Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

Вы готовы воочию увидеть живого пришельца с Кассиопеи, когда базовый инстинкт сохранения вида включится на все сто процентов мощности, чего вы ранее никогда в жизни не испытывали?

Потому что милый утконос это всё же земное существо, а инопланетянин содержит угрозу и непостижимую тайну в каждой своей молекуле. И она, угроза, обязательно будет реализована, ведь и у него есть базовый инстинкт сохранения вида. Ему априори нужно вас уничтожить, как вид, под корень и навеки, чтобы выжить самому.

Человек обязан передавать дальше свои гены, навыки и знания. В этом весь смысл его существования. Но у пришельцев другие гены, им не подходят наши навыки и специфические познания. Ничего в конструкции человека разумного не предусматривает положительно адаптивный контакт с чудовищами из внешних миров. Может быть, когда-нибудь и где-нибудь, после столетнего сосуществования по невообразимой схеме мы сможем стать нейтральными соседями, не хватающимися за кольт. Может быть.

Но не здесь и не сейчас.

Для такого контакта даже в самой примитивной форме потребуется сложнейшая подготовка, долгая работа военных психологов и медиков, фармакологов, социологов, футуристов и медийщиков, что сформирует касту избранных контактёров. Впрочем, фантасты писали и об этом.

Но вы-то не в касте!

Ни черта вы не готовы, товарищи простые обыватели…

Если выживете после шока, то вам потребуется уйма времени и усилий, чтобы хоть как-то привыкнуть к новой реальности и мысли: инопланетяне где-то рядом…

Нитроглицеринчиком запаситесь.

— Мужчины, я что, отрубился? — растерянно пробормотал слегка пошатывающийся Пикачёв.

— Все отрубились, родной, — несколько сомнительно успокоил я товарища, наблюдая, как Мустафа делает снимок за снимком. Баста, закончил фотографировать, батарейка йок.

— О, Спика! С добрый утром, брат, гони аккумулятор!

— Лови! Как там гугонцы, тоже в отрубе? Ну, это как всегда… Командир, разреши одному из них в голову выстрелить, а? Надо отомстить за такой страх и позор, по всем понятиям.Так даже жизненнее будет.

— Смешно.

— Да? Тогда я плиту подниму, посмотрю, не подваливают ли местные назгулы.

— Валяй!

Здесь изменений обстановки не было.

— Не дождутся паксы зелёные своих спасателей! Болт они там на службу положили! — крикнул сверху Спика и добавил, опуская глайдер. — А чё вы люк закрыли?

— Могу, как обычно, отдать команду «мордой в пол», чтобы вы их перевернули, — пожал я плечами. — Не должны они нас увидеть, ты же понимаешь.

— Гы! Ещё бы! — хмыкнул Спика. — Сразу сдохнут, посмотри на рожу Мустафы.

Юмор наш, солдафонский, но он, как всегда, помог.

— Люк-то закрыли, но без ума… Давление выпустили вместе с вонью.

Мы с Хайдаровым переглянулись. А ведь действительно…

— Ничего. Сейчас поправим! — обнадёжил Семён, вытаскивая из поясного чехла мультитул. — Уплотнитель аккуратно надорву… Типа весь лишний воздух на посадке вышел. Заодно и загляну внутрь.

Я его понял. Он профессионал до мозга костей. Ему очень нужно ещё раз нырнуть в эту локальную преисподнюю, чтобы окончательно забить ногами пережитый ужас.

Пожалуй, надо сматываться, торжественной передачи паксов, встречи с детворой под горн и вручения благодарности не будет.

Папка получена.

Красная, как и хотели.

— Едут! Две шняги на гусянках! — сообщил Спика. — Давай, давай!

— Не разговаривать, мы не знаем, насколько тонкий у них слух. Если что, валим всех наглухо, — напомнил я, быстро устраиваясь на плите.

Глайдер чуть ли не ползком поплыл зигзагами через кусты на заранее выбранное место под ветром. Хорошо, что группа не на колёсах, следов не останется, есть шанс не спалиться.

Поднял бинокль.

Да, в нашу сторону едут две очень интересные гусеничные платформы. На одной восседают двое «гугонцев», как обозвал их Пикачёв, там же какая-то снаряга. Эти смогут забрать всего одного пакса. На второй машине сидит один пришелец. Или они уже не пришельцы? У него платформа позади полностью свободна, остальные паксы поместятся. Правильно, я поступил бы так же.

Расстояние помогало адекватности наблюдения, частично смазывая, сглаживая эффект дикой чужеродности участников сцены…

Движения схожи, как это и должно быть у гуманоидов, все мы формируемся и развиваемся примерно в одинаковых условиях. Так… Они повыше нас, но какие-то тощие, долговязые… Явно бегливые и прыгучие, а вот верхние конечности послабее будут. Относительно выносливости сейчас что-то сказать сложно. Грудная клетка невелика, а значит и объём лёгких. Уродливую башку тяжёлой не назовешь, однако нужные мозги туда вполне помещаются, и это мозги не аквариумной рыбки. Видны эмоции.

Ага, а вот и оружие! Как я и прикидывал, основанное на старых добрых химических принципах — сжигаем всякие пороха, плюёмся всяким металлом. Что же, здесь тоже работает предопределённость мира, основанного на окислении, и нормальная техническая эволюция. А вот эргономика изделий для нас очень необычная, что не удивительно. Эх, заполучить бы образец…

Я посмотрел на Пикачёва и увидел на его гримасничающем лице ровно те же эмоции. Спика мучительно вздыхал, делал мне заговорщицкие знаки, имитировал передергивание чужого затвора и петлевым движением крал со скамейки в парке чужую бутылку пива. Показал ему дулю.

Мустафа без напоминаний фотографировал. Будет что разглядывать в деталях. Надо запустить генератор, зарядить смартфоны и продублировать фото. Упаси господи, если они пропадут.

Ветер дул в нашу сторону, донося ослабленные звуки переговоров — странное чириканье с резкой сменой частот, судя по всему, довольно громкое — группа чувствовала себя виноватой и волновалась. Паксов гугонские спасатели доставали опытно и быстро. И всё-таки интересно, живы пассажиры барреля или нет, это уже профессиональное.

Гляди-ка, пришельцы тоже доску применяют!

Затем они смотали купол, но забирать его не стали, оставив в виде тюка — места не хватает, утянут потом.

Спас подходил к концу, но тут один особо бдительный гугонец нас изрядно напугал. Он неожиданно слез с вездехода, на мерзко согнутых конечностях подошел к баррелю и принялся, как мне показалось, обнюхивать металл капсулы там, где я к ней прижимался. Что ещё можно делать, уткнувшись мордой в поверхность? Сердце дрогнуло.

Ну, ё-моё… Мустафа отложил бинокль и медленно взял в руки СВТ, пристраивая ствол среди ветвей, а я придвинулся к стоящему на сошках «крестовику» с полной лентой. Если её не хватит, быстро пристегну кексы. Между тем экипажам надоело ждать особо рьяного коллегу, они что-то ему недовольно сообщили противным скулежом, и тревожный гугонец сел на платформу.

— Нюхач ты гребаный, — еле слышно пропыхтел сбоку Спика.

Нервы ни к черту.

Надоела мне эта поножовщина.

Вот бы прямо сейчас спасительно тряхнуть головой!