один я прикрепил к своему заспинному баллону, для Валерии, если нам улыбнется удача.

На этом перечень нашего снаряжения заканчивается. будь у нас время, мы бы смогли подготовиться лучше. И еще мы могли бы взять с собой не пару метел, а драконов, даже двух.

И нагрузить на одного несколько тонн всяческого — чтобы во всеоружие встретить любую неожиданность, которую может предвидеть группа стратегического анализа. Однако, армия уже пыталась действовать подобным образом, и потерпела неудачу.

У нас были сведения, которыми не располагали армейцы, и еще у нас был единственный в своем роде советник. Может быть, это сработает.

Пока мы вместе с несколькими помощниками торопливо готовились, Барни и Нобу тоже завершали приготовления к нашему перебросу. Почти завершили. В последнюю минуту я попросил их сделать кое-что, и как можно скорее.

В центре пола была начертана фигура (не буду открывать, какая именно). Ее обрамляли расставленные правильным пятиугольником освещенные свечи. Сверху издавал неприятные звуки огромный колокол. Его можно было быстро опустить.

Колокол предназначался для выброшенного из адской вселенной массы обмена. Возможно, это будет живое существо или некий газ. В общем, что-то с чем будет трудно справиться.

— После нашего переноса, — сказал я, — сразу же помести сюда несколько фунтов какого-либо вещества. Конечно, если не окажется, что внутрь соваться опасно.

— Что? — в изумлении спросил Барни. — Но тогда это даст возможность… кому и чему угодно… преследователю!..

Совершить переход без затруднений.

— Что бы не оказалось здесь, оно не сможет выйти за пределы диаграммы, — напомнил я. — Мы будем действовать очень быстро. Будьте наготове, пустите в ход все свое волшебство, чтобы оно не вернулось обратно. Не знаю, что нам удастся обнаружить. Возможно, оно будет иметь большое научное значение. А людям необходимо знать больше об Аде. Хотя, скорее всего, наша добыча будет равна нулю. Но все же, подготовьте замену.

— Ладно. Для сумасшедшего, ты рассуждаешь разумно, — Барни вытер глаза. — Проклятье, я, должно быть, подцепил какую-то аллергию.

Когда мы прощались, сухие глаза остались лишь у Яниса.

И в моем мозгу, размеренно и печально, звучала чужая мысль:

«Стив Павлович, Вирджиния Виллиамовна и кот, наверняка обладающий своей собственной душой, я больше не могу помогать вам. Теперь я обязан стать простым наблюдателем.

Только наблюдателем, удовлетворяющим свою собственную любознательность. Не буду смущать вас горем, которое вызывает у меня эта необходимость. Вы более не будете ни создавать, ни ощущать моего присутствия. Прощайте! Да благословит вас Бог!..»

Я почувствовал, как он уходит из моего сознания. Как сон, который высвечивается, когда вы, проснувшись, пытаетесь вспомнить его. И вскоре от него осталось лишь ощущение, что что-то хорошее происходило