Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

— Уважали они этого бойца, корейца… — устало сделал вывод Лапин и стал разминать еще одну сигарету.

Они мрачно замолчали втроем, усевшись рядком на бревне, словно деревенские пацаны, потерпевшие неудачу в драке.

Так они и сидели нахохлившись, пока к ним не подошел Сержант с блестевшими холодной злостью глазами. Он присел на корточки, помолчал. Только идиоты думают, что у врачей нет сердца! Взял из рук Донцова недокуренную сигарету, сплюнул тягучую слюну на землю и просто сказал, как будто затянувшейся паузой воспользовался:

— Все! Сердце… Болевой шок.

В небе над ними высоко кружил орел-канюк, может быть, тот же самый, которого они встретили двое суток назад на плато. Орел опять непонимающе смотрел на людей и на их странные, ненужные в этих горах поступки…

Глава пятая

ДОРОЖКА ОТХОДА

Внутри Форта было уютно. Стены приятно пахли свежим деревом. Большой стол, сколоченный из толстых сосновых досок, ребята просто ошкурили — и правильно сделали. Фарида сидела за столом, положив локти на нежную желтоватую поверхность. Сбоку тускло горела керосиновая лампа. «Ну почему даже керосинки и обогреватели мы покупаем у японцев. Здесь-то какие «технологии»?» — подумалось лениво.

Прямо перед взглядом черноволосой радистки матово светились зеленые огоньки мощного трансивера «Кенвуд». Эта суперсовременная радиостанция работала от двух здоровенных старинных автомобильных аккумуляторов.

Прибитые большими гвоздями коричневые листы картона с Игоревыми инструкциями — сплошь восклицательные знаки! Рядом на стене висела небольшая табличка, которую запасливый Лапин снял с какого-то списанного армейского радиоаппарата — времен начала той, еще первой «холодной войны». Металлический прямоугольник на стене грозно предупреждал Фариду: «ВРАГ ПОДСЛУШИВАЕТ!» Под табличку уголком была вставлена фотография — все их четыре мужика на берегу Ламы, с ракетницами и блестящими ножами в руках. Как дети.

Ленка лежала рядом, на широкой скамейке у окна, накрывшись сразу двумя спальниками, и уютно почитывала ободранный и измученный Сержантом томик Фостера.

Мягкая кошачья лапа легонько толкнула руку Фариды — Барсик лежал возле лампы и периодически требовал внимания.

Наушники висели на углу стола, звук Фарида вывела на маленький динамик от старой автомобильной стереосистемы. Любительская картина в гипсовом багете. В таком окружении суперсовременному «Кенвуду» явно не хватало старинного бакелитового корпуса — взамен глянцевого металлопластика.

Фарида оглядела наполненный уютной темнотой небольшой аил Форта. Ну, прямо штабная партизанская землянка в Белорусском Полесье! Сюда бы еще пару телогреек и автомат времен Великой Отечественной на гвоздь повесить…

Трансивер работал в поисковом режиме и поочередно захватывал появляющиеся станции. Знакомым голосом начала музыкальную программу спокойная и уверенная в себе Тюмень. Ее сменил мощный передатчик «РВС-плюс» (радио «Воркуты Сегодня») — стилизованный стук шахтерских касок об асфальт на фоне синтезированных музыкальных ветров. Аналоги былых и нынешних «голосов Америки» стали настоящей находкой для маленькой республики. Заполярные радиовещательные комплексы города-гордеца делали деньги, разоблачая все подряд во всех государствах и республиках, резали правду-матку на гигантской разделочной доске азиатских равнин. Эта резаная Правда позволяла воркутинским станциям размещать огромные массивы дорогой рекламы. Ссориться с ними было опасно — и не нужно никому. Воркуту слушали все — и все верили.

А вот и настоящий, вечный «Голос Америки». Особо сильный передатчик.

Прорывались рваные обрывки переговоров морских судов с базами — экипажи выходили на плановый сеанс связи с родными и близкими. Фарида представляла раскачиваемые штормами огромные, но беспомощные перед стихией усталые суда — где-то в Тихом океане. Абсолютно бытовые разговоры… Родилась дочка; заболела мама; скоро будем в Мурманске; задержусь на две недели… — стосковавшиеся моряки по очереди входили в радиорубку. Потом вычтут из зарплаты…

Много интернациональных разговоров Си-Би-радиопользователей. После распада Федерации резко возросло их количество во всех республиках — зажравшийся Интернет мятежные государства и территории пытался блокировать путем жесткого регламента телефонной связи и бешеного повышения тарифов. Радионарод узнавал друг у друга свежие новости и делился ими с журналистами. Фарида сама охотно пользовалась подобными источниками достаточно надежной информации — врали крайне редко. В Си-Би диапазоне вражды не было.

Вот радио «Сибирь» начало «отвечать на вопросы слушателей». Ответы показывали политически неграмотной аудитории главное — характер и нравы вероломных соседей (в том числе, и северных), которые виноваты во всех бедах…

Норильские частные радиостанции сюда не добивали — не хватало мощности. Только относительно богатый техникой «Таймырский эфир» из бывшей столицы Таймыра Дудинки рассказывал о подготовке к зиме, прогнозируемых итогах летней навигации и мировых ценах на никель и платину.

Раздвинув сильными усилителями пелену радиопомех, «родную» волну заняла московская радиостанция «Центр-А». Умнеющая столица России начала ежедневную, планомерную и далеко небезуспешную пропаганду всеобщего объединения «бывших россиян». Аргументы Москвы были серьезные и продуманные. Ничего не скажешь — профессионалы работают…

Фарида взглянула на стрелки древнего железного будильника. До связи с ребятами оставалось двадцать минут. Отхлебнула крепкого брусничного чая из большой алюминиевой кружки Сержанта. Ах, если бы он оставил ей эту кружку вдумчиво, как символ, как память! А то, мол, просто в рюкзак не влезала… Паразит…

Сбоку на столе лежали листки бумаги с писаниной Квеста, которую тот вручил ей перед отправлением на Аян. Они уже давно играли в эту игру-переписку. Квест любил забавные графоманские действа. Некоторое время он даже работал внештатником в одной из городских газет, но быстро устал от обязаловки. Дисциплины в Димке было мало, а критику со стороны незнакомых людей воспринимал с большим трудом.

Как-то бывший внештатник сообщил всей компании, а особо — Фариде, что современные журналисты разучились создавать милые маленькие шедевры. Почему-то решил, что он-то как раз может. С тех пор они и начали писать друг другу шутливые посвящения в псевдолитературной форме — то объяснительные записки, то докладные, то приказы по личному составу и т. д. Стили черпали из жутких образцов современного делопроизводства. Квест делал упор на «особенностях современного женского характера», а едкая Фарида безжалостно и профессионально выводила гипертрофированный образ «русского мужичка-капиталистика средней руки и кошелька».

Нынче была очередь Фариды писать ответ. Она отодвинула теплого кота, взяла листы Квеста и перечитала еще раз.

Когда они с Ленкой читали первый раз этот дурацкий документ, то ухохатывались обе. Но сейчас Фарида ни разу не улыбнулась, подумав, что Квест не так уж и заврался в своей писанине… Все три последние года глупые действия людей, череда непродуманных решений вкупе со случайными и, тем более, обидными ошибками настойчиво вели Азиатский материк к катастрофе.

Тихо вздохнула, обвела глазами бревенчатые стены, низкий