Грань миров - Ольга ОСА

Ощущение было таким, словно я тону. Давление безжалостно ударило по барабанным перепонкам, легкие сжались в огненный комок, требуя кислорода, которого не было. Я открыла рот, чтобы закричать, но горло перехватило спазмом. Меня разрывало изнутри от этой чудовищной глубины. Было так больно и страшно, что сознание начало милосердно гаснуть.

И вдруг эту плотную, убивающую тишину прорвали звуки.

В лицо ударил резкий порыв ветра, и я с громким, хриплым вздохом рухнула на что-то твердое. Воздух обжег горло. После влажного, плавящего тропического зноя Хайнаня он показался мне практически морозным.

Я судорожно закашлялась, обхватив себя руками за плечи. Мокрая ткань раздельного купальника совершенно не грела, а кожа мгновенно покрылась крупными мурашками.

— Господи, что за бред… — прохрипела я, пытаясь сфокусировать зрение.

Я сидела на земле. Точнее, на брусчатке. Но это были не кривые, бугристые булыжники из исторических фильмов, а идеально подогнанные друг к другу гладкие камни. По такой дороге можно было смело бежать на шпильках, не боясь свернуть шею.

Я подняла голову и огляделась, чувствуя, как челюсть медленно ползет вниз.

Это была достаточно оживленная, залитая странным, рассеянным светом улочка. Вдоль нее теснились аккуратные небольшие домики в светлых, пастельных тонах. Но больше всего поражали люди. Они спешили по своим делам, не обращая на меня, полуголую девицу на земле, особого внимания. И их одежда… это было не средневековье и не современность. Это походило на строгую, элегантную униформу, где главным знаком отличия был цвет.

Мимо прошла девушка в струящемся платье нежнейшего неаполитанского желтого цвета — теплого, как весеннее солнышко. За ней прошагал представительный мужчина в строгом бордовом камзоле. Возле витрины какого-то магазинчика стояла статная женщина в глубоком изумрудно-зеленом наряде, а мимо нее пробежал юноша в простой серой одежде. Цвета казались не случайными. В этом читалась какая-то пугающая система.

«Слишком много деталей для обычного сна», — подумала я, растирая замерзшие плечи.

А затем я посмотрела вверх. И перестала дышать.

Небо. Его не было. Вместо привычной голубой выси с облаками надо мной простиралось… дно. Как будто я нырнула с аквалангом где-нибудь в Шарм-эш-Шейхе и смотрю на поверхность воды снизу вверх. Сквозь толщу этого небесного океана пробивались лучи света, а «облака» извивались и колыхались, образуя причудливые рисунки коралловых рифов и гигантских водорослей. Завораживающе. Нереально. Красиво до дрожи.

От созерцания этой магии меня нагло оторвали. Чья-то маленькая, но цепкая рука схватила меня за запястье и больно дернула вверх.

— Чего встала, дура! Бежим! — зло прошипел детский голос.

Я еле удержалась на ногах. Рядом стоял щуплый мальчишка лет десяти, одетый в потрепанные коричневые вещи. Я хотела возмутиться, но периферическим зрением уловила движение.

Сквозь цветастую толпу прямо в мою сторону быстро и целенаправленно шли трое мужчин. Они были одеты в глухие костюмы цвета мокрого асфальта, и выражения их лиц не сулили мне ничего хорошего. Определенно не с добрыми намерениями идут — пронеслось в голове.

Инстинкт самосохранения сработал быстрее логики.

— Ходу! — скомандовал пацан, не отпуская мою руку, и рванул в переулок.

Я побежала за ним. Босиком. По холодной брусчатке. В одном купальнике.

Времени на разговоры не было. Мальчишка петлял по узким проходам между домами так уверенно, словно знал здесь каждый камень. Я задыхалась от бега, ступни горели, но страх подгонял лучше любого кнута.

Вдруг переулок закончился глухой светлой стеной. Тупик.

Я в панике оглянулась — шаги преследователей в серых костюмах уже гулко отдавались за спиной.

А мой мелкий спаситель даже не сбавил ход. Он с разбегу прыгнул прямо на глухую кирпичную кладку… и исчез. Словно растворился в камне.

«Осознанное сновидение! — радостно констатировал мой мозг. — Это просто очень крутой сон!»

Я научилась управлять своими снами еще в детстве, когда меня мучили кошмары. Стоило осознать, что ты спишь, как монстры превращались в пыль. Нужно просто поверить!

Недолго думая, я зажмурилась и рыбкой прыгнула следом за мальчишкой прямо в стену.

Холодный камень пропустил меня, как иллюзию. Я провалилась в пустоту.

«Что-то часто я за сегодня падаю. Какой насыщенный сон мне снится!» — успела подумать я, прежде чем приземлиться на что-то средней жесткости.

Удар выбил из меня дух, но, хвала небесам, я ничего не сломала. Вокруг царила абсолютная, непроглядная тьма. Не было видно ни зги.

— Эй… — сипло позвала я. — Мальчик?

— Тсс! — раздалось прямо над моим ухом. Чья-то ладошка зажала мне рот. — Спалишь нас сейчас!

Я замерла. И тут же услышала голоса. Они звучали так близко, словно мужчины в костюмах цвета мокрого асфальта стояли прямо за тонкой перегородкой.

— Куда они подевались? — тяжело дыша, произнес первый.

— Да им отсюда деваться некуда! Это тупик!

— Откуда у иномирянки здесь поддержка? — в голосе второго зазвучала тревога.

— Может, ее ждали? Думаешь, ее специально вызвали сюда?

— Но если так, то она опаснее остальных! Ее срочно нужно найти и передать великой инквизиции.

— Ага… Палач его величества будет счастлив. Такая добыча…

Дальше я не слышала, так как шаги мужчин начали удаляться, пока не стихли совсем.

Я сидела в темноте, и до меня начало медленно, но верно доходить. Какой-то это странный сон. Слишком много деталей. Слишком холодно. Слишком колотится сердце. А точно ли это сон?

В этот момент помещение слабо, но осветилось. Зажегся небольшой, тусклый кристалл, вделанный в стену. Я огляделась — мы сидели в крошечной земляной нише, похожей на нору.

— О! Свет! — прошептала я, убирая его руку от своего лица. — А раньше включить не мог?

— Не мог. Шакалы тогда бы увидели мой схрон, — огрызнулся мальчишка, усаживаясь напротив.

— Шакалы? Это те, в сером? — я перевела дыхание. — Ладно. Спасибо… Спасибо, что спас. Меня Аня зовут. А тебя? И где мы вообще находимся?

Мальчишка нахмурился.

— Аня… — он как бы попробовал на вкус мое имя, прислушиваясь к звучанию. — А я номер одиннадцать-тринадцать.

— В смысле — номер? — я нервно усмехнулась. — А имя?

— Беспризорникам и сиротам без дома не положены имена, как добропорядочным горожанам, — насупился малыш, отводя взгляд.

То, что это был именно ребенок, я теперь не сомневалась. Грязные щеки, острые коленки, выпирающие из-под коротких штанин, и большие, не по-детски серьезные глаза.

— Это неправильно, — я покачала головой. — У каждого человека должно быть имя. Это право дано ему при рождении.

Паренек вдруг зло рассмеялся, обнажив белые зубы.

— При рождении?! Откуда ты такая глупая и… и раздетая свалилась?! При рождении мы имеем право только на порядковый номер! И если твоя мамаша от тебя не отказалась, то в