"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

слушатель Академии генерального штаба, граф, готовлюсь к убийству граждан своего государства. Неправильно это. Нельзя лишать жизни людей без решения суда, не доказавшего их вину. В то же время «товарищи» приняли решение убить меня и семью, и заметьте, без решения суда. Паритет получается. Они себя поставили вне закона, значит, и мне можно поступить аналогично. Один раз я уже взял грех на душу, когда размахивал саблей в Санкт-Петербурге. Лиц, умышлявших подорвать полицейский участок, порубил. Тогда я вроде бы защищался, то есть существовала прямая угроза моей жизни, даже из револьвера подстрелили. Потом оказалось, я своими действиями спас высокопоставленных особ. Обо мне императору доложили и орденом «Анны»II степени отметили. Да, там были иные обстоятельства, а здесь под угрозу попала моя семья. Неужели для меня жизнь семьи представляет меньшую ценность, нежели жизнь какого-то генерала? Естественно семья стоит на первом месте, а потом все остальное. Если посмотреть на ситуацию под иным углом зрения, то генералов и сановников, должно защищать государство, приложив для этого все силы. А что мы видим сейчас? После громких террористических актов, при которых погиб император Николай II со своими родными, Отдельный корпус жандармов должен был перевернуть вверх тормашками всю страну, но найти вдохновителей этих акций. Однако этого не произошло. Император Михаил I, взойдя на престол, не отдал четкой команды на проведение чистки страны от революционной скверны. Арестовали, примерно десяток другой мелких сошек, на которых у жандармов имелся зуб, и на этом успокоились.

Получается, я по молодости лет вляпался в очень неприятную историю, подвергнув семью опасности. И как бы я сейчас ни искал, оправдание своим действиям, виноват я сам. А поскольку сам набедокурил, то самому нужно и принимать решение об устранении опасности. Все, решено, ради детей и родителей я пойду на убийство, пусть даже в ущерб своей совести и чести. Очень надеюсь, что у меня получится все провернуть тихо и без последствий. Какое-то время семья будет в безопасности, а потом все вместе, с отцом и мамой, подумаем, что предпринять.

В небольшом леске на окраине Екатеринослава я обосновался в сумерках. Привязал лошадь длинным поводом к дереву, давая ей, таким образом, возможность пощипать траву в мое отсутствие.

По адресу бирюка отправился в полной темноте.

Дом опознал сразу. Крепкая изба пятистенка и двухэтажный амбар обнесен крепким и высоким забором. Незаметно подобрался к забору, прячась в высокой траве. Через щель в нем пытался наблюдать за домом. Наличие высокой травы внутри двора исключало такую возможность. Немного поколебавшись, я перелез во двор. Мое появление никем замечено не было. Я улегся в траве. Хозяин дома, похоже, не очень заботиться о внутреннем состоянии двора, он основательно зарос травой и сорняками.

Из распахнутых окон дома, доносились мужские голоса, какой-то песней хрипел граммофон. Небедный домик, однако, не каждая семья может позволить себе это чудо техники. Видно, люди культурно отдыхают и, если верить словам «товарищей», балуются вином и водочкой. Атаковать сейчас я не собираюсь, обожду, пока все угомонятся. До полуночи гульба не прекращалась. Несколько раз в уборную выходили мужчины, меня так и подмывало кого-то придушить, поймав со спущенными штанами, но я опасался, вдруг собутыльники начнут разыскивать человека, покинувшего их общество. Терпение и еще раз терпение. Решился, значит, прочь все сомнения, настраивайся на боевой лад. Так я себя взбадривал.

В дом проник через одно из раскрытых окон. Стойкий запах спиртных напитков, закусок и перегара мой нос уловил, и я невольно поморщился. Участники застолья, вероятно, не ограничивали себя в приеме горячительного. Темнота в доме мне помогала и в то же время затрудняла выполнить задуманное. Ориентировался по храпу спящих людей. Работал только кинжалом, хотя в кармане на всякий случай лежал револьвер.

Когда я управился с этим отвратительным делом, еще раз обошел все помещения дома, заглянул в чулан и в кладовки. Живых не осталось. Непроизвольно пересчитал трупы. Их оказалось одиннадцать. Ох ты, Господи, здесь лишние оказались! Но остатки моей совести, меня же и успокоили, подсказав, что «товарищи» абы кого сюда не позовут, скорей всего пришли к ним идейно близкие. Уходя, плотно закрыл все окна и двери, чтобы не сразу прохожие уловили трупный запах.

Было ли мне страшно? Не просто страшно, а очень страшно - я впервые вот так лишал жизни людей, хотя они и пребывали в бессознательном состоянии от выпитого спиртного. Даже не знаю, что помогло мне справиться с сильным волнением, и моя рука не дрогнула в самый неподходящий момент.

В усадьбе я появился с рассветом. Меня встретил Прохор и по выражению моего лица понял, что все свершилось успешно. Я ему протянул черкесский кинжал, предварительно отмытый в попавшемся на пути озерце. Кстати, я там искупался, представляя себе, что я отмываюсь от совершенного убийства.

- Оставьте себе этот кинжал на память, а может, еще пригодится, - подмигнул мне наставник. – Вы сейчас примите хорошую рюмку водки, поможет избавиться от неприятных дум.

Ничего не говоря Прохору, ушел в дом и завалился на постель, не раздеваясь.

Уже несколько часов кряду беседую с отцом в его кабинете. Вернее, не беседую, а пытаюсь его убедить покинуть вместе с внуками пределы Российской империи для сохранения жизни. Мои аргументы отец, мягко говоря, игнорирует, считает, что я сильно преувеличиваю агрессивность и мстительность революционеров. Не убедило его в этом и вчерашнее нападение. После обеда, покормив детей, к нам присоединилась мама.

- Ты уверен Стас, что нас не оставят в покое? – осторожно спросила мама. – Может, получив по зубам, они забудут о нас.

- Мама, давай не будем обольщаться на сей счет. Не удалось один раз, найдут более удачливых бандитов. Я, находясь вдали от вас, не смогу вас защитить.

- У меня в доме достаточно патронов, чтобы уничтожить роту бандитов, - недовольно сказал отец.

- Допустим роту ты, отец, не перебьешь, они тебя числом задавят, - не успокаивался я. – Не надо думать, что последующую акцию будут планировать дураки, уже раз на нашей семье они обожглись, придумают какую-то действенную каверзу.

- Ты слишком хорошего мнения о революционерах сын.

- Отец, если верить «Обращению» Степана Ивановича, то через двенадцать лет наша страна погрузится в пучину гражданской войны. Жизнь человека, а тем более графа и его отпрысков, гроша ломанного не будет стоить для победившего пролетариата. Они в охотку пустят нам пулю в лоб, чтобы доказать справедливость своей идеи.

- Где ты такого набрался, Стас? – изумилась мама.

- В Академии,