Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

— Готова.

— Прекрасно. Твой домашний арест заканчивается завтра утром. Можешь быть свободна уже сейчас. Отдохни, котенок, пока есть возможность.

— С-спасибо. — К ней уже возвращалась привычная самоуверенность молодости. — Я на связи, сэр. И если что-нибудь случится, пока вас не будет… — Меня даже в пот бросило. — Пусть враги пеняют на себя!

Я встревожился, припомнив визит Снипа и некоторые другие случаи. Но решив не портить настроение, ограничился простым предупреждением. Потом мы принялись обсуждать, что нужно сделать в ближайшее время.

В результате обед прошел весело и непринужденно, и к детям вернулось радостное настроение. Они уже начали строить планы на время, пока родителей не будет дома.

А я вернулся в мастерскую. Джинни уже встретилась с курьером Барни и передала ему копии чертежей. Как и было обещано, он ничем не напоминал того колоритного дровосека, под чьим именем прибыл. На нем даже не было фуражки курьера из „Срочной доставки“. К тому же он был достаточно индивидуален, чтобы не привлекать внимание безликостью и нарочитой серостью.

— Ага, — сказал я, припомнив один случай из жизни „Норн“, — это частная детективная фирма. Бьюсь об заклад — „Ватсон и Гудвин“. Их служащие прекрасные маскировщики.

Все утро Джинни просидела на телефоне. У нее ведь своя практика. Она переносила, отменяла и утрясала все назначенные встречи с клиентами, а самые срочные — передавала кому-то еще. Я не волновался за ее карьеру, потому что знал: ее репутации не может повредить ничто, даже вода, огонь и медные трубы.

Собственно, это была только часть проблемы. Сразу же разнесется весть, что доктор Матучек куда-то намылилась. Вражеские шпионы тут же смекнут, что дело нечисто. Так пусть они думают, что мы решили отправиться в „Норны“. Поскольку они не будут знать зачем, то на некоторое время потеряются в догадках, и если посчитают, что операция „Луна“ — верный ответ, то нам же лучше. Пусть себе думают.

Барни подлил масла в огонь, когда позвонил нам в пятницу. Линия была закодирована, но поручиться за секретность было нельзя, потому он особо не распространялся, как и мы. Но широкое добродушное лицо нашего друга сияло и лучилось от восторга.

— Великолепно! — прогудел он. — Понадобится куча денег. Для начала я переведу пятьдесят тысяч долларов… на ваш личный счет, чтоб не путаться. Потом уже подумаем о перераспределении.

— Сперва нужно подумать, выполнимо ли это в принципе, — сварливо проскрипел я.

— Конечно-конечно, но этим вы и собираетесь заняться, разве не так? — В письме, которым мы сопроводили документы, говорилось, чтобы он никому их не показывал, пока мы не разрешим. — Можете затребовать любые наши приборы, вплоть до суперарифмометра. Ребята просчитают все, что угодно, даже не зная, для чего. И так далее. Но на месте вам придется действовать в одиночку. Пункты „R“ и „D“ потребуют больших затрат. Но это не страшно. Сдается мне, у нас на руках уже „три равных“. Можно потянуть еще карту, чтобы добрать до „фула“ или четырех равных.

— А можно и просчитаться, — проворчал я. — Ну, все равно у нас уже достаточно данных, и даже если попытка провалится, можно достроить остальное с помощью логики.

— Нам нужно переговорить с тобой с глазу на глаз, — добавила Джинни.

Все-таки в письме содержался легкий, но явственный намек, раз он так заговорил.

— Конечно. В любое время. Обещаю, что скучать вам здесь не придется. Только дайте знать, когда решите отправляться. Помните наш сигнал?

Ни о каком сигнале мы не договаривались. Джинни сообразила сразу, я — на секунду позже.

— Естественно, — кивнула она. — Ну, держись. Всем привет! Под „всеми“ она имела в виду его семью и нашу небольшую компанию „Луна“.

Этот разговор произошел в один из редких часов, когда мы были вместе. В остальное время Джинни была занята. Она исследовала магический архив, выискивая все возможное о Фу Чинге, его сподвижниках и наших возможных союзниках в Англии. Последний поиск вывел ее на каналы, известные лишь немногим. Она изучала магию у местных индейцев и не только корпела над книгами, а и побывала в резервации зуни. Я узнал, что не только Балавадива был ее наставником, помощником и учителем, но Джинни не поощряла вопросы на эту тему. Решившись в конце концов, что да, нам нужно ехать, она улетела в Альбукерке. Чем она там занималась — понятия не имею.

Сам я сник. Три дня просидел в Твердыне, приходя во все худшее расположение духа. Делать-то там было совершенно нечего. Потом Хелен Краковски, которая вернулась из Вашингтона, выписала мне бессрочный отпуск. Похоже, проект „Селена“ потихоньку откладывали в долгий ящик.

Следующие несколько дней прошли благополучно. Сперва в пятницу утром позвонил Барни. Потом я наверстал время, которое прежде не успевал уделять детям. Поскольку мама была занята, я водил их в кино и на экскурсии. Не всегда всех троих, ведь Вэл уже была достаточно взрослой, чтобы иметь собственные развлечения, но она часто ходила вместе с нами… А однажды мы с Беном отправились вдвоем на рыбалку… А, неважно. Еще я доделывал модель корабля, немного играл в покер и наконец прочел „Войну и мир“… Ладно.

— Я нашла человека, который нам нужен, — прошептала Джинни, когда мы лежали в постели. Окно было открыто, поскольку ночи еще оставались теплыми. Легкий ветерок шевелил занавески. Она лежала совсем рядом со мной. Я погладил ее бедро и сквозь шелковую ткань ночной рубашки почувствовал, как напряглись ее мышцы.

Тем не менее ее заявление пробудило во мне живой интерес.

— Нашла? И кто это?

— Ты о нем не слышал, хотя он знал моих родителей и однажды проводил научное исследование вместе с отцом. Это Тобиас Фрогмортон из Кембриджского университета.

— И?

— Профессор археологии, член научного совета Тринити колледжа. Всегда жил отшельником, убежденный холостяк, если не считать романов в юности. Во время Кайзерской войны был шифровальщиком. Блестяще защитил докторскую по магии и начал применять знания на практике — разгадывать письмена ацтеков и майя, анимировал рисунки, наблюдал за результатами разночтений. Это стало обычной процедурой, и недавно так была разгадана тайна минойского линейного письма А. Его мастерство высоко оценили в Халифатскую войну — умение воссоздавать события по обрывкам информации. Но он уже давно отошел от дел и практически забыт сейчас — для нас это большой плюс. И наконец, он хочет нам помочь.

— Хорошо бы, — с сомнением в голосе отозвался я.

— К тому же, — лекторским тоном добавила жена, — он даст нам помощника.

— Что? Разве ты оставляешь Эдгара?

— Да. Из-за британских законов о карантине. Я могла бы выбить на него разрешение, как