Звезданутый Технарь. Том 5 - Гизум Герко

щели. Я почувствовал, как мои ноги начали отрываться от пола — поток воздуха становился все сильнее, увлекая за собой мелкий мусор и обрывки изоляции. Времени на раздумья не оставалось, нужно было действовать здесь и сейчас, используя любые подручные средства.

На лету я перехватил пролетавший мимо кусок толстого термопластика, который когда-то служил крышкой для грузового контейнера.

Это был идеальный вариант для экстренной заплатки, если только мне удастся удержать его на месте под натиском атмосферного давления. Я рванулся к пролому, преодолевая сопротивление воздушного потока, и навалился на лист пластика всем весом, пытаясь прижать его к рваным краям обшивки. Вакуум тут же попытался вырвать мою добычу из рук, заставляя мышцы плеч стонать от запредельного напряжения. Пальцы в перчатках скафандра скользили по гладкой поверхности, но я держался мертвой хваткой, понимая, что второго шанса не будет.

Увидел, как тяжелый металлический кофр, подхваченный потоком воздуха, летит прямо в мою сторону, я умудрился перехватить его одной рукой, продолжая прижимать заплатку плечом и коленом. С огромным трудом я подсунул ящик под край пластикового листа, используя его как временную подпорку и рычаг. Давление немного стабилизировалось, и свист стал тише, но это была лишь временная мера — пластик держался на честном слове и моей упрямости. Мне нужно было закрепить конструкцию намертво, иначе первый же маневр превратит эту импровизированную дверь в смертоносный снаряд внутри корабля.

Я выхватил с пояса портативный плазменный резак и активировал его на среднюю мощность.

Ослепительно-голубой луч ударил в стык между термопластиком и металлом обшивки, рассыпая вокруг фонтаны искр. Я вел инструментом быстро и уверенно, накладывая грубый, но надежный шов, который на глазах сплавлял материалы в единое целое. Дым паленого полимера и плавящейся стали заполнил пространство коридора, но я не обращал на это внимания, сосредоточившись на каждом миллиметре шва. Смерть дышала мне в затылок холодным дыханием пустоты, но я упорно заделывал брешь в своей судьбе.

— Давление стабилизируется, Роджер! Семьдесят процентов… восемьдесят… — Мири вела отсчет, и ее голос становился все спокойнее. — Девяносто! Ты сделал это, Капитан! Свист прекратился. Утечка купирована, хотя выглядит это так, будто корабль чинили в гараже на окраине системы.

— Работает, и ладно, — я выключил резак и обессиленно привалился к свежесваренной заплатке.

Сердце колотилось в ребра, как пойманная птица, а пот заливал глаза, несмотря на систему вентиляции шлема. Я чувствовал себя так, словно только что в одиночку передвинул астероид, но чувство триумфа перекрывало всю усталость. Мы выжили. «Странник», хоть и избитый, израненный и лишенный своей верной помощницы-навигации, все еще оставался на плаву в этом безумном океане неизвестности. Я осторожно щелкнул замками и снял шлем, подставляя лицо прохладному воздуху отсека.

Я вытер копоть и пот с лица рукавом комбинезона, чувствуя, как мелкие капли грязи размазываются по коже. В хвостовом отсеке стало заметно прохладнее, но системы обогрева уже начинали свою медленную борьбу с холодом внешнего пространства. Я бросил взгляд на свой ремонтный шедевр. Кусок пластика, подпертый ящиком, выглядел нелепо, но герметичность была восстановлена. Теперь у нас появилось время, чтобы осмотреться и понять, в какую именно дыру нас занесло на этот раз.

— Мири, статус систем? — спросил я, направляясь обратно в сторону рубки.

— Мы, летающий кусок лома, Роджер, но в этом нет ничего нового, — иронично ответила она. — Двигатели молчат, но реактор выдает стабильный минимум. Кира все еще спит, показатели в норме. Нам нужно понять, где мы находимся, потому что мои карты говорят, что здесь вообще ничего не должно быть. Пустое место, дырка от бублика вселенского масштаба.

— Посмотрим, что там за окном, — пробормотал я, ускоряя шаг.

Я вернулся в кабину, мимоходом проверив состояние Киры — она даже не шелохнулась, продолжая свой восстановительный сон. Мое внимание теперь было приковано к обзорному иллюминатору. Я подлетел к толстому многослойному стеклу, чувствуя, как внутри нарастает странное, почти детское любопытство, смешанное с первобытным трепетом перед неизведанным. Рука сама потянулась к пульту управления заслонками, которые все еще оставались закрытыми.

Пальцы коснулись сенсора. Тяжелые бронированные пластины медленно поползли в стороны, открывая мне вид на то, что находилось за пределами «Странника». Я ожидал увидеть черноту, звезды или хотя бы знакомые очертания туманностей, но реальность оказалась куда более странной и величественной. То, что я увидел, не поддавалось никакому логическому объяснению и выходило за рамки всего моего опыта пилота-мусорщика.

Перед моими глазами развернулась картина, достойная кисти безумного творца миров. Мы больше не были в привычном космосе, это было очевидно с первого взгляда. Каждое мгновение пребывания здесь ломало мои представления о физике, заставляя мозг судорожно искать аналогии в памяти. Вместо черноты космоса в глаза ударило яростное буйство красок, от которого заныли зрачки. Пространство пульсировало, дышало и переливалось всеми оттенками ядовитого неона, превращая наш избитый корвет в крошечную щепку посреди светящегося океана неизвестности. Тяжелое бронестекло едва сдерживало это безумие, вибрируя от невидимых потоков энергии, которые лизали обшивку «Странника».

— Приехали. Похоже, Элли больше не в Канзасе, — выдавил я охрипшим голосом.

Тишина в рубке стала почти осязаемой, нарушаемая лишь моим неровным дыханием и далеким, утробным стоном поврежденного корпуса.

— Роджер, если это твоя идея отпуска, то сервис тут просто отвратительный, — подала голос Мири, и ее голос прозвучал с пугающим цифровым скрежетом.

Прямо по курсу, медленно вращаясь в густом мареве люминесцентного газа, дрейфовали гигантские кристаллические рифы. Исполинские структуры, похожие на ледяные иглы богов, пронзали облака сияющего эфира, отражая и преломляя свет в миллионах граней. Эти кристаллы светились изнутри мягким фосфоресцирующим светом, создавая иллюзию подводного царства, только масштаб здесь подавлял всякую волю. Самый мелкий из этих обломков превосходил размерами имперский линкор, а их скопления образовывали настоящие лабиринты, в которых свет и тень играли в прятки по правилам, недоступным человеческому разуму.

— Ты видишь это, Мири? Это не просто лед. Это целые горы из какой-то энергетической руды.

— Вижу? Роджер, мои оптические сенсоры сейчас испытывают цифровой оргазм вперемешку с системным коллапсом. Это не входит ни в один навигационный справочник Империи.

Облака газа вокруг рифов двигались вопреки всем законам привычной аэродинамики и физики космоса. Туманные вихри закручивались в идеальные спирали, сталкивались и распадались на мириады искр, игнорируя инерцию и притяжение. Казалось, пространство здесь живет своей жизнью, подчиняясь прихотям невидимого дирижера. Я смотрел, как фиолетовый протуберанец плавно обогнул нос «Странника», оставив на стекле едва заметный след из мерцающей пыли. В этом месте даже вакуум ощущался иначе