Код личности - 3 - Елена Кароль

и обещали, граф нашелся в комнатах третьего этажа, причем в кабинете, где он сидел за столом в окружении книг, явно пытаясь свести концы с концами. Но, подозреваю, что-то не сводилось…

Выглядел граф плохо.

Отличия от того фото с награждения были существенны — виски щедро посеребрила седина, под глазами залегли серые круги надосыпа и морщины, на плечи явно немалым грузом давила ответственность, а нас он встретил не орлиным взором, а откровенно уставшим взглядом покрасневших глаз.

Внимательно изучил всех троих, пока я осматривалась в аскетично, но грамотно обставленном кабинете, в итоге остановил взгляд на Саше, как единственном мужчине среди нас, и практически не размыкая губ, потребовал:

— Представьтесь и обозначьте цель визита, сударь.

— Добрый день, ваше сиятельство, — первым делом поздоровался братишка, учтиво кивая. — Александр Бельков, охотник. Я мог бы сказать многое, затронув тему вашего печального финансового состояния, а так же здоровья… — Сашка скупо, но многозначительно улыбнулся, позволяя графу нахмуриться и оценить нашу информированность. — Однако, не буду сотрясать воздух зазря. Перейду сразу к главному. У меня есть команда охотников, которые готовы ходить в вашу аномалию минимум два раза в неделю и отчислять за это двадцать процентов в бюджет графства.

Евтушенко заинтересованно приподнял брови, давая понять, что ждет продолжения.

— А ещё у меня есть сестра, — загадочно усмехнулся братишка, — которая желает стать вашей супругой.

Бровь графа нервно дернулась и его взгляд метнулся ко мне. Я мило улыбнулась и присела в элегантном реверансе. Зря что ли красивое платье надела?

— Позвольте представить, — продолжал говорить Саша. — Белькова Ева Александровна. Дальняя родственница и воспитанница баронессы Вяземской. Восемнадцать лет. Умна, начитана, красива и скромна. Охотник с лицензией.

— Занимательно… — с легкой растерянностью и не очень внятно произнёс граф, не сводя с меня пытливого взгляда. — Но с чего вы взяли, что мне нужна жена?

— Вам нужны деньги, — прямо произнёс Саша, снова переключая внимание на себя. — А ещё гарантии того, что ваш сын унаследует хоть что-то после вашей смерти.

При этих словах Евтушенко отчетливо вздрогнул и вперил в Сашку злой взгляд, но брат вскинул руку.

— Ваше сиятельство, прошу, не сердитесь. Я мог бы сказать иначе, но говорю кратко. Вы, как профессиональный военный, должны меня понять. У вас есть сын, у меня есть сестра. Я хочу ей лучшей жизни. Как наверняка хотите и вы для своего сына. Давайте просто объединим усилия? Я молод и амбициозен, у меня есть сила и связи. У вас… Сами понимаете, сейчас есть только титул. Так почему бы нам не прийти к консенсусу, который устроит всех?

Граф… Задумался.

Внимательно изучил меня. Баронессу. Сашку.

Снова меня.

Не стараясь чрезмерно улыбаться, тем не менее я прямо встретила его взгляд, отмечая для себя, что выглядит мужчина… Плохо. Сидит излишне ровно, не шевелится. Скорее всего его мучают боли. Кожа нездорового серого цвета, значит, проблемы с пищеварением и кровью. Под глазами густые серые тени — плохо спит. Прическа и усы с бородой довольно небрежны, рубашка явно несвежая, а значит, за собой уже не следит.

Плохо…

— Зачем это вам? — в итоге спросил граф, причем обращаясь именно ко мне. — Вы молоды и привлекательны, Ева. Вы с легкостью найдете гораздо более выгодную партию, чем я.

— Вам честно? — спросила в ответ и мне едва заметно кивнули. Ну, ещё бы! — Меня не интересуют мужчины. Мне нужна независимость и свобода действий.

Я быстро вскинула руку, когда заметила, что граф нахмурился.

— Я не буду вам изменять, клянусь. И я позабочусь о вашем сыне так, как он того заслуживает. Вы можете меня осудить, но… Я просто хочу жить. И жить хорошо. А статус замужней дамы, более того, аристократки, откроет мне множество дверей и позволит моему брату реализовать свои амбиции. Мы умеем зарабатывать деньги, уверяю вас. Ваша аномалия будет приносить вам стабильный высокий доход, а земли и горожане будут под защитой профессионалов, это мы обеспечим. От вас нужно всего лишь сказать мне «да» на вопрос «хотите ли вы взять меня в жены?».

— Иными словами, — меня снова изучили от и до, — брак будет фиктивным. Ребенок от меня вам не нужен?

— Всё верно, — ответила ровно. — Ваши земли унаследует ваш сын. Это мы можем прописать в брачном договоре.

— И в чем тогда ваша выгода? — не поверил в мои благие намерения Евтушенко.

— Статус аристократки. Титул замужней графини.

— И только?

— Думаете, этого мало? — усмехнулась с толикой циничности. — Позвольте не согласиться.

— И всё же вы что-то скрываете… — не поверил мне граф, снова переводя взгляд на Сашу.

И братишка решил приоткрыть часть карт.

— Вы правы, есть одна… весьма неприятная причина нашей поспешности. Это Оболенские.

— Княжеская семья? — Евтушенко слегка наклонил голову и тут же поморщился, из чего я сделала вывод, что у него болит шея.

Бедолага!

— Да. Так вышло, что некоторое время назад я спас в аномалии княжну. Дарью Оболенскую. Её отец счел, что мои умения должны служить на благо его роду, — Саша неприязненно скривил губы, — любой ценой. Вне зависимости от моих желаний. Когда не получилось заручиться моим согласием, он начал действовать через Еву. Весьма жестко и беспринципно…

Баронесса возмущенно ахнула, приложив к губам кружевной платочек.

Розовый.

— К счастью, — продолжал говорить Саша, — нам удалось склонить ситуацию в свою пользу. Но, подозреваю, это временно. Сейчас Еву старательно обхаживает княжич Даниил…

Тоном и гримасой дав понять, что невысокого мнения о княжиче, Саша добавил:

— Но я не верю в его благие намерения. Мы — не той породы, чтобы надеяться на брачный союз с Оболенскими, а что-то другое я не рассматриваю. Еве нужно выйти замуж. И выйти быстро. За титулованного аристократа. Желательно за офицера. За человека, который не даст её в обиду. Я считаю, что вы — идеальный для неё вариант.

— Любопытные размышления, — кривовато и без восторга усмехнулся граф, после чего откровенно тяжело поднялся из-за стола, вооружился тростью, которую не было видно с нашего ракурса, и очень сильно прихрамывая, приблизился ко мне. А потом не без горькой иронии спросил: — Вы уверены, что я стану действительно неприступной стеной на пути такого влиятельного человека, как Даниил Оболенский?

Я заглянула в откровенно уставшие карие глаза графа, увидела в них боль и обреченность, но в то же время недюжинный ум, честь и наличие совести.

Он хотел отговорить меня не потому, что не нуждался в помощи. Он хотел отговорить меня потому, что считал сделку неравноценной. Со своей стороны.

Присмотревшись к мужчине ещё внимательнее, я смогла активировать свой эмпатический дар и поняла,