Первоклассная ворона - Карина Вран

А ведь он ещё и певец. Сладкоголосый, с шикарными верхними нотами.

Неужто голос потерял?

— Чу, нужен чай для чистоты голоса, — сориентировалась я. — Сбор, который рекомендовала учитель Цзян И. Для увлажнения горла. Нужно срочно доставить и заварить. Жидкокристаллический робот по сценарию говорит чужими голосами. Но и свой ему лишним не будет.

Говорила ворона достаточно громко, чтобы можно было расслышать издали. И сделать выводы: травить не будем.

Действительно хороший сбор, в него входят: лилия, корень японского ландыша и семена водяного ореха. Знаю только местное название, паньдахай, не уверена, что оно что-то вам скажет. Не уверена, что насчет прочих рецептов традиционной китайской медицины, но этот — работает.

Проверено вороной.

Чу кивнула и испарилась. По возвращении Кевина Лю ждал теплый, но не горячий пахучий сбор.

Ворона сама подала ему чашку двумя руками.

Чайный этикет. Извинения.

Реально виновата, так что не стыдно и чашку подать.

И по ответу понять, к какой категории величественных звезд относится Кевин Лю.

Он принял напиток. Так же — двумя руками.

«Принято».

— Интересный ты ребенок, — с заметным усилием и хрипотцой сказал актер. — Мэй-Мэй. Мой младший брат такой же умненький был. В твоем возрасте. Когда мы его продали.

У меня чай из клюва… то есть, носа, прыснул.

— Вы… что? — с резью в горле переспросила эта ворона.

— Кевин Лю, — с хриплой горечью сказал актер. — В прошлом — человек из низов. Ничего страшного, — это он глянул на моих помощниц, которые решили прикинуться ветошью, причем Чу ещё и отодвигалась вдоль стенки к выходу. — Ирония в том, что я шел рассказать об этом сегодня. Открыто. Пятью этажами ниже меня ждет журналист. Не тот человек, которого вы видели внизу. У меня была назначена встреча со знакомым репортером из приличного издания.

— Мэйли жаль, что нечаянно помешала вашим планам, — озвучила я искреннее.

Блин, он серьезно. Про брата…

— Я уже отправил сообщение, — мужчина отхлебнул лекарственного чаю и зажмурился. — Этот материал стоит ожидания. Интервью состоится, просто немного позже.

— Такое облегчение, — кивнула ворона.

— Верно. Мир должен узнать, как от нищеты семьи продают сыновей, — голос актера просел, не иначе — от горечи в травяном сборе. — Продают, потому как не в силах прокормить. Мы жили в коробке. Моя мать не тянула нас обоих — не после смерти отца. Она не могла смотреть, как оба её сына умирают от голода. Я вызвался. Но был уже слишком большим. Взрослым для продажи в приемную семью… И мама выбрала для младшего сына — сытую жизнь в богатой семье. А для старшего, для меня, шанс выучиться. Выкарабкаться. Подняться над нищетой.

— Вы по нему скучали, — услышала я не то, что было сказано. — И скучаете по сей день.

— М? — почему-то смутился Кевин Лю.

— У меня тоже есть брат, — мягко высказала я. — Я бы сошла с ума от тоски по нему. Как он? Его не обижают? Его маленькие ножки в тепле? Обнимают ли его перед сном?

Мужчина в банном отельном халате поверх рубашки запрокинул голову. Шумно вздохнул.

— Это я и должен сказать, — минуту спустя продолжил актер. — В интервью. Не слова о недостойном поведении. Не обращение к фанатам, чтобы они простили меня. Эту чушь от пиар-отдела… Ащ-щ, они бы мне и слова не дали сказать, если бы кто-то не начал раскапывать историю моей семьи.

Золотая клетка шоу-бизнеса, в которой даже самые сильные птицы лишаются права голоса… Если хотят продолжать сиять.

И зарабатывать.

Честность — это роскошь в нашем деле. Цена за правду порой не просто велика — непосильна.

— Так скажите, — обратилась эта ворона. — Вы сильный. Выдержите последствия. А те, кто вас любит, увидят вашу искренность.

Засветился экран его мобильного телефона. Актер до начала чаепития положил его на столик, но в беззвучном режиме.

— Новую одежду доставят сюда через двадцать минут, — сообщил он вскоре. — Вы как раз успеете рассказать о роботе-убийце из жидкого металла, с которым сравнивали меня внизу. И который говорит чужими голосами. Я видел одну из работ сценариста Бай Я. И этот наш разговор… После всего, полагаю, этот новый сценарий не будет заурядным.

О, конечно же, эта ворона рассказала. Заливалась соловушкой, даром, что перья, как смоль. Дабы уравновесить черное (перья-волосы), в ход пошло множество белых листов. Сценарий.

С уточнением: распечатка у нас слегка устаревшая, сценарист Бай Я надумала сделать героиню более «универсальной», с расчетом на мировую премьеру.

На мирового зрителя. На мировую славу.

— С вами в роли Т-1000, — выдала я в реплике всю свою убежденность. — Это будет бомба. Фильм разнесёт всех и вся. На мелкие осколочки, да и их превратит в пыль и пепел.

Тут во рту что-то скрипнуло, хрустнуло и пошатнулось сильнее обычного.

Нет, не моя уверенность. Это — незыблемое.

— Зуб даю, — клятвенно заверила эта ворона. — Суцзу, антисептик и салфетку.

Та нашла и подала мне требуемое дрожащими бледными лапками.

А через миг-другой эта ворона протягивала звезде всея Гонконга на белой салфетке свой молочный зуб. Передний.

Продезинфицированный.

— Зуб даю, — повторила ворона, слегка шепелявя. — Скайнет ждёт успех.

— Таких гарантий мне ещё никогда не давали, — рассмеялся он и принял «заклад». — Это была невероятная и увлекательная презентация. Спасибо, Мэй-Мэй.

Кевин Лю ушел от нас в новом костюме. Отказавшись взять плату за испорченный старый. Сказал, что вышлет нам счет за химчистку. На адрес гонконгского отделения студии Бай Хэ.

Экономнее надо быть, и всё такое.

И голос его уже не так сильно хрипел. Дело в чае или в воодушевлении?

Про воплощение жидкокристаллического робота суперзвезда обещал поразмыслить и посоветоваться с агентством.

Я как-то с запозданием подумала: а как вообще отреагирует на приглашение Кевина Лю в наш проект режиссер Ян? Впрочем, тут вопрос целесообразности и известности. Кевин Лю в титрах — это обеспеченный успех в местном прокате.

Словом, прощались мы со звездой душевно. Как будто дядюшка и племяшка, которые ещё вчера друг о друге знать не знали. А тут встретились и ощутили родственную связь.

Когда за актером и его подоспевшей свитой закрылась дверь, девушки мои, наконец, вздохнули с облегчением. Особенно Чу-один, та буквально сползла по стеночке. И теперь что-то вяло бормотала, с