Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

— та, за которую тянула рука — не слушалась нормально: и так уже пострадавшая, сейчас она окончательно превратилась в гирю. Прихрамывая, он отступил, удерживая круговой обзор.

— Готов, — сказал Тапок, появляясь как чёртик из табакерки с каким-то навороченным автоматом и накрывая чёрную лужу громадным количеством попаданий. Та аж вскипела. — Пятьдесят восемь секунд.

— Ты засёк время или ты просто так сказал?

— Засёк. У меня встроенный хронометр.

— Завидую.

Тапок посмотрел на разлитую по земле массу с руками. Что-то изменилось в его позиции — он поднял своё оружие, переключил на корпусе рычажок и выпустил снаряд, по пологой дуге упавший прямо в середину пятна. От снаряда пошло что-то вроде широкого веерного луча, который не испарял, но обжигал поверхность. Руки опадали.

Это продолжалось примерно минуту.

Потом Оно снова собралось, отшвырнуло чужое оружие подальше от себя, пожертвовав очередным куском плоти, и слилось в неоформленную массу, отращивая из неё странный высокий столб плоти.

То, во что превращалась тварь в этот заход, Вова узнал сразу. Не потому что видел раньше — потому что видел в кино, читал про это в книгах, слышал легенды. Да и «Пиратов Карибского моря» он совсем недавно смотрел. Чудовище обретало форму, которую веками воспевали как самый ужасный ужас из моря.

Из центра площадки поднялась голова. Огромная, приплюснутая с боков, с огромными жёлтыми глазами, которых у Оно никогда не было раньше — да таких глаз вообще быть не могло ни у кого. Из-под головы разошлись во все стороны щупальца — двадцать, тридцать, может больше.

Одни толстые, как вековые дубы у основания, и сужающиеся к концу до размера хлыста. Каждое покрыто присосками — и присоски эти тоже шевелились, каждая сама по себе. Другие тонкие, дрожащие в воздухе и на концах распадающиеся на связки плетей толщиной не больше пары миллиметров.

Кракен.

Не метафорический, не «немного похожий» — самый настоящий, гигантский спрут из тех, про которых говорили, что они топили корабли. «Ядро», тот самый нервный центр Оно, виднелось внутри «головы», вооружённой гигантским клювом — вся оставшаяся масса ушла на это. Башка поднималась метров на пять над землёй. Щупальца расстилались по площадке, по стенам здания — несколько уже ползли по фасаду Ривендейла, находя щели, вминая стекло.

— Отступаем, — сказал Тапок тихо. — Нужно хоть какое-то укрытие, иначе оно нас просто нашинкует этими конечностями.

— Согласен.

Они отступали — медленно, не убегая, а именно отступая, контролируя дистанцию. Тапок продолжал стрелять — срезал кончики щупалец, которые тянулись к ним быстрее остальных. Те испарялись, но отрастали — теперь быстрее, чем раньше. Словно Оно перераспределило ресурсы: сложнее битва — быстрее регенерация.

— Оно стало быстрее восстанавливаться, — заметил Вова.

— Да. Оценило угрозу и сочло, что мы опасны. Концентрация выше. Мы его уменьшили, но сделали опаснее.

Тапок с любопытством и даже каким-то восхищением глянул на вытягивающего всё дальше щупальца монстра.

— Сложная проблема. И крайне интересная.

— Тебя всё ещё интересует всё это?

— Это профессиональное.

Щупальца сжимали пространство. Их становилось больше — не потому что Оно добавляло новые, а потому что старые удлинялись, разветвлялись, перекрывали пути отхода. Вова уже чувствовал, как сужается коридор, в котором они могли двигаться. Они отступали к зданию — к входу в Ривендейл, — и это было единственным направлением, куда щупалец пока не было.

Пока не было.

— Нас загоняют, — сказал Вова.

— Да.

— Намеренно?

— Да.

— Оно понимает, что Бес и Джей и остальные внутри?

— Не думаю, что его это сейчас беспокоит. Ему нужно загнать нас туда, где деваться уже станет некуда — тогда нам конец, и никакое моё оружие нас не спасёт.

Одно из щупалец ударило по земле рядом с Вовой — не в него, рядом. Асфальт треснул. Это было предупреждение или просто промах — он не понял. Второе ударило с другой стороны. Тапок срезал его на лету, но третье уже заходило сверху.

Вова сделал то, что никогда не планировал делать.

Он прыгнул.

Не от щупальца — к нему. Схватил его обеими руками — кожу ладоней немедленно обожгло — и повис, используя инерцию, раскачался и перелетел через него на другую сторону. Приземлился неудачно, на колено, встал, выстрелил в ближайшую присоску — бесполезно, но отвлёк.

— Хорошо, — сказал Тапок с чем-то похожим на одобрение. — Бессмысленно, но потеря массы хорошо сказывается на твоих боевых качествах.

— Я не толстый, я нормальный! И какая потеря массы?

— Вова, ты за эти пятнадцать минут килограммов десять скинул.

Вова удивлённо глянул на ремень штанов. Ему и до этого казалось, что брюки висят как-то свободно — но теперь понял, насколько. Подтянул ремень и решил не забивать себе голову всяким странным.

Они держались ещё минуты три или четыре. Потом дорогу назад окончательно перекрыло — Оно загнало их туда, куда хотело.

Они стояли у самого входа в Ривендейл — спиной к стеклянным дверям, перед ними — разлитый по всей площадке кракен с жёлтыми глазами, которые не мигали. Щупальца держали дистанцию — метра три, не меньше. Как будто Оно тоже остановилось.

— Почему оно не атакует? — спросил Вова.

— Ждёт.

— Чего?

— Решения. Оно предложило сделку. Оно ждёт, не изменится ли что-нибудь.

— Оно всё ещё думает, что мы можем сдаться?

— Вероятно.

На конце одной из конечностей стала расти человеческая фигура. Похоже, тварь готовила себе нового «переговорщика». Но пока у них есть время и Оно занято — можно переломить ход боя.

Вова смотрел на жёлтые глаза. Огромные, немигающие, с вертикальным зрачком — как у рептилии, только размером с колесо грузовика. В глубине этих глаз было что-то, что он не мог описать словами. Не злоба — злоба была бы понятна. Что-то вроде холодного ожидания. Расчёт.

Эта тварь сожрала Асю.

Мысль пришла отдельно от остального, чистая и холодная. Эта тварь собирала его воспоминания, пила их, пока изображала из себя его женщину. Это было в буквальном смысле хуже смерти — то, что она с ним сделала. Она украла что-то, чему нет названия.

Его кровь убивает заражённых. Вова знал это точно. Он держал в руках доказательства — шприцы Филимонова с его кровью действовали как противоядие. Он был иммунен. А значит — его кровь токсична для этой дряни. Оно хочет договориться? Значит, боится.

— Тапок.

— Да.

— Если я брошусь в это, — Вова