"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

В селекторе повисла гнетущая тишина.

Томский, кипя от ярости, гаркнул в микрофон:

— Дежурный, не слышу доклада!

— В общем, сотрудники ТЭЦ и ремонтного предприятия самовольно растащили водку из оставленных без присмотра ящиков. Когда в результате внезапно возникшей вибрации на турбине номер один автоматика не сработала, линейный персонал не смог своевременно отреагировать на возникшую ситуацию и отключить агрегат, в результате чего возникло возгорание. В результате скачка напряжения и короткого замыкания возникло возгорание повышающего трансформатора 110 на 10, 5 кВ., в следствии чего были отключен Левобережный район Города.

Электроснабжение жилого сектора и промышленных предприятий было восстановлено через четыре часа. При подготовке к ремонтно-восстановительным работам дежурным инженером станции было установлено, что большая часть дежурного персонала станции и ремонтного предприятия находятся на рабочих местах в состоянии алкогольного опьянения. В связи с этим большая часть работников была отстранена от работы, а для производства неотложного ремонта были привлечены дежурные бригады Завода. С причиной возникновения аварийной ситуации на турбоагрегате сейчас работает комиссия. Первично установлено, что вибрация там возникала периодически после планового ремонта, проведенного в прошлом году, но так как вибрация, судя по проводимым замерам, держалась в пределах нормы, было решено агрегат из эксплуатации не выводить…

— Кто проводил ремонт агрегата?

— Ремонтное предприятие.

— Семушкин появился?

— Семушкин отгулы взял на праздники. На связи главный инженер ремонтного предприятия Довженко. — донеслось из динамика.

— Понятно. Как появится Семушкин — жду его у себя. Белкин на связи?

— Директор ТЭЦ-дубль Белкин на связи. — прохрипел динамик.

— Михаил Анатольевич, я тебе сколько раз предупреждал, что еще один залёт с пьянкой, и мы с тобой расстанемся.

— Виктор Игоревич! — взвыл проштрафившийся директор: — Я ни в чем не виноват! И вообще, это какая-то провокация. Я разговаривал с профсоюзниками, что с нашим, что с Ремонтного предприятия, никто из них водку не покупал…

— Михаил Анатольевич, ты меня то за дурака не считай! — управляющий энергосистемы грохнул ладонью по столу: — Кто из посторонних в здравом уме будет покупать такое количество водки, да еще и товарные накладные оформлять? Или ты думаешь, что я забыл, как ты два года назад станцию «на ноль посадил»? Как раз на Новый Год, перед праздничным дежурством, персоналу водку и шампанское в качестве новогодних подарков раздал? Годы идут, а ты ни хрена не меняешься. Тебе же шестьдесят уже исполнилось? Ну, значит, завтра подъезжай ко мне с утра… — не слушая дальше оправдания Белкина, с завтрашнего дня –пенсионера, всесильный руководитель областной энергетики переключился на другой объект, одновременно думая, что директора ремонтного предприятия он завтра тоже снимет с должности. У него работники пережрались, а он даже не посчитал нужным с рыбалки, или чем он там занимается, в Город вернуться.

Май 1994 года. Заводоуправление.

Кабинет юридического бюро.

О том, что с должностей снимают Белкина и Семушкина я узнал через пару дней после описанных событий. Честное слово, ничего такого, типа горящих трансформаторов и вибрирующих турбин я не планировал даже в самых смелых своих мечтах. Не планировал, но сознательно допускал, так кажется, дана формулировка в учебнике по уголовному право. И был у меня косвенный умысел на произошедшие аварии. В оправдание свое хочу заявить, что насильно никого из дежурного персонала я спиртными напитками не поил, просто купил за свой счет и попросил выписать товарно-передаточные накладные на профсоюзные комитеты конкурентов. Я просто хотел подарить людям радость, а оно вона как вышло. С учетом того, что старые угольные ТЭЦ Города слишком сложные механизмы, где постоянно что-то горит, чадит или взрывается, это был ожидаемый результат. До Белкина мне было абсолютно все равно, он просто попал под раздачу, не сумев организовать нормальную работу с персоналом, а вот Семушкин был резкий, жесткий и грамотный инженер, и рассчитывать, что наш Завод сможет подвинуть ремонтное предприятие под эго руководством — это надо быть шибко наивным нанайским мальчиком.

Дополнительную радость мне принесло то, что еще через три дня мне на рабочий стол в юридическом бюро Завода лег проект договора о ремонте нашими силами той самой злосчастной турбины, что мучилась периодическими вибрациями. И это было нашим шансом, просто великолепным шансом, так как последние пару лет сложилась такая система, что Заводу от энергосистемы доставались только самые грязные, тяжелые и невыгодные работы, типа обмуровки и футеровки парового котла, а тут большое, технически сложное, а значит дорогое задание. Честно говоря, молчать я не захотел, и роль неизвестного героя мне была чужда. Хотя я помнил детскую сказку про дудочку из тростника, которой какой-то там носитель государственной тайны категории «совершенно секретно», не в силах эту тайну не разглашать, нашёл на болоте стебель тростника и прошептал ему тайну по секрету, и что впоследствии из этого вышло. Я же не то, чтобы страдал словесным недержанием, просто от благодарного директора Завода можно было получить впоследствии много разных вкусностей. Оставалось только заставить генерального чувствовать себя благодарным.

В половине седьмого утра я стоял на пороге директорского кабинета, обмахиваясь, как веером, завизированными, двумя экземплярами договора на ремонт турбины.

— Ну, я свою часть работы сделал. — несколько развязно провозгласил я, осторожно ложа на край стола бумаги: — Теперь, надеюсь, вы свой шанс не про…про… не прокакаете?

— Ты свою работу считаешь сделанной, потому, что свою закорючку внизу поставил? — директор сегодня с утра был мрачен и к веселой шутке не склонен, поэтому я слегка убавил веселости.

— Да причем тут моя виза. — я положил на стол чек из алкомаркета на покупку злосчастной водки.

— И что? — генеральный внимательно посмотрел на бумажку, после чего брезгливо отодвинул ее обратно: — Хвастаешься, что водкой закупился? Куда столько? Свадьба намечается?

— Хвастаюсь. Водку купил. — с нажимом отрывисто бросал я фразы: — После чего отправил ее нашим конкурентам, а потом трансформатор загорелся. И теперь вам надо, раз Савушкина «ушли», аккуратненько Ремонтное предприятие на повороте обойти и оказаться в любимцах у Томского, чтобы после приватизации к нему под крыло попроситься…

— Ты что? Хочешь сказать? — я давно не видел генерального таким растерянным. Он попеременно тыкал пальцем то в чек, то в окно, где в километре от заводоуправления дымила одна из огромных, красно-белых труб ТЭЦ-дубль.

— Да ладно! Врешь ты все! — решил не поверить мне Григорий Андреевич, отмахиваясь от чека: — Белкин уже не первый раз