"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

— Я верну его. Как можно быстрее.

Любавка кивнула и скользнула к двери. На пороге обернулась:

— Он сильнее, чем ты думаешь, Михаил.

Дверь закрылась с тихим щелчком.

Я пробежался по первым попавшимся документам на столе и понял, что голова вообще не способна переваривать информацию, и решил, что стоит отдохнуть. Да и организм подсказывал. Так что я пошел в спальню.

В столовой горел свет.

Арина Родионовна и Софья Андреевна, укутанные в шали, о чем-то оживленно беседовали за чаем.

— … и представьте, Пушкин лично передал! — восклицала Софья Андреевна, размахивая руками.

— Да уж, времена сейчас, — вздыхала Арина Родионовна, поправляя очки.

Я прошел мимо, едва кивнув. Старушки поняли, что сейчас мне не до разговоров, и только кивнули в ответ.

В коридоре столкнулся со Светой. Она стояла, прислонившись к стене и скрестив руки.

— Всех спас? — спросила она, изучая мое лицо.

— Богдан пропал, — выдохнул я. — Черт, я должен был предвидеть…

Сзади послышался шорох и передо мной появилась вторая жена.

Теплые руки обхватили мое лицо. Маша стояла на цыпочках, пристально глядя в глаза.

— Ты сделал все, что мог. Сейчас нужно отдохнуть.

Они повели меня наверх, как ребенка, под руки.

В спальне я рухнул на кровать, даже не снимая куртку.

— Виолетта? — спросил я, уткнувшись лицом в подушку. — Как она себя чувствует?

Света села рядом, проводя пальцами по моим волосам.

— В порядке. С Люсей тоже все нормально. Они спят в гостевом крыле.

Маша легла справа, обняв за плечи.

— Завтра будешь думать, как его вернуть. А сейчас — спи.

Я закрыл глаза, чувствуя, как их тепло растворяет ледяной ком в груди.

— Лора, запускай буст ранга… И включи мне какой-нибудь хороший сон.

— Как твоей душе угодно, — улыбнулась она.

Где-то за границами этого мира, в том месте, куда не проникает даже свет, мой демон-родственник наверняка уже вляпался в какую-нибудь чертову авантюру.

Меня сильно успокоили слова Любавки. Все же Богдан был силен. Очень силен… Но вот сможет ли он не лезть на амбразуру? Меня волновало только это.

* * *

Где-то на трассе в Подмосковье.

Машина тряслась по разбитой проселочной дороге, подбрасывая на каждой кочке. За окном мелькали редкие огни далекого города, но здесь, в глуши, было темно и тревожно. Дункан сидела, сжимая в руках папку документом, ради которого она и пробралась в Кремль. Она даже не пыталась его открыть, просто смотрела в окно, будто ждала, что из темноты выскочат вооруженные до зубов солдаты.

— Надо сменить машину, — внезапно заявил Толстой, разминая плечи. — На этой далеко не уедем, — и постучал пальцем по приборной доске, где мигали практически все огоньки.

Онегин, не отрываясь от дороги, усмехнулся:

— Украсть что ли?

— А почему бы и нет? — пожал плечами Антон.

Федор молча кивнул — он вообще редко говорил, но когда открывал рот, то говорил вечно невпопад.

Дункан наконец оторвалась от окна:

— Для начала мне надо позвонить в Первый тайный. Может, они помогут с машиной и укрытием.

Впереди замаячили огни придорожной забегаловки — пара ларьков, кафешка с вывеской «У дяди Васи» и стоянка с десятком машин.

Они свернули и припарковались ближе к выезду.

— Я слишком приметный, — вздохнул Толстой. — Лишние глаза нам сейчас ни к чему.

— Останусь в машине, — буркнул Онегин, притормаживая.

— Я пойду поищу, что можно угнать, — предложил Антон, открывая дверь.

— Я тебя такому не учил! — удивился Лев Николаевич.

— В жизни приходится как-то вертеться, — пожал плечами парень.

Федор потянулся за ним, но Онегин резко его отдернул, и в его глазах мелькнуло что-то опасное:

— Ты наказан. Сиди здесь.

— Ой, можно подумать… — Федор нахмурился, но не стал спорить.

— Тогда я останусь с ним, — сказал Толстой, откидываясь на сиденье. — А ты, Женя, иди с Дункан.

— Только следи за ним, — погрозил пальцем Онегин, ткнув в Федора.

Они вышли из машины и пройдя через всю парковку, зашли в кафе.

Внутри пахло жареным мясом и дешевым табаком. За стойкой дремал бородатый мужик, а в углу телевизор показывал новости. На удивление почти все столики были заняты водителями.

— Телефон есть? — спросила Дункан, хлопнув ладонью по стойке.

Бородач лениво ткнул пальцем в сторону аппарата на стене. Подойдя к телефону, она набрала номер, но в этот момент из телевизора раздался голос диктора:

«Экстренное сообщение! Князь Лев Николаевич Толстой, Евгений Родионович Онегин, Айседора Дункан и неизвестный высокий мужчина объявлены врагами государства. Все, кто располагает информацией об их местонахождении, должны немедленно сообщить по горячей линии Кремля! Награда…»

На экране мелькнули фотографии.

— Да бли-и-и-и-н, — выдохнула Дункан. — Они не могли нормальную фотку подобрать?

— Кажется, Ася, это не первоочередная наша проблема, — шепнул ей Онегин.

В кафе воцарилась тишина. Потом один из посетителей медленно поднял голову, уставился на мужчину у стойки и хрипло произнес:

— Эй, а это не тебя только что по ящику показали?

Онегин улыбнулся:

— Просто похожий человек.

Но народ уже зашевелился. Еще двое встали, один даже достал телефон.

— Да это же они! — крикнул кто-то.

Дункан резко положила трубку.

— Пора валить, — прошептала она.

Но было уже поздно.

* * *

Из машины Лев Николаевич и Федор видели, как Антон методично обходил стоянку, заглядывая в салоны автомобилей. В какой-то момент он, покопавшись у замка, открыл дверь старенькой «Волги» и махнул рукой.

— Пересаживаемся, — сказал Толстой.

Федор вдруг крякнул:

— А можно мне в туалет?

Толстой громко вздохнул.

— Все, понял, зря спросил.

Вообще, после случившегося в Кремле, он заметно стал скромнее и тише. Правда, иногда из его рта вырывалось что-то наподобие шутки, но это были редкие случаи.

В этот момент из окон кафе вылетело тело, следом раздались выстрелы. Дверь распахнулась, и оттуда выскочили Дункан и Онегин. У девушки почему-то дымился рукав, и она яростно сбивала пламя.

Они втиснулись в «Волгу», Антон тут же рванул с места.

— Теперь за нами вся страна, — хрипло сказал Онегин, вытирая кровь с губ. — Блин… Это не моя…

Ситуация была не самая приятная. Теперь их лица красовались на всех