Фантастика 2026-55 - Александра Шервинская

— Она осталась в столице, но не волнуйся, — успокоил Олаф. — Дела государственные. Ведь она теперь единственный предводитель лиги.

— Ясно… Опять за старое.

— Все не так, это я попросил. Олаф пока что побудет с нами. Отец здесь?

— Здесь. Куда ему деться. Тут твой ангелок воскрес, вот он с ним уже третий день по крыльям горюет не просыхая. Пол бочки вина как ни бывало.

— Азраэль? Странно. Нужно срочно поговорить.

— Бесполезно. Спят мертвым сном. Завтра очухаются, похмелятся…

— Ясно. Как дела у госпиталя?

— Грех жаловаться, — Дюваль улыбнулась. — Изучаем магию, тренируемся на демонах, налаживаем культурные… и не только культурные связи. Чего тут еще делать? Пока все довольны, по большей части.

— Ага, но есть и недовольные?

— Мужчин на всех не хватает, — пожала она плечами.

— А Егоров и Синица где?

— О, эти двое у нас как монахи, сторонятся грешников, в блуд не вступают. Одежку себе пошили, только не смейся сразу.

Моего красноречивого взгляда демоницам хватило. Разговор они слышали, так что обещание я вроде как выполнил. Теперь в плане любовном у Эвы с Иолой все карты на руках.

— Алена, Сергей?

— Да не волнуйся ты, все у нас хорошо. Сергей со связью что-то мастерит, Эстер за ним приглядывает. Аленка в купальнях работает.

— Где?

— Там, — Ольга указала напролом в стене.

Я совсем забыл. Замуровывая проход в пещеру мы практически полностью очистили от камней горячее озеро в соседней пещере. Дабы не выдавать своего присутствия и не показываться снаружи, в стене проделали ход. Похоже, за время нашего отсутствия тут много чего изменилось.

— А как твои дела? — осторожно спросила Дюваль.

— Сложный вопрос… Всего помаленьку. И хорошего и плохого. Но с мертвой точки вроде бы сдвинулось. Посмотрим. Решил отдохнуть недельку, как думаешь, заслужил?

Ольга заулыбалась и слегка покраснела.

— Есть планы на вечер?

— Есть! — ответила за меня Венге. — Он мне еще за вчера должен. Закатай губу обратно, ушастая.

— Прости… как-нибудь поужинаем вместе.

— Ну ладно, чего там. Но как выспишься жду на обследование. Всех жду.

— Есть, товарищ военврач, — улыбнулся я искренне.

После ужина Эву с Иолой как сдуло. Я украдкой поглядывал по сторонам и прислушивался. Но криков о помощи вроде бы не было. Это немного успокаивало. Олаф и Натали Эрстед сразу дистанцировались. Он объяснился с ней не тратя время на лишние слова. Я слышал лишь обрывки. Возможно Олаф был излишне прямолинеен, но Натали, как человек военный, лучше воспринимала короткие емкие фразы. Судя по ее лицу, реакция была больше положительной. Но оставались и вопросы.

Венге положила свою руку поверх моей, отвлекая от чужих отношений.

— Они разберутся, — проговорила она тихо.

— Не сомневаюсь. Должно быть, ты хочешь поскорее в постель?

— Ты и правда устал. Теперь вижу. Я могу потерпеть денек — другой, если хочешь выспаться.

— Не нужно таких жертв, — улыбнулся я. — Сейчас примем ванну, запрем дверь, уляжемся на чистые простыни и ты возьмешь все, что причитается.

— Звучит хорошо… — она обняла мою руку и прижалась к плечу. — Веди, мой господин…

Глава 7. Просто живи

Утро выдалось добрым. Уж не знаю, что Натали добавила в свою готовку, но сил мне хватило с лихвой. После бутыли вина я смутно помнил остаток вечера. Но Венге не долго скакала верхом. Меня нежданно-негаданно охватило влечение и горячая демоница оказалась снизу. Подмяв ее под себя, я одарил Венге таким потоком неистовой страсти, что эхо ее стонов разнеслось по всей пещере. Теперь она мерно посапывала улыбаясь во сне. Время близилось к обеду, проклятье мое отступило, мысли прояснились. Будить Венге я не стал. Освежившись прохладной водой, оделся и тихонько вышел за дверь. Спустившись в алтарный зал поздоровался с Орсис и выглянул наружу. Не теряя времени зря сразу направился в шатер, где висели крылья Азраэля. Успел как раз вовремя.

Ангел смерти сидел за столом с отсутствующим видом. Рядом дремал Эдвард Шо. Они явно похмелились, и адмирала развезло на старых дрожжах.

— Слабак! — Азраэль икнул и поморщился.

Запах в шатре стоял тот еще. Перегарище от вина веял такой, что в горле запершило.

— Тебе налить?

— Так утро еще. Хотя… — я махнул рукой.

Осушив стакан прохладного рейнгольдского вина, я почувствовал себя лучше. Азраэль одобрительно кивнул.

— Ты какими судьбами здесь? — прямо спросил я.

— Ай, знать бы… — вздохнул ангел смерти. — Ни черта непонятно. Меня просто вернули и все. Без объяснений, представляешь?

— Странно.

— Ага, я тоже так подумал, — усмехнулся он. — Как вы вообще в этих телах живете?!

— В каком смысле?

— Я ослеп и оглох Торвик. Вряд ли ты поймешь, но раньше я чувствовал все, что творилось в этом мире, а теперь только то, что вижу и слышу собственными глазами и ушами. Я думал крылья все изменят, но они мертвы. Все тщетно. Теперь я просто человек Торвик, понимаешь?

— Орсис уже сказала.

— Орсис… эта кукла теперь ведает всем. Самое грустное, что уходя я сам отдал ей свои силы. Какая ирония.

— Эдвард? Ты как, живой? — я толкнул Шо в плечо, но тот не ответил.

— Оставь его Торвик. Мой рогатый собутыльник тоскует о своей жене и, похоже, всерьез. А пить совершенно не умеет, — усмехнулся Азраэль. — Не знал, что вино так пьянит… Теперь понимаю почему люди так привязаны к алкоголю. Нет, легче не стало, но туман в голове отчасти спасает от грустных мыслей.

— Что думаешь дальше делать?

— Честно? Я бы упился до смерти, но боюсь не поможет. Все повторится вновь. Я воскресну и снова буду чувствовать себя мерзко. Осознание своего бессилия и ненужности — это отвратительно, поверь наслово. Ума не приложу за что меня так, а Торвик?

— Верю. Думаешь это — твое наказание?

— А что еще? Я честно выполнял возложенную на меня работу. Да, порой был жесток к грешникам, коварен, но беспристрастен! Тут меня нельзя упрекнуть. Правда людей я так и не смог возлюбить. Не знаю, чего он ждал, выбирая для меня ремесло? Сложно питать симпатию к тем, чью гнилую подноготную видишь ежесекундно.

— Скажи Азраэль… — я задумался подбирая слова. — Тебе нравилось то, чем ты занимался последние тысячелетия?

— Как сказать… И да и нет. Были приятные моменты. Хотя тебе они таковыми не покажутся. А в остальном сущая каторга без права на свободу.

— А что теперь, когда ты стал человеком?

— Теперь… — глаза Азраэля округлились. — К чему ты клонишь?

— Что ты обязан делать теперь? Тебе что-нибудь поручили или, может быть, обязали чем то?

Азраэль задумался вспоминая время проведенное во тьме. Когда он парил меж мирами, осознавая