"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— А ты понимаешь, что с тобой сделает твой господин, если ты не пропустишь? — в такой же наглой манере произнес Данила.

Все же жизнь таксиста дала ему определенные навыки общения, которые пригодились даже сейчас. После этого его пропустили.

И пока он ехал, я запрыгнул в его машину. На территории так же были солдаты и охрана, но мы подъехали прямиком ко входу. К моему удивлению встречать меня вышел Онегин.

Я запахнул шарф повыше на лицо и вышел. Лора же скрыла мою ауру и вообще все признаки того, кто приехал.

— Простите, но… — начал Онегин и тут я снял с лица шарф. — О как… — на секунду Евгений Родионович потерял дар речи. — Михаил… Ваше величество… Эм…

— Михаил, будет достаточно, — кивнул я. — Мне нужно поговорить с Сергеем Александровичем и с Антоном.

— Как вы поняли, что Антон тут? — удивился он.

— Вы же тут.

Он слегка улыбнулся своему глупому вопросу и отошел в сторону. Мы пошли в дом.

— Должен предупредить, Антон сейчас не в самом лучшем расположении духа, — начал он.

Я кивнул. Конечно, я понимал, что вряд ли он будет улыбаться и смеяться, когда его девушка в Кремле у Петра.

— Как ваше путешествие, Евгений Радионович? — решил я сменить тему.

— Неплохо… — замялся он. — Бывало и лучше, но жаловаться я не люблю. Скажу только, что это был отличный шанс Антону вырасти, как воину и мужчине.

— Не сомневаюсь.

Мы вошли в большой зал. В углу горел камин. Перед ним стоял длинный кожаный диван коричневого цвета и пара кресел. Также сбоку стояло кресло-качалка. Журнальный столик, на котором был поднос с чаем и печеньем. Над камином висел огромный портрет семьи Есениных. Все довольные. Еще не знают, что их ждет в будущем. Даже Саша выглядит жизнерадостным.

На диване сидели Сергей Александрович и Алиса Викторовна Есенины. Антон же сидел в кресле-качалке.

Так же в другой части зала, где стояла книжная полка и одинокое кресло, я увидел Льва Николаевича. Он увлеченно читал какую-то книгу, постоянно поправляя свои маленькие очки-половинки.

— Миша? — удивился Антон, вскочив. — Как ты тут… Нет, прости! Рад тебя видеть!

Он подошел ко мне, и мы обменялись дружеским рукопожатием. Никто никого не сканировал. Но про себя я отметил, насколько сильно изменился Антон. Если все обобщить, то он возмужал.

— Вижу, ты не терял времени зря, — улыбнулся я.

— Да… — кивнул тот и почесал затылок. — Миш, я хочу сказать тебе спасибо за брата.

— Не стоит, дружище, — похлопал я его по плечу, и мы прошли к его родителям.

Князь выглядел уверенно, как и его супруга. Этим они мне и нравились. Аристократы. Держат лицо даже в такое время.

— Как вы, Сергей Александрович? — спросил я после обмена рукопожатием с обеими супругами.

— Хорошо, — сдержанно кивнул князь.

— Как Саша?

Слово взяла супруга.

— Он не просыпается, — ответила княгиня. — Мы ждем, когда князь Чехов приедет. Он обещал заехать на днях. Но сам понимаешь, сейчас ситуация в стране не устаканилась до конца…

— Если вы не против, я бы хотел на него посмотреть.

— Прости, Михаил, я против, — Сергей Александрович встал передо мной. — Он сейчас в стабильном состоянии, и мне бы не хотелось, чтобы его кто-то проверял, кроме Чехова.

— Ля ты посмотри какой… — зашипела Лора. — Своего сыночку-корзиночку бережет, как зеницу ока! — она встала перед Есениным вплотную. — Может, надо было его воспитывать лучше? А то у пацана явно была нехватка внимания со стороны родителей! Вот он и бегал по миру, крича, что он сильнейший! Докричался.

Тут уже и Толстой к нам подкрался и без предупреждения схватил меня на руки и сильно обнял, что аж кости захрустели.

— Мишенька! Как давно я тебя не видел! Ух, какой здоровый стал! Дай я на тебя посмотрю! — он взял меня под мышки, и как куклу покрутил на вытянутых руках.

Н-да, силы ему не занимать. Хотя Лев Николаевич больше напоминал мне доброго медведя.

— И вам, здравствуйте, — улыбнулся я, когда меня поставили. Лора немного подлечила мне бока.

— Ох, ну ты посмотри на этого скромного молодого человека! — продолжал он. — И царем стал! Аж целый Сахалин себе отхватил! Так еще и Петра нашего Романова спас, и Саше не дал умереть! Ну обалдеть!

Но краем взгляда я заметил, как Сергей Александрович слегка поморщился. И тут я его понимал. Его сын был в коме. А Толстой веселится и хвалит меня.

Не только это я смог заметить краем глаза. Но и летящую в меня чашку. Причем скорость была такая, что вполне могла проломить мне черепушку.

Слегка отклонив голову, я поймал чашку рукой и повернулся.

В проеме стоял тот самый долговязый мужик из Китая с порванным ртом. Федор.

— О! Ха-ха-ха! Забавно! Поймал! А я тебя помню, пацан! Ты был в Китае! — громко смеясь, прокричал мужчина.

— Так, спокойно! — начал Онегин.

Но Федора уже было не остановить.

— Ты меня не остановишь! — буквально перешел на ультразвук Федор и пригнувшись, словно кошка, побежал на меня с невероятной для не мага скоростью.

Пришлось и мне действовать так же быстро. Все равно в помещении все были достаточно сильными воинами, так что и переживать за окружающих не стоило.

Я уклонился от удара ногой и сместился в сторону. В ответ услышал только смех. Тут же он развернулся, кулак полетел мне в лицо.

— Надо поставить этого выскочку на место! — злобно произнесла Лора и напитала мой кулак энергией, и он полетел в кулак Федора.

Но тут случилось удивительное. Между нами непонятно как возник Антон и поймал оба кулака.

— Давайте закончим на этом, — спокойно произнес он.

Онегин тут же подскочил и начал угрожающе сверкать глазами.

А я что? Он первый начал.

— И чего вы все так разнервничались? Я же не убивать его буду… — невозмутимо произнес Федор.

— А у тебя и не получится, — фыркнул я, отходя на пару шагов назад.

— Правда? — он прищурился и его рот стал еще шире.

— Успокойся, Федя! Миша пришел, — Толстой