Комендантский час - Джейн Коуи

– А как же идентификация?

– Этим займется патологоанатом.

Я не смогу отсканировать ее лицо на планшете, чтобы узнать ее имя. Преступники позаботились о том, чтобы усложнить опознание. Но мы это сделаем. А потом мы идентифицируем самих преступников.

Глава первая. Сара

Месяцем ранее

До тюрьмы путь был неблизкий. Сара включила музыку погромче – большой палец принялся выстукивать ритм по рулю, плечи двигались в такт. Перестраиваясь и переключая передачу, она хотела думать только о дороге, о своей ладони на руле, о движении бедер. О нем она думать не хотела.

Но все равно думала.

Бывшего мужа она не видела почти три месяца. Интересно, изменился ли он. Она изменилась, это уж точно. Сара рискнула посмотреть на себя в зеркало заднего вида, подняла руку и поправила темные пряди волос, поймав себя на мысли, что жалеет о новой стрижке. Она планировала этот визит несколько недель и хотела показать, что прекрасно справляется без него. Что он больше не имеет над ней власти. Стрижка, как и новая одежда, являлась частью этого плана.

Ей вдруг захотелось, чтобы эти перемены остались ее секретом. Нужно развернуться и поехать обратно. Нет ничего, что помешало бы ей это сделать. Она не обязана с ним видеться.

Но она не развернулась.

Нужно взглянуть на него в последний раз. Нужно убедиться, что она поступила правильно, и отбросить все сомнения, которые закрадывались, когда она в очередной раз ссорилась с их дочерью, Кэсс, или когда она лежала без сна в предрассветные часы, а память безжалостно прокручивала то, что хотелось забыть навсегда.

Сара щелкнула поворотником, сбавила скорость и свернула с шоссе. На вершине холма остановилась перед светофором. Подождала, пока красный сменится зеленым, и снова нажала на газ. Краем глаза она заметила, что за ней следуют еще четыре машины, жалкая вереница женщин, собравшихся навестить своих мужчин.

Она следовала белой разметке, отмечавшей дорогу к тюрьме. По обочинам росли высокие и пышные хвойные деревья и скрывали собой здание. Сара была благодарна за огромные оранжевые знаки, указывающие путь. Она остановилась на первом попавшемся свободном месте. С трудом отстегнула ремень безопасности и приоткрыла дверь, лишь теперь заметив, что припарковалась так неудачно – едва осталось место, чтобы вылезти. Сара подумала дать задний ход и попробовать припарковаться заново, но это отсрочило бы событие и дало бы слишком много возможностей сбежать, поджав хвост.

Перекинув сумку через плечо, она направилась к входу. Расставленные по краям барьеры направляли посетителей в узкую очередь и далее через автоматические двери внутрь здания. За матовыми стеклами ничего не было видно. На других женщин Сара не смотрела. Установить зрительный контакт означало быть увиденной, а быть увиденной означало признать, что у тебя есть причина здесь находиться. А она этого признавать не хотела.

Впереди стоящая женщина в зеленой блузке вошла в здание, и Сара шагнула вперед. Охранник примерно ее возраста, в темно-синей униформе и с рацией на плече удерживал Сару, пока не открылась дверь. Оказавшись внутри, она сразу догадалась, что делать. Споткнувшись, Сара направилась к пустой стойке, где ее ждала скучающего вида женщина с большим планшетом в руке.

– К кому вы пришли?

– К Грэгу Джонсону.

Женщина проверила имя на планшете.

– Ваше имя?

– Сара Уоллес.

– Кем приходитесь Грэгу Джонсону?

– Бывшей женой.

Бракоразводный процесс оказался быстрым, безболезненным и дешевым. Она запросила его по телефону через месяц после того, как Грэг нарушил комендантский час, и ее запрос удовлетворили в течение двадцати четырех часов. Это был хороший день.

Женщина указала на конвейерную ленту, ведущую к сканирующему аппарату.

– Сумку сюда, пожалуйста.

Сара подчинилась и прошла через металлическую арку. Словно переступала порог, с улицы – внутрь, от невинности – к виновности. Когда аппарат выдал ее вещи, другая охранница протянула ей потертый желтый поднос.

– Сюда, – произнесла она, кивнув в сторону сумки.

– Хотите, чтобы я высыпала все содержимое?

– Да, пожалуйста.

Сара торопливо открыла сумку и перевернула ее над подносом, показывая, что ей нечего скрывать. Ручки, помады и ключи упали с таким громким стуком, что она вздрогнула. Охранница пощупала их и посветила фонариком в недра пустой сумки. Легкий взмах руки – и Сара поняла, что и этот этап пройден. Она собрала вещи, и ее повели по коридору, длинному, серо-голубому, без окон и со скрипучим полом. Она шла, ориентируясь по облупившимся черным стрелкам на стенах, пока не очутилась в душном помещении, заставленном квадратными столиками и пластиковыми стульями.

Как здесь принято себя вести? Следует ли ей самой выбрать столик или ждать, пока ее проведут? Она сделала пару шагов, и ее сердце заколотилось так, что отдавалось в ушах. Воздух стал слишком плотным, а стены невыносимо давили, потому что в помещение вошел он.

Грэг сел за свободный столик, положил руки на столешницу и посмотрел на нее.

Ее губы приоткрылись, а язык, который всего секунду назад был нормального размера, казался слишком большим. Она почувствовала, как во рту скопилась слюна, и хотела сглотнуть, но не смогла. Сара забыла, как это делается.

Перед ней сидел мужчина, с которым она делила дом, постель, свою жизнь. Мужчина, тяжелый и потный, который лежал на ней и был в ней, когда была зачата их дочь. Перед ее глазами пронеслась вся их совместная жизнь, с того первого дня, когда она встретила его, до момента, как его увезли на заднем сиденье полицейского автомобиля. В глазах потемнело, и комната закружилась.

Кто-то коснулся ее плеча. Сара заморгала и с усилием вернулась в настоящее.

– Вам нехорошо? – осведомилась женщина в зеленой блузке.

– Я… я не знаю, – с трудом произнесла Сара.

– Первый раз здесь?

Сара кивнула.

– Дерьмовое ощущение, правда? – У женщины был острый нос и серьги в виде морской звезды. – Дайте себе десять минут. Говорите все что угодно, все, что вам нужно сказать, а потом уходите. Перетерпеть десять минут уж как-нибудь да можно.

Грэга она терпела восемнадцать лет.

– Ладно. Спасибо.

Женщина похлопала ее по плечу и пошла к столику, за которым сидел молодой человек с таким же острым носом и смотрел в пустоту.

Десять минут – и все. Сара повернула голову и заставила себя посмотреть на Грэга. Она узнала его без труда, и все же он сильно изменился. Похудел. Поседел. Сильно облысел, и кожа головы теперь заметно блестела. На нем была толстовка такого же грязно-желтого