Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

и определения. Ну, когда рассказ подошел к тому, что я обнаружил, пока был в волчьем обличье, им пришлось верить мне на слово. Потому что я никак не мог объяснить, каким образом я узнал то, что узнал.

В конце концов Балавадива мрачно подытожил:

— Неизвестно, как именно Койот сошелся с Созданиями, которые стремились провалить полет на Луну. Притом, возможно, сам он не предполагал, что все закончится катастрофой. Скорее всего, он просто возмутился, что кто-то вторгся на его территорию, и не устоял перед искушением устроить нарушителям сладкую жизнь. Создания сумели быстро и незаметно ослабить защитные чары, ведь заклинания были направлены против местной или европейской нежити. Похоже, твой феврун прав, и в большинстве своем это были китайские демоны. Зуни ничего о них не известно. А что касается духов, тут мы на высоте. Нет, узнать имя Создания, которые сопровождало… шэня, я не могу. Но признаки слишком явственны и, честно говоря, пугающи. — Его рука сжалась в кулак. — Никогда еще я не ощущал злобы такой силы.

— А человек, который их встречал?

В голосе Джинни послышалась боль, и я стиснул ее пальцы. Она крепко сжала мою ладонь.

— Не знаю, никто из нас не знает, — чуть спокойней ответил Балавадива. Сны, которые пригрезились нам на скале, указывали, что это мог быть кто-то вам близкий.

— Запах, который я почуял… Нет! — Я замотал головой. — Слишком слабый, почти выветрившийся. Тем более что там применили заклятие, чтобы сбить нас со следа.

Джинни и Балавадива переглянулись.

— Пожалуй, мне следует заняться этим, — быстро сказала она. — А вы, сэр?

— Мы с товарищами сделали все, что в наших силах. Придется просить помощи со стороны.

— Откуда? — прошептала она. — И у кого?

— Например, у Небаятумы. Он много где бывал, многое видел, а его флейта способна развязать самые молчаливые языки. — Балавадива помолчал. — А может, попросить Водомерку? Нет, рано. Если я вообще рискну на такой шаг… Я отправлюсь в пустыню, Вирджиния, и займусь поисками. Все, что мне остается, это искать.

— Как и нам.

Они пожали друг другу руки.

— Хорошо, — невесело усмехнулся Балавадива. — И куда вы направите свои стопы? Может, останетесь на ленч?

Я так и не понял, было ли это простым дружеским приглашением или местным обычаем, но Джинни поблагодарила его и отказалась. И хотя она ничего не добавила, я понимал, что занимало сейчас все ее мысли. Балавадива не настаивал и проводил нас сердечным напутствием.

Мы взяли курс прямиком на Галап.

— Давай залетим к Уиллу, — предложила жена.

— И что мы ему скажем?

— Пока немного. Я сама поговорю с ним. С одной стороны, просто хочу его увидеть, потом обрисовать ситуацию в новом свете, поболтать… и заверить, что мы не забыли о нем.

— И не забудем, — ответил я и сжал ее руку.

— Я знала, что ты так скажешь, Стив.

— А как же еще? Скорее небо рухнет на землю, чем Уилл совершит злое дело.

— Так-то оно так, — пробормотала Джинни и умолкла. Я почувствовал, что она не хочет продолжать разговор. Мы молчали и наслаждались видом с высоты. С востока наплывали приветливые белые облачка.

Впереди, на краю широкой долины показался Галап. Сверху он напоминал расправленное крыло летучей мыши. Мы юркнули сквозь потоки транспорта, как змея через изгородь, так что я и испугаться не успел. Дом Уилла находился в старейшей части города, густо заросшей деревьями. Мы начали спускаться.

Джинни зарычала, и „Ягуар“ пошел в крутой разворот. Я посмотрел на маленький домик и выругался. Рядом с ним стоял целый лес метел, и среди них виднелся „Лендровер“-ковриолет, который нельзя было не узнать.

Значит, ФБР уже здесь.

— Может, они просто беседуют? — промямлил я.

— Такой толпой? Скорее, расследуют, — бросила она.

— Но… Не лучше ли нам спуститься? Окажем ему моральную поддержку.

Плечи Джинни поникли.

— Нет. Бессмысленно и бесполезно.

Некоторое время мы летели наобум. Потом она взяла себя в руки и повернулась ко мне.

— Стив, давай пока не будем возвращаться домой. По крайней мере, пока не успокоимся настолько, что сможем спокойно смотреть в глаза детей.

Бен до сих пор был в походе, а Вэл снова нянчила Криссу. Когда мы попросили ее посидеть с сестренкой, она почти не ершилась и сразу согласилась побыть дома. Что же такое было вчера сказано или сделано, что утихомирило нашу буйную дочь? За завтраком ее явно одолевали мрачные думы. Но что, в конце концов, знает отец о своей дочери?

— Ладно, — согласился я. — Может, сейчас ты не против ленча? Где-нибудь, где будет холодное пиво?

Джинни через силу улыбнулась:

— Временами ты — настоящий гений!

Мы направились к центру города и припарковались в первом же удобном месте. Поскольку Галап лежит дальше от Твердыни, чем Грант, он разросся не так широко, но деловая часть города была застроена под завязку, а тротуары кишели прохожими. Вперемежку со строгими офисами кричаще выпирали бутики. Мы как раз миновали один такой, новый, под вывеской „Хитрый кактус“. Среди остальной безвкусицы на витрине красовалась напольная лампа в форме огромного ветвистого кактуса-сагуаро. Несчастному кактусу пририсовали круглые глазищи, курносый носик и розовые губки бантиком, обещающие небывалые радости. Иногда я жалею, что восстание пуэбло в 1680 году потерпело поражение.

Мы решили, что в данную минуту хотим побыть в расслабленной, пусть и шумной, но непринужденной атмосфере, даже в угоду элегантности. Не тут-то было. Наверное, мы не умели выбирать подобные места так, как ухажеры нашей дочки, поскольку то, что мы отыскали, успело превратиться в ресторан. Ягнятина, резаные яйца, лук и помидоры — все смешивалось и запекалось между двумя плоскими хлебцами. Пальчики оближешь! Америка умудрилась перенять за время войны кое-какие навыки у врагов — хотя некоторое эстрадные ансамбли пережимают с восточной экзотичностью. Зато глиняные кружки из Брокен-Боу прекрасно сохраняют пиво ледяным.

К несчастью, громко работающий дальновизор не способствовал пищеварению. Мы бы еще плюнули на какой-нибудь задрипанный сериал, парад мод или рекламу, где коммерсанты разрывались от дебильного восторга. Но транслировали сводку новостей, и речь шла о космической программе.

Конгрессмен Шалтай заявил, что мы — угроза общественному благосостоянию, если учесть налоги, которые угрохали на наш проект, а они могли поднять пришедшие в упадок молочные фермы Висконсина, оживить банки Нью-Йорка, пойти на починку нефтеочистительных заводов Техаса, закупку заграничных сигарет и военную промышленность в этом округе. Поскольку тип явно метил в президенты, то раскатывал губу широко.

Как и преподобный Болтай. По его словам, путешественники на Луну совратят ее невинных, чистых обитателей, как в свое время западные цивилизации совратили всех, до кого дотянулись.