Фантастика 2026-76 - Константин Николаевич Буланов

Но кого я обманываю? И главное — зачем? Нахрена? Когда-то это секс перестал быть неотъемлемой частью жизни каждого? Да если не брать асексуалов и людей с иными патологиями, то у девяносто пяти процентов населения всё только вокруг него и вертится.

— Транслировать. Однозначно, — первым отозвался Гоша. — Такой контент сам себя продаёт. Только кислюки его прятать станут.

— С монтажом, — подключился Сорк. — Сырьё в сеть не пойдёт. Нужна нарезка, обложки и прочая херня. Упаковка решает. Голая жопа — это просто жопа. А если в рамочке — искусство.

— Искусство любви, япь, — хмыкнул кто-то из операторов.

— Не, ну а чё? — подал голос молодой гоблин-техник с серьгой. — Прятать такое от народа, себе дороже. Один хрен сольют. И барыжить вчёрную начнут. А тут всё по чесноку. И платформа легальная. Всё по закону.

— Фот? — я посмотрел на экран с физиономией гоблина.

— Шеф, — Фот аж подался к камере. — Ну ты чё? Никаких сомнений! Это тонны бабла. Подписки. Эксклюзивный контент. Ультра-премиум видосы за отдельную плату! Мерч с цитатами — «Не мни так, сладкий» и «Какой у тебя большой»! Да мы озолотимся! И эт я про рекламные контракты и интеграции не вспоминал.

— Арина? — глянул я на девушку.

Та поморщилась. Скрестила руки на груди. Покосилась на экран, где в отражении зеркала переплетались обнажённые тела.

— Не скажу, что это вайб плюс, — сказала она. — Но вроде и не минус. Странная аура… Но раз уж будем делать, надо нормально оформить. Не как подвальное творчество, а качественно. С эстетикой. Подачей. Чтоб не стыдно было в портфолио положить.

— В портфолио? — Гоша заржал. — «Арина. Режиссёр-монтажёр эротических видео.» Слышь, а звучит!

— Оффни морду, — с деланной ленцой протянула девушка, стараясь не смотреть в сторону экрана, на котором творилось безумие. — Сказала, что думаю. Либо ваще не трогаем, либо хреначим качественно. Середины нет.

Ну вот. Основные фигуры высказались. Насчёт гоблинов и я не сомневался. Сейчас скорее интересовало мнение Арины. В маркетинг и рекламу она погрузилась плотно. Да и социальными сетями занималась — Фот её припахал везде, где только мог. Так что в теме блонда разбиралась.

— Значит фиксируем всё, — подтвердил я. — И монетизируем. Как планировали.

Фот на экране захлопал в ладоши.

— Платформа с цензом готова уже, — заговорил он. — Осталось видосы залить. И людей нагнать. Займёмся.

— Ох, — вздохнул один из техников, с удручённым видом теребящий бороду и что-то бормочащий себе под нос, но не забывающий поглядывать на экраны. — И во что я ввязался… Бесстыдство-то такое.

— Свободный выбор взрослых разумных существ, — повернул к нему голову Сорк. — Грох не жалуется. Он щас ваще самый счастливый дарг на сотню километров окрест. Орчанки — тем паче. Зрители тоже сами решат. Мы не воспитатели. Мы — зеркало.

Цверг моментально заткнулся. А на экране Грох издал рык, который можно было интерпретировать как крайнюю степень удовольствия, граничащую с болевым шоком. Кровать под ним скрипела так, что можно было принимать ставки на её полный распад.

— Ладно, — выдохнула Арина. — Давайте глянем, чё там вышло по старым записям? Нарежем для рекламы.

— Отлично, — Фот уже потирал руки. — Команда уже заряжена. Как тока будет контент, попрёт хреначить кампании.

Позже, когда Арина и пара её коллег из Царьграда уже погрузились в работу, к коллекции добавилась ещё одна сцена.

Одна из дарг — та самая, которую отшила Кьярра, а команда аппаратной окрестила «суповым набором» — всё-таки нашла себе утешение. Свенг-боец из третьего взвода. Не тот, принципиальный с шокером — другой. Помоложе. Посговорчивее. Или просто глупее.

Как она его затащила в постель — история почти полностью умалчивает. Но судя по его ошалелому лицу на записи — сопротивление было подавлено превосходящими силами противника.

— Итого три, — подвёл итог молодой гоблин-техник с пирсингом в обоих ушах, закончив выгружать видео. — Всего три эпизода нужной категории. Самый зачётный, эт Фрос с цвергой. Золотой фонд кинематографа, япь.

— Надо бы нарезать тизеры для обычных сеток рекламных, — вклинился Сорк, что-то быстро подсчитывая в уме. — На одних специализированных мы далеко не уедем.

— Как именно? — спросил Гоша, подходя ближе к ушастому технику и останавливаясь у него за спиной. — Там же сплошной разврат. Перебанят нахрен.

— По-разному сделать можно, — откликнулся вместо Сорка тот самый техник. — Так смонтировать, что вообще ничего не видно. Силуэты. Тени. Звук приглушить, наложить музыку какую-то. И чтоб размыто всё.

— Или наоборот, — вдруг сказала Арина. — Как профи, а не дилетант с тремя классами образования.

Голос у неё изменился. Строже стал. Прям стальные нотки объявились. А зеленокожий коротышка из технарей, аж обиделся малость. Вон как на неё уставился. То ли заплачет сейчас, то ли за пистолет схватится.

— В смысле? — уточнил Гоша. — Ты щас о чём?

— Нарезать надо так, чтобы казалось, там происходит полная жесть, — Арина говорила уверенно, глядя в пустоту перед собой и чуть прищурив глаза. — Крупный план лица. Потом бедра. С внутренней стороны. Снова лицо — эмоция. Капля пота. Рука сжимающая простыню. И обрыв кадра. Байт на клик. Зритель додумает сам. Да такое, что нам и не снилось. А по факту — ни грамма запрещёнки. Пройдёт модерацию в любом режиме.

— Ничё се ты жжёшь? — присвистнул Гоша. — Эт по каким сайтам надо лазить, чтоб такое знать?

— Ничё тот факт, что я в соцсетях, считай живу, — Арина пожала плечами, на миг стрельнув взглядом в сторону экрана, где уже не было видно лица Фота. — Насмотрелась. «Мягкий байт» это называется. Флексануть так, чтобы у тебя всё было, а жирным уродам, что придумывают правила, придраться было не к чему.

Забавно. Арина, которая совсем недавно возмущалась «порно-продакшном», теперь даёт советы по агрессивному маркетингу. Люди — удивительные существа. Как впрочем и орки с гоблинами. Да и прочими расами. Особенно когда дело касается охватов, внимания и бабла. Не говоря уже об азарте.

Как я подозреваю, сейчас основную роль играл как раз последний. Арина втягивалась в медиа-игру. Тем более, задача нынче стояла куда масштабнее и интереснее, чем любая из старых.

Иллюзионистка, похоже нашла своё новое призвание. Информационно-медийное. И, как мне казалось, манипулировать вниманием сотен тысяч ей нравилось куда больше, чем разворачивать иллюзии.

Ночь превратилась в настоящий марафон. Наш собственный. Участники шоу постепенно угомонились. Одни — в своих комнатах, другие — в чужих, а парочка особо одарённых — прямо в коридоре, не найдя дорогу до кровати после пятой бутылки настойки.

Вот мы работали. Все, кто хотя бы как-то разбирался в