"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Если тебе нравится, Богдан, то я не имею ничего против, — похлопал его по плечу. — Только аккуратнее. Смотри, чтобы никто не увидел твоих рогов и крыльев, хорошо?

— Отлично! — все же в нем до сих пор сидел тот наивный маленький ребенок.

А детей надо поощрять. Как говориться, чем бы дитя не тешилось, лишь бы не плакало. Потому что если заплачет Богдан, может случиться что-то неприятное, и не только для ближайших людей.

— А в остальном все хорошо?

— Да все стабильно, — вздохнул он. — Иногда сюда приезжает Ростислав Тихомирович, и мы играем в шахматы. Ну… он учит меня. Иногда выезжаем в город… А вот сегодня князь Чехов приехал.

— Что? — удивился я. — Чехов?

— Ага, он еще тут.

Странно, что ему тут делать?

Я пошел на улицу и как раз в дверях столкнулся с князем.

— Ой, Михаил? — удивился он, вытирая руки тряпкой. — Вот так встреча!

— Действительно, Михаил Павлович, вот так встреча, — кивнул я. — Вы к нам по делам?

— Ну… Можно и так сказать, — кивнул он в ответ. — Помнится, мы с вами разговаривали по поводу одного, точнее, двух пациентов, которые по стечению обстоятельств попали… кхм, скажем так, в неприятности, — он отошел в сторону. — Так что давайте с вами пройдем, и я все покажу.

— Признаюсь, заинтриговали, — улыбнулся я.

Мы обошли дом, и зашли на задний двор, где были теплицы Налимовых. С моего последнего визита они еще сильнее улучшили свои маленькие владения, и теперь это место постепенно превращалось в большой парник с несколькими видами овощей и фруктов.

— Ну вот и пришли, — загадочно произнес Чехов и открыл дверь.

Я заглянул внутрь и, честно сказать, сильно удивился. У грядок сидели мужчина и молодой парень примерно моего возраста.

— Нужно еще удобрений под те кусты, и вообще будет замечательно, — говорил своему сыну старший Налимов.

Аккуратно переступив порог, я прокашлялся. Оба мужчины повернулись и замерли.

— Вижу, вы немного похудели, — улыбнулся я. — Как себя чувствуете в новых-старых телах?

— Господин Кузнецов! — вскочил старший Налимов. — Я не знаю, как вас благодарить! И Михаила Павловича! Он настоящий волшебник…

— Ну, по большому счету, все мы немного волшебники, — с легкой улыбкой кивнул Чехов. — Что ж, господа, рад, что никаких последствий у вас не появилось, так что всего вам наилучшего. Через неделю я еще загляну к вам, возьму анализы, и мы с вами подпишем небольшой документ. Все же это впервые в моей практике, и надо все задокументировать. На сим я вас покидаю, — кивнул он до того, как мы успели ему что-то сказать.

— Что ж… — начал я, но старший Налимов меня перебил:

— Простите, Михаил, позвольте вам кое-что сказать, — по его выражению лица я догадался, о чем может идти речь. — Я понимаю, что теперь у нас нет необходимости жить в этом замечательном месте. Но все же позвольте нам остаться. У меня не осталось ничего. Мои жены развелись со мной. Накопления арестовали и забрали за долги… Мы просто будем жить на улице…

— Достаточно, — поднял я руку. — Разумеется, вас никто не гонит. Но на этот раз я даю вам выбор. Где бы вы хотели жить дальше? Тут, в Широково или на Сахалине? Я обеспечу вас работой. Будете хорошо зарабатывать. Не так, когда вы были графом, но поверьте, это будет выше рынка.

Старший налимов посмотрел на сына, и тот пожал плечами, давая понять, что решение за отцом.

— Если вы не против, мы бы хотели остаться тут, — обвел он парник руками.

— По рукам, — я протянул ему ладонь. — Будете радовать нас свежими овощами, а дам — красивыми цветами. Сами же знаете, что девушек в роду полно.

— Благодарю.

Мы обменялись рукопожатиями, и я пошел обратно в дом. Надо бы вернуться на Сахалин.

Единственное, что нас с Лорой смущало, так это тишина, как со стороны Российской Империи, так и на мировой арене. Это сильно напоминало затишье перед бурей.

И чем дольше было это затишье, тем больше я нервничал.

* * *

Кремль.

г. Москва.

Очередной приказ только что был отдан секретарю на разработку.

— И проследи, чтобы о новых изменениях в законодательстве сообщили все СМИ, чтобы потом не было конфузов, — добавил Петр Первый.

— Слушаюсь, — кивнул секретарь и вышел.

Петр же встал, прошелся по кабинету и остановился у окна. Совсем недавно закончился ремонт внутренней части Кремля, и теперь тут все было так, как хотел новый правитель. Окошко выходило как раз на внутренний сад, где, по счастливому стечению обстоятельств, сохранилась яблоня. Удивительно, что при нападении на Кремль, она не пострадала.

Его скитания по Европе закончились, и теперь он мог нормально отдохнуть. Было налажено много новых связей. Страны, с которыми до этого Российская империя не сотрудничала, теперь хотели работать на взаимовыгодных условиях, при этом не опасаясь нападения со стороны Имперцев. Удобно, когда твоя страна одна из самых сильных.

А раз все уже было готово, можно приступать к очередному этапу плана.

Но на столе завибрировал телефон. Тот самый, который относился к той самой организации, которой теперь безоговорочно правил Петр Первый.

— Слушаю? — спокойно ответил он.

— Господин, Кузнецов был замечен в ключевом городе.

Бровь сама собой взлетела вверх.

— О как! — только и нашел, что сказать царь.

— Мы понятия не имеем, откуда он узнал! После визита Кутузова мы изменили локацию и перенесли базу в Эрфурт! Господин, какие будут указания?

— Он заметил, что за ним следили? — холодным тоном спросил Петр.

— Нет. Мы действовали точно по вашему регламенту. Не называли его фамилию. Просто наблюдали. Он думал, что на него пялятся, потому что город маленький, и чужака легко заметить.

— Молодцы. Хоть где-то вы отработали верно. Пока ничего не предпринимать. Подождем, что он сделает дальше.

После Петр отключился и подошел к столу.

— Н-да… Михаил Кузнецов, вы не перестаете меня удивлять…

Он поднял трубку стационарного телефона и набрал нужный номер.

— Готовьте трансляцию для Сахалина. Необходимо, чтобы этот эфир увидели все жители