Наследник $$$ уровня 2 - Андрей Еслер

— Поняла. К вечеру набросаю черновики, утром глянете. — Она кивнула и осталась сидеть, явно не закончив. Папку из-под локтя так и не выложила.

— Договаривай, — я смотрел ей в глаза. — По лицу вижу, что это не все новости.

Мария поджала губы, вытащила из папки сложенную газету и подвинула ко мне.

— С утренней почтой пришло. Вам не понравится.

Я развернул лист. «Мундо», бульварный конкурент «Периодики», расстарался на целую полосу. С зернистого снимка глядел прежний Виктор, мокрый до нитки, в обнимку с каменным херувимом городского фонтана. Заголовок сулил читателю откровения о золотой молодёжи.

Текст я пробежал по диагонали. Ночные купания, горсть монет, швырнутая в прохожих из окна гостиницы, голая официантка с подносом. Всё чистая правда, тело успело наследить от души, а лет ему тогда было семнадцать. Любой в здравом уме посмеется да забудет к обеду. Безобидно.

К обеду, впрочем, Мария принесла вторую газету, за ней третью. Листки множились, и веселья в них убавлялось.

Деловой еженедельник зашёл с другого боку. Под скорбным заголовком тянулась история Габино Альвареса, верного директора, что двадцать лет тащил завод на своих плечах, покуда не явился зарвавшийся наследник и не вышвырнул старика на улицу забавы ради. Не стерпев унижения, бедняга свёл счёты с жизнью.

Я невольно усмехнулся. Габино двадцать лет тащил не завод, а деньги из него, через подставную контору дядюшки Эмануэля. И кончил он не от стыда, а оттого, что превратился в лишнего свидетеля. Петлю мужику накинули вовсе не мои слова при расчёте. Вот только кто теперь это докажет, и кому нужна скучная правда, когда под рукой такая красивая статейка.

К вечеру всплыли пьяные драки. Какой-то журналист с упоением расписывал, как наследник дэ Фуэго лез за бутылкой по клубам, а растаскивать его из драк приходилось невесте. Боевой маг, краса и гордость армии, оттаскивала жениха за шиворот от чужих кулаков. По этой версии я выходил даже не мерзавцем, а трусом, что прячется за женской спиной.

А следом пришло то, от чего стало уже не до смеха.

Последнюю газету Мария положила передо мной молча, и по её лицу я понял, что эту она прочла раньше меня.

Год назад прежний Виктор сел пьяным за руль и вылетел на тротуар. Под колёса попала женщина, некая Верона Руис, продавщица из цветочной лавки, тридцати лет. Из-под обломков её достали живой, но из больницы она вышла уже в кресле. Ноги отказали навсегда.

Тогда дело замяли. Отступные, подписки о неразглашении, нужные люди в нужных кабинетах, протокол, в котором виноватым вышел мокрый асфальт. Имя дэ Фуэго в бумаги не попало. А теперь чьи-то заботливые руки вытащили историю обратно на свет, с фамилией, со снимком кресла, с прямой речью покалеченной женщины.

Остальное было пеной, мелкой грязью, что липнет и смывается. А это держало намертво. Тут была настоящая боль и живой человек, которому я, точнее не я, а доставшееся мне тело, поломал жизнь. Крыть нечем, оправдываться тоже.

Я разложил газеты веером и откинулся на спинку.

Картина выходила мерзкая, но любопытная. Не одна статья, а сразу полдюжины. И не всё кучей, а по капле, от безобидного к тяжелому, от утреннего фонтана к вечернему креслу. Стихийная грязь так не всплывает. Она вылезает разом и тонет за неделю. Эту же кто-то выпускал порциями, по расписанию, чтобы каждый раз подкидывать жару и не давать публике остыть.

Дело знакомое, в прошлой жизни я и сам заказывал кампании покрасивее этой, топил конкурентов и расчищал дорогу нужным людям. Все-таки почерк ремесла виден сразу. Кто-то собрал на меня досье, выстроил очерёдность вбросов и выкупил полосы в шести изданиях разом. На пьяного бездельника из захолустья столько сил и денег не кладут, расход не окупится.

Я перебирал в уме, кому перешёл дорогу, и упирался каждый раз не в себя.

Бить меня незачем. Я никто, сосланный на побережье младший сын, без титула, без места в деле, без веса. Зато за спиной у меня стоит человек, у которого вес имеется.

Целили не в меня. Через меня целили в отца.

От этой мысли сделалось почти спокойно. Чужая игра, крупная и расчётливая, и роль мне в ней отвели расходную. Кто стоит за стрелком, я пока не знал, но Уго дэ Перес с разбитым носом всплывал первым. Парень родовитый, злопамятный и недалекий, как раз такого удобно дергать за ниточки, оставаясь при этом в стороне.

— Мария, — я сгрёб газеты в стопку и придавил ладонью. — Найди мне всё на Верону Руис. Где живёт, на что живёт, кто платит за лекарей и кресло.

* * *

Матео подкараулил меня на пороге мастерской, едва я зашел в дом. Глаза у парня сияли, он молча ухватил меня за рукав, подвел к столу и развернул к себе монитор.

На счётчике горело тридцать две тысячи с хвостиком.

За неполную неделю вчетверо. Я смотрел на ползущие вверх цифры и ловил под рёбрами знакомый зуд, ради которого в прошлой жизни просиживал ночи напролет. В столице на меня всё ещё лили помои со страниц бульварных газет, а здесь, в провинции, под руками росло будущее. Контраст забавлял.

День клонился к закату, в распахнутое окно тянуло остывающим морем и жасмином из сада, а под столами тихо пощёлкивали серверные стойки. За перегородкой Рубен вполголоса ругался с проводкой, рядом стучали по клавишам в четыре руки.

— Остановитесь на минуту, — я хлопнул в ладоши.

Рубен вынырнул из-под стойки с отвёрткой в зубах, Тео стащил наушники, Паскаль оторвался от клавиатуры, а Белла подняла голову от планшета. Матео и без того топтался рядом, переминаясь с ноги на ногу.

— Тридцать две тысячи, — я кивнул на экран. — На прошлой неделе было восемь. Это сделали вы, а не я. Рассыпаться в благодарностях не умею, так что просто знайте, сработали на совесть. Ну и в качестве награды будут премии.

Рубен что-то одобрительно пробубнил. Паскаль расплылся в улыбке, для него, битого по столичным конторам, доброе слово да ещё с прибавкой к окладу было в новинку. Белла улыбнулась и кивнула.

— А раз так, ужин нынче за мой счёт, — добавил я. — Скажу Эстелле, пусть подаст что-то необычное.

* * *

Письмо с «Семвика» пришло на электронную почту на третий день после подключения рекламы.

Составлено было сухо Площадка благодарила за сотрудничество и извещала, что с окончанием