Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

считаю, что в дальнейшем это не понадобится, — „если астронавтика не вымрет как наука в ближайшее время“, — но в настоящий момент это весьма существенно. Даже если вы не намерены путешествовать так далеко и так долго — а мы, конечно, не намерены, — часть предполагаемой цели помогает идти верным курсом, как, э-э, как когда-то считалось, должны были помогать мощи святого.

А может, и помогали. Истинная магическая сила продолжала существовать и в железном веке и дотянула до средних веков. Утверждают, что ее позднейшие проявления — некоторое существа и редкие заклинания — приходились даже на восемнадцатое сто-летие. Но с тех пор металломагнетизм распространился повсеместно и загнал всех уцелевших в Долгий Сон.

— Понятно. Очень интересно. Спасибо, — заговорил Снип совсем как человек. — Вы дали мне информацию к размышлению, мистер Матучек.

— Пока вы размышляете, не согласитесь ли выпить чашечку кофе? — предложил я. Скорее удрать отсюда подальше!

— Что ж, не откажусь. У меня будет пять-десять минут, прежде Чем мы перейдем к деталям. Сливки, сахара не надо.

И Снип углубился в свои бумаги. Я встал и вышел.

По дороге в кухню я услышал позади себя тихое „цок-цок“ и, обернувшись, обнаружил Эдгара, вышагивающего из гостиной. Поскольку я был занят, то не обратил на птицу особого внимания. Он любил летать по дому, но в помещениях с низким потолком предпочитал передвигаться пешком.

В кухне я поставил чайник на огонь, решив, что с такими успехами кофе нам придется пить не один раз. Он почти закипел, когда вошла Джинни.

— Я услышала, что ты спустился, — сказала она. — Крисса заснула.

Мое сердце возликовало, и не только потому, что падающие из окна лучи солнца зажгли ее рыжие волосы и обрисовали стройный контур фигурки.

— Слава богу! Мне страшно возвращаться туда в одиночку. В подобных вопросах я чувствую себя ягненком под ножом мясника.

— Что случилось?

Я рассказал. Она нахмурилась.

— Ты не должен был орать на него, неважно по какому поводу. С такими людьми нужно обходиться повежливей. И решать все вопросы полюбовно.

— С чего бы это? Разве мы что-то натворили, или у нас счета не в порядке? А?

Она покачала головой, вздохнула и улыбнулась.

— Мой бедный, наивный муж, это уже не относится к делу. Если инквизитор вдруг тебя невзлюбит, он найдет массу способов заставить пожалеть, что ты на свет родился. Мы виновны, пока не доказали обратного, разве ты забыл?

— Ладно, я буду вести себя хорошо. — Я выдавил улыбку. — А ты будешь жутко обаятельной. А еще тактичной, эффектной и совершенно неотразимой. — Я запнулся. — И все-таки что-то в нем такое есть. Едва ощутимое, но… его одежда…

— Ах, это. Я тоже почувствовала и быстренько проверила его на магию, прежде чем оставить Криссу. Все просто. Как я и подозревала, на нем заклятие детектора лжи. Когда он слышит неправду, у него по коже идут мурашки.

— Ого! А Конституцией это не воспрещается?

— В суде такое свидетельство не рассматривается, но… — Она развела руками.

— По крайней мере он узнает, что мы действуем в рамках закона.

— Не обязательно. Любая профессиональная ведьма или колдун могут соорудить контрзаклинание.

— А почему ты тогда не соорудила?

— Потому что он или его помощник могли установить здесь детекторы. И если я произнесу что-либо сильнее его заклятия, они это зафиксируют. Приборы не отметят, что именно я сделала, но зато его подозрения против нас перерастут в уверенность.

— А, я забыл. Лучше и не пытаться. Не хватало, чтобы нас в чем-нибудь обвинили.

— Не волнуйся. Все, чего тебе нужно избегать, это выражения ему своей признательности и уважения. Иначе он весь пойдет мурашками.

— Ну, тогда все в порядке.

— Это мне нужно быть поосторожней.

— Легкий предмет, способный отзываться на магию, реагирует на любое, даже самое слабое заклинание, так? И результат может быть обескураживающим. Хотя я надеюсь, что ты не допустишь никакой промашки.

— Спасибо, дорогой. Давай приступим.

Джинни уставила приборами поднос. Я дернулся взять его, но она опередила меня. „Ах, да, — спохватился я, — часть образа заботливой домохозяйки, который она решила поддерживать“. Я сжал клыки, утихомирил кровь и двинулся за женой.

Мы вошли в кабинет. И Джинни едва не выронила поднос. Снип сидел прямо, с побелевшей физиономией и судорожно вцепившись в подлокотники кресла. Тяжело дыша, он не сводил глаз с Эдгара. Ворон взгромоздился на голову Афины и неотрывно глядел на гостя.

— Святые небеса! — воскликнула Джинни. — Что такое?

К нам повернулось бледное лицо Снипа. Когда он заговорил, его голос дрожал от негодования:

— Ваш… ваша птица залетела и… смотрит! Думаете, я должен все время быть под надзором, доктор Матучек? Как какой-то грабитель?

— Конечно, нет! — быстро ответила Джинни. — Вы не грабитель, вы сборщик налогов.

„А Эдгар думает иначе, — сообразил я. — Он знает, что этого гостя мы не звали, и принял свои меры“.

— Простите нас, пожалуйста. Это ужасное недоразумение. — Джинни поставил поднос на стол и повернулась к ворону.

— Что это такое?! — напустилась она на Эдгара.

„Хорошая игра“, — мысленно поздравил я жену. Если она сердится на самом деле, то говорит тихим, ледяным голосом, в котором звучит угроза и опасность. Потом я припомнил об особенностях одежды Снипа и подумал, отреагирует ли она на этот спектакль.

Ну, Джинни и вправду ведь могла обидеться на пернатого помощника. Он испортил все впечатление, которое она так старательно воссоздавала. Джинни снизила голос.

— Ты немедленно извинишься перед мистером Снипом.

— Никогда! — каркнул ворон, подражая знаменитому „Ворону“.[407]

— Пошел отсюда! Тоже мне… Эдгар Аллан Кар!

Он вздыбил хохолок и зашипел, но все же расправил крылья, спланировал на пол и зашагал к двери. „Бедняга, он обиделся, — подумал я. — Он ведь ничего дурного не хотел. Наверняка Джинни неловко так жестоко наказывать его. Но едва ли это успокоит нашу птичку“.

— Нам так жаль, мистер Снип, — обратилась Джинни к инквизитору. Ну, бьюсь об заклад, тут его одежка молчала, поскольку Джинни не стала уточнять, чего именно нам жаль. — Гостей так не встречают. — Святая правда, только он не гость, а незваный инспектор. — Эдгар живет у нас недавно. И иногда ведет себя как сущий ребенок. Понимаете?

— Я все понимаю, — отрезал он.

Джинни врубила улыбку на сорок киловатт.

— Значит, у вас тоже есть дети? — Она села и предложила ему кофе. Я остался стоять за спиной супруги, чтобы не мешать ее природным чарам брать свое.

Снип не сильно поддался ее очарованию; но несколько минут непринужденной болтовни моей жены и неизбежных ответов на ее вопросы все же успокоили его.

— Лучше начнем работать, — наконец выдавил он.

— Я принесу