Танец теней - Гурав Моханти

правители Матхуры – Кришна и Сатьябхама, которые получили краткий миг передышки, когда в войне с Магадхом установилось хрупкое перемирие. Но войны не заканчиваются просто потому, что мечи вложены в ножны. Окровавленные, но непокоренные Кришна и Сатьябхама замышляют успеть переправить матхуранцев на безопасные берега, прежде чем Империя, подкрепленная силами новых союзников – Калявана и Бхагадатта, – приведет к стенам Матхуры чудовищ, превратив город в пиршество для богов резни.

Или возьмем Мати, пиратскую царевну Калинги, помолвленную с царевичем Дурьодханом из Хастины. Она превращает свою преданность в насилие, в знак привязанности уничтожив то, что мешает ее жениху взойти на престол, и заодно по ошибке оказывается в постели с низкорожденным Карной, лучшим другом Дурьодханы.

И разве мы можем забыть плетущего интриги Шакуни, ткача интриг, сеющего раздор в Хастине, надеющегося увидеть, что все перерастет в гражданскую войну между Дурьодханой и его двоюродным братом Юдхиштиром. Однако его величественная работа грубо прерывается, когда захваченный им дэв, впервые обнаруженный через столько столетий, оказывается спасен не кем иным, как Карной, – в лучших традициях прекраснейшей из поэм. Терзаемый чувством вины, Карна решает отправиться в изгнание со своим племянником, но отказывается от своих замыслов, узнав, что двоюродные братья Дурьодханы, Юдхиштир и остальные погибли при пожаре.

Пытаясь повлиять на общественное мнение и заключить новые союзы, Шакуни пытается убедить Дурьодхану добиться руки Драупади на сваямваре. Но Дурьодхана, сбитый с верного пути любовью к неуравновешенной Мати, в последний миг назначает Карну посланником от Хастины. И выглядит это вполне многообещающе, пока Драупади, ведомая нашептыванием Кришны, не прогоняет Карну с соревнований, заявив, что низкорожденный не может бороться за ее руку.

Не подозревая, что Дурьодхана все так же предан ей, разъяренная Мати подговаривает царевича Магадха перерезать Драупади горло. Но в тот миг, когда появляются посланные Мати убийцы и воцаряется хаос, скромный жрец, оказавшийся переодетым братом Юдхиштира Арджуном, добивается руки Драупади. И в этом наступившем хаосе, когда Карна вступает в схватку с Арджуном, шальная стрела Арджуна уносит жизнь племянника Карны. Но мир не будет рыдать над низкорожденным, когда земли сотрясают войны высокорожденных. И в конце концов Юдхиштир и его братья остаются в живых, а Драупади становится женой всех пятерых.

Оказывается, Юдхиштир, действуя по совету Кришны, сам организовал поджог, пожертвовав жизнями дикарки Налы и ее родичей. Останки сгоревших дотла родственников Налы выдали за якобы погибших Юдхиштира и его семью, но сама Нала смогла выжить – и подлатал ее не кто иной, как бессмертный воин – мудрец Паршурам. Она умоляла его взять ее под свое крыло, отполировать ее ярость и превратить ее в нож. И древний Паршурам решил направить Налу к ее предназначению. Но все изменилось, когда саптариши призвали Паршурама выследить Сына Тьмы.

А тем временем, прежде чем Кришна успевает завершить исход в безопасное место, Каляван, греческий военачальник и союзник императора, осаждает Матхуру до истечения срока перемирия, будучи достаточно смел, чтобы попытаться сделать это в одиночку, не дожидаясь войск Империи. Сами понимаете, молодежь ныне крайне невыдержанна. Единственная надежда Кришны – на Хастину; но Хастина занята своими проблемами – судилищем над Аржуном, обвиняемом в убийстве племянника Карны, – и Союзу нужно разобраться именно с этим. На чью сторону станут боги на этом суде? Чьи молитвы они отвергнут?

Естественно, Арджуна оправдывают, и это никого не удивляет, но в этот миг Сахадев, брат Юдхиштира, пользуется моментом, чтобы заявить, что именно Юдхиштир, а не Дурьодхана является законным наследником престола Хастины. Поскольку в этот момент предполагается, что Дурьодхана и Карна участвуют в Конклаве на Востоке, Шакуни пытается в одиночку побороть крючкотвора Сахадева и внезапно получает весть о битве при Матхуре. Зная, что жена и брат Юдхиштира оказались в ловушке в Матхуре, Шакуни заставляет Юдхиштира согласиться на раздел Союза Хастины – и по этому разделу Юдхиштир получает жалкий обрубок страны в обмен на спасение брата и жены. Равноценный ли это обмен? Только время покажет.

Но Битва за Матхуру… Воистину это изумительная резня. Жаль, что я не могу взять лом и вытащить из-под обломков Матхуры останки падших там героев: благословенной всеми Сатьябхамы, которая вступила в напряженную дуэль с Каляваном, и пала, сделав всего лишь один неверный шаг. Или ее бесконечно преданных Серебряных Волчиц, бросившихся на верную смерть, чтобы выиграть время для мирных горожан, дабы те могли сбежать. Или Кришны? Охваченный горем, он остался в городе и освободил Мучука Унда, чьи раны не зажили за все эти столетия и который был заключен в ледяную тюрьму под Матхурой. Именно он и пробудил Элементалей, заживо сжег Калявана и превратил Матхуру в тлеющие руины как раз в тот момент, когда силы Хастины прибыли, чтобы разгромить остатки армии Калявана.

Знаю, вы можете утверждать, что битва была выиграна Кришной. Но я с этим не согласен. Может, история войн и покроет его имя позолотой, но все, чем он дорожил, отныне лежит в руинах и пламени.

И я уверен, мой господин, что у вас осталось множество вопросов. Что стало с Карной и Дурьодханой? Почему они отсутствовали на суде над Арджуном? Что произошло на Конклаве на Востоке? Мати растворилась в тумане, как струйка дыма, или она запрятала козыри в рукавах? И была ли выполнена задача Паршурама помешать Сыну Тьмы, или увенчались ли успехом надежды Налы отомстить за все свои горести?

Раскрой свои уши и позволь отвести тебя к колыбели нашей цивилизации. Как говорят саптариши, космос покоится в хаосе.

С уважением, ачарья Вьяс,

Оранжевый Орден Меру

Пролог

I

Некоторые солдаты нарушают клятвы, сбежав с поля боя, некоторые – открыв врагу ворота, кто-то еще – соблазнив возлюбленную своего военачальника, но лишь избранные совершают измену, случайно помочившись на своего царя.

– Они готовы, господин, – прошептал Асун.

Маршал Этари вытер свой свисток. Выглядело вполне гигиенично.

– Я в курсе, солдат, – обронил он, изо всех сил стараясь, чтобы это звучало как можно бесстрастнее. В конце концов, бесстрастность маршала вызывает к нему уважение – так, по крайней мере, каждый раз напоминала ему мать, яростно расчесывая его непослушные кудри. – Я слышу, – добавил он для пущей убедительности.

Судя по шуму позади, зрителей на зубчатые стены было привлечено немало – и их число все росло. Этари это напоминало о буйстве толпы во время Дня исхода Семи Племен – тогда, прощаясь навсегда с Айраном Мачилом, в восторге заходились сотни голосов. Интересно, выжили ли они? Интересно, они придумали что-нибудь получше, чем наблюдать за соревнованием