Мастер Рун. Книга 12 - Артем Сластин

Вот только здесь что-то было иначе. Привычная резкость отсутствовала, вместо нее шла мягкая, почти сладковатая волна. Пирожок был просто наполнен этером, но он был настолько мягким, что я понял, что он не причинит мне вреда.

— Это ведь Горький Корень? — Спросил я на всякий случай.

— Ну конечно, только правильно приготовленный, — ответила старуха. — Твои Корневики жуют его сырым и запирают себе канал на всю жизнь. Такая глупость, передающаяся из поколения в поколение. А ведь при правильной обработке он не блокирует, а очищает. Полноценный контроль и последовательность взаимодействия с этером на каждом этапе. Рецепт, конечно, был утерян давно, когда погиб город, но я знаю, как его готовить.

В принципе, лично мне разницы не было никакой. Я ел спокойно мясо, пропитанное этером. Собственно, в Яме всё мясо было пропитано этером, и оно только помогало и усиливало практика. Поэтому я откусил кусок пирожка. Он был вкусный, немного солоноват, с начинкой, напоминающей капусту. Неожиданное уведомление Системы заставило меня удивиться и только потом прожевать кусок.

Навык повышен. Зелейник — 2

Это с чего вдруг такое щедрое повышение?

У меня сразу появился логичный вопрос, и я посмотрел на старуху. А потом я сам всё понял. Потому что понимание того, что она мне показала, уже сложилось в голове. Это не просто рецепт, это, по сути, принцип. Температурный режим влияет на ровную структуру внутри растительных волокон. Если его контролировать, то можно менять эффект лианы от яда до лекарства.

Это было красиво. Вот, вот. Нужно было всего лишь правильно пожарить горький корень, и получилось бы совершенно другое, вкусное лекарство. Другой вопрос, почему местные аборигены не стали их жарить или как-то по-другому пробовать их обрабатывать? Это надо будет спросить, уточнить у Клыка и Горбуна.

— Спасибо, — сказал я, доел пирожок, а второй кинул Бабаю. Тот его поймал пастью и угощение исчезло, словно его никогда и не бывало. — А теперь расскажите мне, кто вы такая, потому что вы явно не человек.

Старуха, хотя какая она старуха, скорее неизвестная мне личность даже не обиделась на мои слова, и лицо её осталось таким же неподвижным, как и было.

— Нет, не человек, верно, — согласилась она. — Я конструкт высшего порядка, созданный родом Горновых. У меня есть имя, но оно тебе ничего не скажет, поэтому зови как хочешь.

— Ага. — Сказал я. Понимаю, что совсем не ожидал того, что угадаю так просто. — То есть вы как големы Стража?

— Ну, ты уж так сильно меня-то не обижай. Может быть, и как они, только гораздо сложнее, намного. Разница между мной и теми големами, как между тобой и червем, которого вы убили на поверхности.

Получается, что она контролирует ситуацию вокруг и знает всё, что происходит во всей Яме. И понятно, почему Зеркало Намерений молчит и ничего не считывает, потому что нечего считывать. Она не испытывает желаний, у неё нет эмоций в человеческом смысле. А скорее всего, есть программа и рунный контур, который имитирует поведение живого существа настолько хорошо, что многие годы её появления все остальные местные принимали за настоящую старуху-практика. Вот только построение фраз и то, как она говорила, меня смущало. Говорила она вполне по-человечески, несмотря на всё остальное.

— Получается, я у вас в гостях? — Спросил я её прямо. — Могу спокойно зайти и выйти, и мне ничего не будет. Я правильно понимаю? Какая-то ваша задача?

— И здесь, верно, — ответил она. — Задача у меня двойная. Я слежу за циклом вызревания горького корня. Вторая задача, помогать любому носителю знака Горновых, оказавшемуся в яме.

— Помогать? — удивленно повторил я, мысленно потирая руки. — Это звучит как-то слишком хорошо. А в чем заключается помощь? Вы дадите мне возможность выбраться из ямы?

— Нет. Выбраться из ямы может только практик, достигший уровня ядра. Зато я могу помочь информационно. В том, что я знаю, то я могу рассказать, больше ни в чём.

Облом. Но именно этого я почему-то и ожидал. Было бы слишком просто, если бы этот древний конструкт рода Горновых вдруг встал и пошел со мной крушить големов, раздавая им пяткой направо и налево. Жизнь так не работает. Уж моя, точно.

— Ясно. — Протянул я и думаю о том, что делать дальше. — Правильно ли я понимаю, что я могу задавать любые вопросы, и ты будешь на них отвечать, или ты можешь мне сама что-то рассказать, что мне сейчас нужно? — как-то автоматом перешёл я на «ты». Всё же не человек и не уважаемая бабушка, так что думаю, конструкту плевать на человеческие нормы морали и уж тем более, нормы обращения к старшим.

— На самом деле так будет проще, чем я начну рассказывать. Я могу уйти в сторону, и это затянется слишком надолго. Ну не бойся. Время у нас есть. Твоих охотников в лесу никто не тронет.

Тогда я решил задать вопрос про свой сон.

— Хорошо. Тогда начнем с того, что меня больше всего беспокоит. Мне снился странный сон, где я видел мастера Цао. Он из рода Горновых, и он дал мне знак, мой учитель. Он сидел за столом, как и мы, пил чай с какой-то женщиной, а потом вылил чай и сказал мне бежать. Что это было?

— Могу точно сказать, что я не гадалка, — ответила старуха. — Хотя твой Камень Бурь на текущем уровне развития, способен принимать эхо сильных эмоциональных всплесков от людей, с которыми ты тесно связан. Это не пророчество и не видение. Мастер Цао в тот момент, возможно, действительно чувствовал угрозу, но не за себя, а за тебя. Что-то произошло во внешнем мире, и он отреагировал достаточно сильно, чтобы камень уловил отголосок.

Странно. Я промолчал, переваривая слова. То, что мастер Цао жив, это меня радует. Прошло не так уж много времени. Но что же там такое случилось, достаточно серьезное, чтобы старик испугался за меня настолько, что камень поймал через огромное расстояние и через штормовую крышку? Или, может быть, это эхо от того момента, когда он начал меня искать и нашёл разрушенный тайник и защитную формацию и понял, куда я ушёл?

— Это событие могло происходить давно, несколько недель назад, прежде чем Камень Бурь получил сигнал. — Старуха очень чётко угадала мои мысли и ответила на то, что я думал. Значит, так и есть. Значит, мастер действительно понял, что со мной случилось.