Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

— А на ручки?

— Облезешь.

— Огорчила. Тогда я из окна выпрыгну, так быстрей.

— Дурака кусок.

Вот и поговорили.

На столь необычайный вызов со мной отправилась белокурая Коломбина, фельдшер медсанчасти. Вообще-то это фамилия, с ударением на последнем слоге. Очевидно, что родители Екатерины хорошо представляли, какое у дочки будет прозвище, но менять ничего не стали — прикольно ведь! Так и вышло, все зовут её так же, как традиционного персонажа итальянской народной комедии масок «день арте», где деревенская дивчина Коломбина, жена Полишинеля, любовница Арлекино и служанка при старике Панталоне, активно участвует в развитии очередной интриги. Девушка-дзанни, и это ещё одно прозвище.

Внешность? Про некоторых говорят так: «У неё такая внешность, что на мозги божьей благодати уже не хватило». Но здесь не тот случай. Как-то раз я опрометчиво попытался поострить с ней на тему театральных масок, но был тут же вбит в землю торчком, потому что по тематике комедии «дель арте» наша Колобина знает чуть более чем всё. Диссертацию может написать.

Собралась она опытно: огромный саквояж неотложной помощи, фляга с водой и носилки, которые Спика прикрутил к запасному колесу. Сама на время поездки в обычной «горке».

— А это что такое на поясе? Катя у тебя, в кобуре реально ствол, а не шприцы? — спросил я.

— Наган там, Магдалина Оттовна вручила, — важно ответила дзанни.

— Господи, зачем?

— Сказала, что там может быть опасно.

— Со мной?! — мне пришлось искренне возмутиться. — Ну-ну… Стрелять-то хоть умеешь, или один из семи?

— Примерно так, — не смущаясь, подтвердила Коломбина, — четыре из семи. А ты-то к делу готов? Хорошо помнишь последовательность мероприятий сердечно-лёгочной реанимации?

— Ну… — несколько смутился я. — Практика есть, конечно, но… Зато знаю важный кусок инструкции наизусть!

— Ну-ка, ну-ка?

Да запросто! Выдохнул и отбарабанил:

— Реанимационные мероприятия могут не осуществляться в отношении пострадавших с явными признаками нежизнеспособности: разложении или травме, несовместимой с жизнью, либо в случаях, когда отсутствие признаков жизни вызвано исходом длительно существующего неизлечимого заболевания, например, онкологического!

— Да уж. — усмехнулась она. — Отмазы, вижу, ты выучил. Ладно, надеюсь, справимся.

— Тогда поехали, — скомандовал я, запуская двигатель.

Свой АКСУ брать не стал. Нет там ничего опасного. При себе будет уже успевший стать любимым «девятнадцать одиннадцать» и наган «четыре из семи» ему в помощь, если что.

Дорога сложностей не представляла. Погода миллион на миллион, слабый ветерок помогал пережить жару…

— Там далеко до жилья, Рубин? — поинтересовалась Коломбина. — Носилки тащить придётся?

— Не очень. Но есть уклон от магистрали, так что на своей велоколяске Зацепин буксировать раненого к дороге замучается.

— На педалях, серьёзно? Как он вообще его к дому доставил…

— Титанический труд, — подтвердил я. — Если всё норм, то прямо к хате подъедем. А вот если грунтовку там размыло… Рисковать не буду, застревать никак нельзя.

— Тогда потащим, — спокойно сообщила дзанни. — Мало я их натаскалась, что ли?

Дорогу к промысловику не размыло, так что я встал впритирку, носилки не понадобились. Андрей уже встречал на пороге.

— Где?

— В горнице на полу. Без сознания он. Так мне было удобней жгуты накладывать, — сообщил Зацепин, словно в чём-то оправдываясь.

— Жгуты? — переспросила Коломбина, сбрасывая на сиденье куртку. — Рубин, флягу с раствором давай, лей на руки. Саквояж неси за мной. И сам руки вымой!

— Два жгута, оба на ноги, — уточнил промысловик. — Заменил те верёвки, которые он сам накладывал. Не знаю, правильно сделал или нет.

— Давно? — бросила Екатерина.

— Нет. Я ему на лбу время написал. Фломастером.

— Сильно, — буркнула Коломбина, посмотрев на охотника с особым интересом. — Веди. А ты, Денис, сразу рви бумажки и открывай сак.

Честно говоря, я ещё ни разу не видел таких лохмотьев. Из верхней одежды на парне, похоже, было что-то вроде недорогого тканевого бомбера... От него осталась только полоска ткани на спине и плечах да рукава, изодранные в клочья. Точнее, изрезанные, словно потеряшка в невменяемом состоянии лез через бритвенные лезвия. На ногах — защитного цвета карго-штаны с оборванными карманами, одна штанина отрезана по колено ножом, другая закатана. Скорее всего, Зацепиным. И ни пятнышка чистого, весь в крови и серой пыли.

Неожиданно по коже прошла волна озноба, сердце несколько раз стукнуло сильней, словно я невольно прикоснулся к чему-то страшному и непонятному. Впрочем, ситуацию понятной и не назовёшь.

— Рубин, тонометр приготовь.

Я вздрогнул, сбрасывая непонятное наваждение. Это от страха, что ли? Дикость какая-то. Это же просто раненый, очередное ЧП в прерии.

Коломбина орудовала шприцами, вкалывая их один за другим.

— Оружие при нём имелось? — тихо спросил я.

— Никакого, — так же тихо ответил Зацепин. — Только нож на поясе.

— А рюкзак? — спросил я, подавая фельдшеру прибор,

Андрей отрицательно качнул головой.

— Странно всё это… — чёрт, я ведь это уже говорил не так давно, да?

— Карманы проверил, там был только скомканный платок, какие-то шишки и использованная зажигалка, — предварил Зацепин следующий логичный вопрос.

— Далеко от реки нашёл?

— С километр или чуть ближе.

— Ты сам в том месте к берегу выходил?

— В прошлом году. Берег как берег, без интересного, нечего там делать.

— А он делал, — задумчиво молвил я, зябко передёрнув плечами. — Какая-то жуткая история.

— Тоже заметил? — осторожно спросил Зацепин. — Реально жуть, мне аж не по себе стало. Надо будет водки выпить.

Так, получается, я не один остро реагирую. Значит, дело не в мнительности. У опытных волкодавов чуйка на нехорошее срабатывает.

— Систему ставим! — громко распорядилась Коломбина. — Рубин, держи пока флакон, потом приму. Осторожно, медведь!

Я выполнил распоряжение и опять повернулся к промысловику.

— Андрей, он тебе что-то говорил?

Зацепин как-то странно и совсем нехарактерно для него замялся, уходя от ответа.

— Андрей!

— Ну… один раз.

— Холера тебя забери, что ты тянешь? — рассердился я.

— Бегите, — неохотно выдохнул промысловик.

— Куда? — не понял я.

— Это он сказал: «Бегите!»…

— И всё?

— Всё, опять потерял сознание.

Бегите… По спину и плечам опять пробежали мурашки. Рот-перерот, он же не специально меня пугает?!

— Мальчики, всё, хватит болтать. Потом разберётесь. Как смогла стабилизировала, его