Энтогенез-3 - Максим Олегович Дубровин

Спит и не знает, что в светловолосой голове Саххара уже выстроен хитрый план, и что ему, спящему, суждено стать пешкой в этом плане, одной из многих и многих. Тут девушка снова нахмурилась — как ни числи себя королевой, а придется признать, милая, что и тебя ценят не больше пешки. Цыганка поджала губы и уже привстала с кресла, чтобы прогуляться по палубе и заодно поглядеть, не видно ли шлюпки с возвращающимся Саххаром — как вдруг пол у нее под ногами чуть заметно дрогнул. Раздался легкий стук, словно что-то ударилось о борт судна.

Саххар? Он уже вернулся? Аполлония улыбнулась и тут же обругала себя за улыбку. Вернулся или нет, какая разница? Опять зайдет в каюту, плюхнется на ковер, скрестив длинные ноги, и окинет союзницу своим неизменным безразлично-ироническим взглядом. Как будто видит ее насквозь. Но ведь это не так? Она вовсе и не ждала его…

Девушка вновь опустилась в кресло и приняла безразличный вид. Затем осознала, что карты Таро все еще рассыпаны по ковру, и поспешно нагнулась, чтобы их подобрать. Саххар не должен заметить, что она рассержена или взволнована. Нет. Она будет вежлива, холодна и так же утонченно-насмешлива, как и он сам.

Этот корабль стоял на отшибе от остальных. Трехмачтовое судно необычных очертаний пряталось за мысом, поэтому Селим и выбрал его. Томас чуть не сломал спину, крутя проклятую рукоятку, и изошел потом. Они четыре раза всплывали и вновь погружались, прежде чем подводная лодка стукнула о выкрашенный белой краской борт.

Молодой шотландец с облегчением бросил рукоятку. Селим откинул люк, впуская в вонючее нутро лодки свежий морской воздух. Томас уже полез в дыру, когда сарацин поймал его за полу рубахи и сунул в ладонь маленький нож со светлым лезвием и оплетенной кожей рукоятью. Юноша хмыкнул. Интересно, для чего Селиму понадобился нож в лодке? Может, чтобы копаться в непонятном механизме? Как бы то ни было, сейчас им пригодится любое оружие. Томас сунул ножик за пояс и наконец-то вывалился из осточертевшей посудины.

Вода обожгла, как и в первый раз, но сейчас молодой шотландец радовался и этому холоду, и пляшущим на волнах солнечным бликам. Даже в смрадном онфлёрском застенке не было так мерзко, как в чреве рукотворной акулы. Удерживаясь рукой за верткий борт, Томас барахтался в воде, пока из люка не показалась голова Селима. Затем, оттолкнувшись, он поплыл к уходящему вглубь якорному канату. На обшивке судна плясали зеленоватые отсветы, а на самом верху золотом горели латинские буквы. Томас сощурился и прочел: «Icebreaker». Кажется, им повело нарваться на корабль англичан. Что ж, тем лучше — если понадобится убивать, он перережет глотки английских собак без жалости.

Томас перевалился через высокий борт и тут же метнулся за свернутый бухтой канат. Присев на корточки, выставил перед собой нож и осмотрелся. Ни души. Все вокруг было белым. Белые мачты. Белая двухъярусная надстройка с огромными окнами, которая тянулась чуть ли не от самого носа до кормы. Окна блестели так же, как стеклышки, вделанные в смотровые отверстия на подводной лодке Селима. Только те были размером в ладонь, а эти, невероятные — во всю стену. Вдобавок, окна отражали свет солнца и окружающие предметы, подобно зеркалам. Разве что палубные доски забыли выкрасить в белый цвет, зато на палубе валялось несколько странных белых предметов, в которых Томас не сразу опознал стулья.

За спиной раздался стук подошв и голос Селима.

— Это чудо! — восторженно выдохнул сарацин. — Аллах явил нам милость и привел на чудесный корабль.

Томас скривил губы. Чудо или нет, посмотрим, а пока стоит узнать, не охраняет ли волшебный подарок Аллаха парочка злокозненных демонов. Покрепче сжав нож, юноша потянул белую — а какую же еще — дверцу, ведущую внутрь надстройки с зеркальными окнами.

Демонов внутри не оказалось. Оказалась большая и роскошная комната, намного роскошней, чем покои приора в Тампле или жилище алхимика. Пол застилал невероятных размеров ковер, правда, истоптанный и грязный. Здесь же лежало около дюжины скомканных одеял. Вдоль стен располагались обтянутые синим бархатом ложа с высокими спинками, заваленные тряпьем. Несколько столов тоже были сдвинуты к стене и скрывались под горами грязной посуды. А в центре, прямо на ковре, валялись две маленькие виолы, лютня и инструмент побольше, в котором Томас, поразмыслив, опознал гитару. Две покрытых красными паласами лестницы вели из комнаты: одна вверх, другая вниз.

Томас кивнул на первую лестницу и знаками показал Селиму, что тот должен с осторожностью подняться наверх. Араб радостно закивал в ответ. Глаза его сияли почище зеркальных окон странного корабля. Кажется, он начисто забыл о погибшей возлюбленной и намеревался вволю насладиться здешними чудесами.

Томас покачал головой. Выбрав нижнюю лестницу, он начал спускаться. Юноша внимательно прислушивался, однако изнутри корабля не доносилось ни звука, лишь слабое эхо его шагов.

Внизу оказался длинный коридор, освещенный какими-то желтыми, горящими под потолком светильниками. Светильники, наверное, тоже были волшебными, потому что Томас не заметил огня и не почувствовал запаха дыма. Зато в воздухе стоял пряный аромат курений, чуть-чуть напоминавший запах церковного ладана. Может, на этом корабле есть часовня?

По полу стелилась красная ковровая дорожка, стены были облицованы панелями из темного дерева. С правой и левой стороны виднелись закрытые двери. Томас легонько толкнул первую — заперто. Вторая, третья — то же самое. Ему повезло с четвертой дверью направо. Створка подалась внутрь, и Томас вступил в полутемную комнату. После ярко освещенного коридора глаза привыкли не сразу, потому в первую секунду Томас не заметил девушку, присевшую у низкого столика. Девушка собирала какие-то светлые, рассыпавшиеся по полу прямоугольники.

Когда Томас вошел, незнакомка вскинула голову. Сначала на лице ее появилась извиняющаяся улыбка, которая, впрочем, быстро сменилось изумлением. Если девушка и ждала кого-то, то явно не его.

Юноша уже присмотрелся к полумраку, и поэтому нескольких мгновений ему хватило, чтобы узнать обитательницу чудного корабля. В широкой темной юбке и блузе с короткими рукавами, на полу сидела давняя знакомая Томаса — коварная цыганская девка из городка Орфлёр. Это она украла кошелек, это из-за нее Томас угодил в тюрьму и месяц томился в заточении. Молодой шотландец не стал задаваться вопросом, как воровка попала на волшебный корабль, стоявший на рейде у сицилийского берега. Вместо этого он одним прыжком пересек комнату и вытянул руки, намереваясь схватить девку. Та, однако, оказалась проворней. Ловко проскользнув за столик, цыганка откинула крышку небольшого сундучка и выхватила оттуда некий черный, умещающийся в ладони предмет.

— Не