Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

— Да какой… — невесело вздохнул Мустафа. — Махайрод, кто же ещё, больше так снять человека с седла некому. Саблезуб три прыжка за три секунды выполняет. Хвать за шею, и в саксаулы!

— Или так никем и не обнаруженный пещерный медведь, — вставил Семён. — Здесь должны обитать диковинные звери, должны, попомните моё слово!

— Тогда здесь должна быть и кровь, хотя бы немного. Следы волочения. Пойдём, господа сыщики, осмотримся поблизости, что ли, — предложил я, доставая пистолет.

— Хищником, кстати, не пахнет, — обрадовал нас Пикачёв, чуть отставая и поводя носом, в то время как его холодные серые глаза неспешно анализировали картину, вычленяя из неё значимые детали: кустарниковую поляну, полуразрушенный термитник и группу деревьев поблизости.

Он не прикалывается, эту огромную доисторическую кошку человек действительно может учуять, прецедентов хватает. Сильный запах.

Безрезультатно пошарив по кустам с полчаса, геройский экипаж в несколько подавленном состоянии вернулся к верному коню. Мы быстро разобрали найденный велосипед, уложив очередную загадку в сундук. Радости обретения не было.

Гравилёт двигался над дорогой медленно, чтобы набегающий поток воздуха не мешал собеседникам слышать друг друга. Тема обсуждалась очень важная, одна из ключевых, тут можно и помедлить. Да мы никуда и не торопились.

— Заметьте, коллеги, они не стали обращать их в рабы, что очень странно и идёт против жизненной логики язычников, — продолжил я разговор. — Или неоязычников. Быт у них тяжелый, работы всегда выше крыши, дармовые бесправные руки лишними не будут. Но они их тупо замочили. Почему, спрашивается, зачем?

— Слышал, что у язычников раб через какое-то время мог быть освобождён и даже принят в общину, — вспомнил Хайдаров.

— Особенно если на него запала одинокая местная вдовушка, у которой муж не соблюдал технику безопасности при обращении с оружием, — хмыкнул Спика.

— Да! А мужиков в общине катастрофически не хватает! — дополнил его мысль Мустафа.

— Ну, ребята, на этот случай человечество давно отработало институт многожёнства, — я отнёсся к сказанному скептически.

— Это если появление многожёнцев обеспечивает страна, государство или хотя бы крупный город. Где есть нормальный рынок многожёнцев, — пожал плечами Пикачёв, уже начавший, судя по всему, примерять эту интересную роль на себя. — А в Мёртвом городе что? Где им набрать многожёнцев в полной мужской силе, способных удовлетворять женские потребности?

— Расширять круг обязанных. Принудительно, — я тут же внёс рацпредложение.

— Ха! Как же у тебя всё просто, День! Что толку от старого пердуна, у которого давно не стоит? Какой из него, в жопу, многожёнец? Вот я бы потянул, заявляюсь прямо, у меня с этим делом всё в полном порядке! — выдал Спика сравнительный анализ.

— И трёх молодых жён потянул бы? — недоверчиво спросил Мустафа, посмотрев на обнаруженного в наших рядах сексуального гиганта с уважением.

— Легко! Панамки бы слетали с родимых! И уходили бы они из моего алькова измученные, но довольные.

— И пятерых? — прищурился я.

— Чё сразу пятерых-то? Зачем максимумы предлагать?

— Ну, начало-ось… — разочарованно протянул Мус.

— Можно же составить нормальный график, согласовать, — продолжил юлить социальный оптимист.

— С отгулами, подменами, а так же выходными и праздничными… — Хайдаров слабо улыбнулся.

— Кому отгулы? — не поворачиваясь, машинально бросил Спика.

— Да не, это я так, заранее завидую, — махнул рукой Мустафа.

— А для троих, значит, график не нужен? — уточнил я.

Пикачёв уже понял, что несколько погорячился с заявкой, и начал откат.

— По-хорошему, и тут нужен, конечно, — цыкнул зубом известный мексиканский мачо. — Есть всякие дела, работа, кенты…

— Гараж, — подсказал Мустафа.

Пикачёв хмыкнул.

— А теперь представь, Спика, что я задам тебе эти же вопросы лет через десять-пятнадцать, как тогда всё будет выглядеть? Ну, когда твой тестостерон осядет, накопленные травмы заиграют побочными болячками, жёны растолстеют, у кого-то и усы вырастут! Но вожделения они не потеряют, а? Сколько ты продержишься в таком сексуальном режиме, месяц или два?

— Чё притих-то? — ехидно спросил сбоку Хайдаров.

Спика трагически вздохнул, демонстрируя, что смирится с неизбежным. Он немного помолчал, почёсывая щёку одной рукой и управляя другой, беззвучно пошевелил губами в поисках достойного ответа, а потом неожиданно показал рукой в сторону и громко объявил, опрокидывая тему:

— Рыба играет!

Далее маршрут проходит вдоль безымянной горной речки, которая в этом квадрате постоянно отрисовывающейся карты меандрирует, как крадущийся песчаный удавчик, обтекая невысокие скалы серого цвета и поросшие кустарником холмистые отроги Лысой.

Рыба в горной реке действительно водится, и рыба хорошая, деликатесная! Я тоже пару раз отметил мощные броски крупной ручьевой форели. Речка эта, вне всякого сомнения, впадает в Большую. Но под мотором сюда стопудово не пройти, винты поломаешь. Пригодные для движения маломерного флота участки расположены ниже. А тут разве что на каноэ, но зачем? Форельки можно и в устье натаскать.

Я вспомнил о трёх отличных японских спиннингах, лежащих в сундуке, мечтательно вздохнул и вернулся к важному разговору:

— И, тем не менее, пленных убили. Это не законы языческого племени приказали, хотя они традиционно жестоки к чужакам. Их поймали не возле города, поэтому и притащили только головы, не обеспечив публике полной потехи. Кроме того, мы не обнаружили никаких следов предыдущих подходов чужаков к городу, а возле зданий не было секретов, периметров и нормальных КПП. По крайней мере, со стороны Пятисотки… Эти двое явно шли мимо, вовсе не собираясь связываться с отмороженными мертвяками, на хрен бы это нужно двум молодым парням? У них же есть верная карта… Может, они вообще через холмы шли.

— А я так думаю, камрады, что их превентивно зачистили, как обычно мертвяки и поступают, — убеждённо заявил Пикачёв. — Зачистили отработанным способом и с хорошо отрепетированной оконцовочкой.

— Допустим, что так и есть, их превентивно зачистили, — кивнув, согласился я с товарищем, потому что и сам предполагал нечто подобное. — Недаром мертвяки ни с кем не торгуют и ходят в рванье… Да и численность у них не ахти. А ещё допустим, что у мертвяков принято убивать вообще всех, кто попадёт в поле зрения. Но в чём причина такого дебильного поведения?

— Воевали они с кем-то, вот что было, очень кроваво, беспощадно. Или до сих пор воюют. Рефлекс! Итог мы видим — все враги, убей сразу, или тебя убьют, —