Князь - Антон Кун

Магия потекла полноводной рекой.

Волшебство привычно подчинилось своей хозяйке. Повсюду начали зажигаться красные точки глаз и начали доносится предсмертные стоны, с которыми когда-то эти души стали вечно неупокоенными.

— Я — Мара, богиня смерти и холода! — громом прогремел её голос, а рядом с ней, буквально на расстоянии вытянутой руки, насмешливо прошептал наглый имперский выродок:

— А я — убийца богов.

Мара мгновенно среагировала, отправив концентрированный поток энергии в сторону говорившего.

— Не попала, — хохотнули где-то рядом.

— Я сотру даже память о тебе!

— Думаю, руки было недостаточно, — услышала она нарочито задумчивый ледяной голос.

Несмотря на бурлящую вокруг силу, Мара ощутила лезвие его косы на своём горле.

— Пожалуй, на этот раз я заберу ногу, по колено. Ты же её легко восстановишь, верно? Но, может это тебя отрезвит.

— Я развею тьму, что призвала! — вскричала она. — И тогда…

Резкая боль пронзила её ногу, и она с ужасом опустила глаза.

— В следующий раз будет голова, — ледяным тоном произнёс Алексей. — Я не бью женщин, но, если ты не угомонишься, мне придётся отсечь твою дурную голову.

Мара смотрела, как ее божественная кровь стекает на землю, и в её голове что-то щёлкнуло.

— Я сегодня отступлю, — она и сама до конца не понимала почему это говорит. Её холодное сердце вдруг что-то ощутило, может, это так подействовала близость смерти, а может что-то ещё…

* * *

Мара несколько мгновений сверлила пустоту перед собой, после чего развернулась, подняв вихрь волос, и зашагала куда-то в сторону. И отрубленная нога ей в этом не мешала. С каждым её шагом уходил холод, а вместе с ним и красные голодные глаза, что осматривали всё вокруг.

И когда я уже решил было, что она сейчас исчезнет, она остановилась и, не поворачивая головы, произнесла:

— Я пока не уверена, что с тобой сделаю.

На этой неопределённой ноте она взмахом руки разрезала ткань реальности и шагнула в открывшийся портал.

В этот момент напряжение, что удерживало меня, рассеялось и я, не веря, что авантюра удалась, вывалился из тени.

Сил не осталось. Совсем. Каждая клетка тела ныла, а разум отчаянно желал отдыха, но воля не позволяла провалится в небытие. Нужно было решить вопрос с козлоногим, неизвестно, на сколько хватит энергии Алёне, чтобы удерживать его спящим.

Сделав несколько осторожных вдохов, ощутил, как грудная клетка зажглась огнем боли.

Видимо тот последний удар, сломавший в груди если не все кости, то большинство, аспект жизни не успел залечить, и моё состояние теперь удерживала лишь броня. Ну и моя воля, конечно же.

Я попытался прогнать немного силы по телу, но получил колоссальную отдачу, и если бы мог пошевелиться, то обязательно бы сжался в позу эмбриона, настолько было больно.

Ни один из аспектов не отзывался, а глаза стали слипаться сами по себе.

Я не должен спать… Только не сейчас!

* * *

Волховец поднял зятя. Парень почти не дышал, и, судя по всему, у него внутри было переломана не одна кость, не говоря уже о других, в том числе магических, повреждениях.

Он быстро создал несколько лечебных рун и дыхание Алексея выровнялось, но он не пришёл в себя. Что ж, значит здесь нужна Зевана.

С уходом Мары, тьма начала рассеиваться.

— Отец, — из открывшегося рядом портала выскочила дочь.

— Жив твой суженный, — он аккуратно положил совсем легкое тело зятя на землю. — Говорит всё сам, а потом, шагнул в тень! Представляешь, он реально оказался теневиком! А волки отряда в один голос били себя в грудь, что это всё уловкой было.

Зевана на мгновение оторвала взгляд от мужа, после чего вернулась к исцелению.

— В тот раз это и вправду была уловка.

— Хочешь сказать… — нахмурился Волховец, — он только что обрел такой сложный и редкий аспект, и сразу же смог войти в тень⁈ Да ещё и Мару отпугнуть?

— Всё же тётя… — не поднимая глаз, после небольшой паузы, произнесла Зевана.

— Алексей был прав, — помрачнел Волховец.

— В этот раз я не рада его правоте, — проговорила Зевана, водя светящимися изумрудной энергией руками.

С каждым её движением кожа парня становилась всё более здорового розового оттенка, а не бледно-пепельной, как была до лечения.

В это время к ним подошли выжившие бойцы.

Илья Муромец, один из немногих людей, участвовавших в войне с богами, сел рядом с парнем на колени и, погрузив ладонь в траву, вытащил оттуда пригоршню черной, самой обыкновенной земли. После чего он положил ее Алексею на грудь.

— Матушка земля поможет, — с этими словами он поднялся и зашагал к своему отряду, который сегодня пережил настоящий ад, и, судя по количеству оставшихся на поле боя, часть воинов пала.

Затем подошли Бельский и Багратион. Они тоже задержались около парня. Первый чинно кивнул, а второй зло зыркнул на Волховца. Видимо еще не простил и своё пленение, и то, что его господин стал зятем бога охоты, в некоторой степени поневоле.

Хотя сейчас, конечно, всё иначе. Волховец вспомнил тот разговор, что у них состоялся с Алексеем сразу после их с Зеваной свадьбы. А ведь он уже тогда что-то начал планировать, и в итоге старому волку придётся уйти на покой, чтобы молодой волкодав встал на его место. Действительно, иронично.

Всё это время Волховец внутренне сопротивлялся такому решению, но после проявленной парнем силы и отваги последние сомнения улетучились. Княжеству Святой лес быть!

— И вы правда готовы отдать ему вашу землю? — подошёл старик, которого Волховец не знал. — Вы же понимаете, что рано или поздно он станет императором, а императоры не могут быть одновременно ещё и князьями.

На это Волховец рассмеялся:

— Этот человек сегодня в одиночку, без моей помощи прогнал Мару, богиню холода и смерти. То, что для одних невозможно, для него лишь очередная трудная задачка.

Помолчали.

— Господин действительно уникален, — покачал головой старик, словно ему это не нравилось. — Обычно бог даёт либо разум, либо бесстрашие, и почти никогда эти две противоположности не встречаются вместе.

— Он чем-то похож на Чернобога. Тот тоже всегда просчитывал наперёд, но мог рискнуть, когда того требовала ситуация.

И тут от лечения Зеваны на теле Алексея вновь возникла чёрная броня.

— Да быть такого не