Патруль 6 - Макс Гудвин

Ты в камеры вообще смотрел на этажах? — мелькнул у меня вопрос, — Ты вооружённого человека собираешься палкой бить? Или ты живёшь по принципу раз в год и палка стреляет? Но даже тогда, у меня инструмент всё равно надёжнее.

Я снова совершил парный выстрел: боевым мимо, транквилизатором в ногу. А на первом этаже я открыл ногой дверь на улицу и уже бежал. Потому как слышал где-то вдали звуки приближающихся сирен. В этот раз ребята приехали вовремя.

Уложились парни, как раз три минуты примерно с момента сработки сигнализации на шум бьющегося стекла. Я следовал бегом к джипу и уже видел его на «горизонте», как из-за угла вылетала машина Росгвардии. И я находясь с противоположной стороны от них, по сути закрытый силуэтом своей машины, я сунул тело в кузов, хлопнув дверью и спрятавшись за Курзаком.

Я замер, а осознав, что меня не видят, подумал: кто бойцам откроет шлагбаум? Вахтёра же я усыпил? И видимо подождав, бойцы тоже решили, что вахтёр спит или с ним беда…

Старший ГЗ вместе с третьим выбежали из экипажа и побежали к парадному входу, а водитель встал за машиной, зажав в руке рацию. Ну ладно, подумал я, не видят меня, так не видят — это же тревожа и периметр не обязательно осматривать. Как бы нужно, но вначале надо разобраться что там внутри случилось. Вот и спешат ребята.

Сев в машину, я аккуратно тронулся, поехав мимо экипажа, видя, как водитель поворачивается ко мне лицом и его глаза округляются.

Он увидел шлем «Ронин» и сложил в своей памяти два и да. Именно в таком шлеме кто-то украл из дурки больного, а другого застрелил; именно в таком кто-то расстрелял бандитов и скрылся до прихода СОБРа. Последнее было в их, кстати, районе. И я улыбался, когда он, заикаясь и глотая слова, пытался что-то кричать в радиоэфир.

А я уже прибавлял газа, совершенно не опасаясь за свою жизнь. По двум причинам: из ПМа он по мне не попадёт, особенно в стрессе, а на своей Ладе они увидят только, как машина с объёмом более чем 4.5 литра уходит в закат, словно в мультиках компании «Уорнер Бразерс» Дорожный бегун от Койота.

И я рванул прочь, маневрируя по улицам, где нет камер «умного города», летя на скорости, недоступной экипажам Росгвардии, опережая саму идею плана-перехвата. Хотя его введут, как только увидят, что я там натворил, но я буду уже не тут.

«Поле чудес» встретило меня спящими элитными домиками, мимо которых я ехал по маршруту где также не было камер. И, подъезжая к трёхметровому забору — на вид просто забору зажиточного особняка, — я написал в «ОЗЛ спецсвязь»:

«Прошу разрешения принятия в Отеле ОЗЛ гостя на постоянное жительство».

«Почему приняли такое решение?» — спросили у меня.

«Превентивное пресечение аномалии по проекту „Вернувшиеся“».

И ворота поползли вбок. Я заехал и, выйдя из джипа, пошёл обходить машину чтобы вытащить борова снова на своих плечах потому как больше тут некому. Меня встречал Ярополк, как всегда, в синем костюме и при оружии. У психопата считающего себя русским витязем был меч в ножнах, который он регулярно точил.

Кто с мечом к нам придёт — тот отстал в плане вооружения! Ярополк встретил меня поклоном в пол, когда увидел мой шлем. Кто я для него? Демон, дух, детище — порождённое богами, али витязь в странной кольчуге? Я не знал и знать не хотел, как не хотел и общаться с шизиком. Но увы и ах, я не выбираю с кем работать, для кого-то и я безумен.

— Тиммейт! Переводи на древнерусский! — попросил я прибор под бронёй, но Ярополк меня опередил и сам начал со мной разговор.

— С чимъ пришелъ еси, добрый витяже, а кого принеслъ еси въ порубъ бѣлокаменный?

— Назови свою цель прибытия, великий воин, и кого ты принёс в эту тюрьму из белого камня! — озвучил Тиммейт.

— И тебе привет, Ярополк. Камеру номер 12 готовь — это мэр Златоводска! — выдал я.

Общение с этим парнем всегда казалось мне каким-то глупым, что ли.

— И тебѣ привѣтъ, Ярополче! Палату дванадесять ряди — то княже Златоводьска прiиде! — перевёл Тиммейт.

— Ужели не страшишися гнѣва боговъ ради князя? — удивился Ярополк.

— Говорит: не боишься ли ты богов, раз князя привёз? — перевёл Тиммейт.

— Скажи ему, что ночь же. — улыбнулся я. — Ярило ночью не видит!

И Тиммейт бегло перевёл, на что Ярополк глубокомысленно угукнул и пошёл готовить комнату для мэра.

Я вошёл в особняк с живым грузом на плечах и, спустившись по лестнице в холл круглой тюрьмы, названной в моём ведомстве «Отелем», пошёл в комнату номер 12.

Почему 12? Потому что ему там жить и раскаиваться в своих делах ещё долгое-долгое время. Годы, если не десятилетия. А значит, моя задача условно выполнена: ждём покаяния и ликвидируем; нет покаяния — держим в тюрьме, где он больше никому не навредит. И, взвалив тело на кушетку, я обратился к Ярополку:

— Надо раздеть князя.

— Не гоже мужу мужей раздевати! — проговорил Ярополк и, отвернувшись, ушёл. Инфантил древне-русский!

— Зачем я тебя спасал… — глубокомысленно произнёс я и, поняв, что всё придётся делать самому, достал ножницы из нагрудной аптечки и стал срезать с чиновника всю одежду. Оставив лишь в трусах, не тронув нательный крест на золотой цепи. Если решит не ней удавиться, то в «Отеле» ОЗЛ не запрещены самоубийства.

И выйдя, закрыл за собой дверь, услышав, как щёлкнул магнитный замок. Держа в руках кучу тряпья, я подошёл к Ярополку и высыпал ему это всё под ноги.

— Держи, муж, портки другого мужа. — произнёс я, собираясь покинуть тюрьму.

— Благодарствую! — низко кивнул мне Ярополк.

И, выйдя в гостиную, я сел на диванчик, видя, как по ОЗЛ спецсвязи идёт входящий вызов. Звонил товарищ генерал.

— Слушаю вас, дядя Миша? — произнёс я.

— Привет, Слава. Ты Зубчихина не стал убивать? По какой причине? Тебе же разрешили? — спроил он, его голос был бодрым даже чуть возбуждённым.

— По причине невозможности выбить с него чистосердечное покаяние в его делах. — ответил я.

— Ты, Слава, правильный, прямо как я в молодости, — толи похвалил, толи поругал меня генерал.

—