"Фантастика 2026-97". Компиляция. Книги 1-35 - Ольга Кобзева

красному отсвету, завтра будет хороший, солнечный день, только меня это не коснется. Сука. Как же не вовремя. Боюсь, что стройка мой встанет без моего ежедневного контроля и бодрящих пинков в задницу прораба, а значит мои деньги не отобьются, и я вновь буду чувствовать себя унизительно, заглядывая в пустой кошелек.

Обозвав меня сукой, «седой» вышел из кабинета искать понятых. Да пошел он, у меня здесь друзей нет. От закатного солнца в окошке просто физически захотелось вскочить и броситься в окно, благо, первый этаж и есть шанс уйти. Пока мне, в присутствии понятых, не зачитали вслух постановление о задержании, три года за «побег» мне не добавят. Усилием воли заставил себя сидеть на стуле — РУБОП знает мое место жительство, если убегу, легко выяснят мое положение на Заводе, а это будет конец всему. Если опера придут разыскивать меня на завод, а в случае побега, они обязательно придут, генеральный директор, без колебаний, вычеркнет меня из всех схем, и будет абсолютно прав, так как деньги любят тишину. Да и надоело бегать и жить на нелегальном положении. Лучше я попробую разгрести всю грязь, что накопилась вокруг меня и начну жить свободно, не оглядываясь ежесекундно по сторонам, как испуганный суслик у своей норки.

Ну, а дальше было все банально, запустилась процедура, которую я видел десятки раз. Только сегодня не я охранял главного героя, а меня охраняли.

Хорошо знакомый опер ИВС, увидев меня, сделал круглые глаза, после чего начал громко обсуждать с дежурным, что камер не хватает, и никак не получается выделить для «БС» отдельное помещение, поэтому, несмотря на требования приказов придется бывшего мента на одну ночь посадить в общую…

— Ха-ха-ха. — сухо ответил я, настроение, после полного осмотра фельдшером было ни к чёрту, поэтому я шутку сотрудников не поддержал, и она, как-то увяла на полуслове.

— Паша, что-то надо? — опер, с которым мы были знакомы не один год, решил поддержать, чем мог.

— Бумаги побольше и чем писать, больше ничего не надо. Прокурору и в суд буду писать, вас это не касается. — сразу обозначил я свою позицию. Руки просто зудели от неугасимого желания накатать с десяток жалоб во все инстанции.

— Да не вопрос. — мне сунули в руку увесистую стопку сероватой, дешёвой бумаги и авторучку: — Пойдем, я тебя отведу.

Дверь за спиной с грохотом захлопнулась и с металлической «шконки» мне навстречу шагнул человек, одетый в форменные брюки цвета «маренго», голубую рубашку и черные ботинки без шнурков. Галстук, ремень и погоны у обитателя камеры отсутствовали.

— Курить есть? — парень лет двадцати пяти судорожно поднес два пальца ко рту: — Ты кто такой?

Глава 11

Глава одиннадцатая.

Цена свободы.

Июнь 1994 года.

Сижу на нарах, как король на именинах…

Дурацкая песенка из детства прилипла так, что даже с мясом не отдерешь. А отодрать так хочется, что ни о чем больше думать не могу. Для меня в сидении в камере самым страшным оказалось ничегонеделание. Мой сосед — милиционер, к примеру, бесхитростно спал круглые сутки, наивно ожидая, когда истекут семьдесят два часа, которые отвесил для него следователь, считая, что это и есть наказание, по истечению которого перед ним распахнутся двери узилища, и он вновь отправится на трассу заниматься любимым делом. Если вы подумали, что милиционер занимался там делами, как представитель древнейшей профессии, то будете полностью правы, ведь обирать путников к ним и относится. Откуда я это узнал? Так инспектор ГАИ в звании сержанта, представившийся как Серёжа, мне об этом сам рассказал. На вечерней дороге Серёжа с напарником, как я понимаю, таким же простым и бесхитростным остановили мужчину на чёрной «Волге» за какое-то незначительное правонарушение. Мужчина оказался прекрасным человеком — видя, что инспектора отличные парни, он тут же предложил выплатить штраф на месте, причем в размере, ровно в десять раз превышающем пределы, установленные государством. Так как ребята в форме цвета маренго находились в тяжёлой жизненной ситуации (они родились в этой ситуации), то обрадованные, что на темных и опасных ночных дорогах еще встречаются прекрасные люди, инспектора ГАИ приняли деньги, обещая, как у них родятся дети, назвать именем благодетеля своих первенцев, и на прощание долго махали своими полосатыми палочками вслед красным огонькам уезжающей автомашины. А через пятнадцать минут радостных парней, которые вновь поверили, что в мире есть хорошие люди, внезапно вызвал командир батальона. Продолжая думать только о хорошем, ребята поехали в расположение, считая, что-либо подошла их очередь получать путевки на санаторно-курортный отдых в Сочи, либо им забыли выдать премию, и сейчас, в два часа ночи батяня комбат эту несправедливость устранит. Обнаружив в расположении батальона ГАИ не только отца командира, но и давешнего знакомого благодетеля, бравые инспектора пришли в некоторое недоумение, которое, впрочем, быстро разрешилось. На вопрос, давал ли присутствующий гражданин деньги, инспектора без вопросов вытащили уже поделенные купюры из карманов форменных рубах, после чего, так как вопрос разрешился, попросили разрешения вернуться на пост, так как летние ночи короткие, а тяжелая жизненная ситуация продолжала иметь место. Но дальше началась форменная свистопляска и беспредел. Мало того, что их сняли с дежурства, тем самым лишив возможности служить и защищать, ну и немножко заработать так еще и потребовали написать рапорта об увольнении вчерашним числом, да еще и увезли в прокуратуру, где парни снова рассказали о случившемся с ними недоразумении. Следователь прокуратуры оказался человеком весьма душевным, сочувствовал инспекторам, осуждал мужика, который то добровольно дает деньги, то забирает их в зал, тем более с таким скандалом. Ну стало жалко тебе денег, или ты тоже попал в тяжелую жизненную ситуацию, ну так вернись на пост, поговори с парнями. Что они не люди что ли? Такие же люди и даже человеки. Отдадут твои деньги. Оставишь свое водительское удостоверение в залог и езжай по своим делам решай свою ситуацию. Инспектор ГАИ тоже человек, подождет пару дней и даже «счётчик» включать не будет.

Честное слово, первые несколько часов слушать этот незамутнённый бред было забавно, а потом — утомительно. Человек искренне считал, что через несколько часов, ну, в крайнем случае, завтра- послезавтра, весь этот кошмар закончится, его чуть -чуть поругают, возможно, на пару месяцев поставят на «тумбочку», постовым на, входе в батальон ГАИ, где, как сами понимаете, финансовые возможности очень ограничены, но потом все вернётся на круги своя и Серёжа снова