Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова

Шаги удалялись, и Найд выглянул из-за угла. Дождавшись, пока охранник скроется за поворотом, он быстрой перебежкой добрался до хранилища. Еще раз зыркнув по сторонам, быстро набрал числовой код. Код ему также подсказал Густав. Дверь слегка пискнула – об этом Гусь не предупреждал! – и открылась. Найд скользнул внутрь, тихонько прикрывая ее за собой. В полной темноте нащупал выключатель. Зажглась тусклая лампочка под потолком.

Хранилище чем-то напоминало их раздевалку на шахте – только без скамеек. Длинный ряд железных ящичков. Каждый заперт на ключ.

«Черт, а в каком ящике наши вещи?!»

Найд начал слегка паниковать от мысли о том, что ему может банально не хватить времени пооткрывать все шкафчики. Кроме того, где ключи?!

Судорожно окинув взглядом помещение, Найд заметил небольшой столик с выдвижными ящичками. На столе лежала пухлая тетрадь с заложенной между страницами ручкой. Видать, учетная книга.

Найд принялся рыться в ящичках, бесцеремонно вываливая содержимое прямо на стол, а крупные предметы бросая на пол. Наконец, нашлась связка ключей. Их было явно меньше, чем шкафчиков, и Найд понадеялся, что одним ключом можно открыть сразу несколько замков. Так и вышло.

«Дурацкая система, - процедил сквозь зубы Найд, возясь со шкафчиками, - какой идиот придумал запереть каждый ящик на ключ?!»

Затем Найд догадался посмотреть учетную книгу. Только теперь он заметил на двери каждого шкафчика номер и букву. Мысленно похвалив себя за внимательность, он ринулся к тетради. Быстро отыскав нужные номера, Найд отпер шкафчики и вывалил из них все на пол. Пыхтя, скинул тюремный шмот и стал натягивать сначала вещи Гуся, которые едва-едва на него налезали, а поверх них – свои. Дальше снова тюремное. Оставалось покопаться в рюкзаках, чтобы отыскать идентификаторы и деньги. В своем рюкзаке Найд нашел все быстро, а вот у Густава важное было рассовано по внутренним карманам. Запихнув находки в карманы, Найд встал. Дышать было тяжело. Надо было срочно валить обратно в камеру. Он задержался тут дольше положенного, разбираясь с замками. Охранник может вернуться с обхода, и тогда ему конец.

Внезапно Найд услышал тихие шаги за дверью. Дыхание сразу перехватило. Охранник! Так не вовремя! Вероятно, заметил полоску света под дверью! Не понимая, что он делает, Найд скользнул к выключателю и потушил лампочку. Внезапно затылок пронзило сильной болью, а перед глазами возникла красная вспышка. Последнее, что Найд помнил – как он наощупь поднимает с пола веревку, вытащенную из рюкзака Густава.

***

Найд очнулся на полу в полной темноте. Ладони сильно болели. Найд пошевелил руками и обнаружил, что на обе кисти намотана веревка. Далее он понял, что на его ногах кто-то лежит, и дернулся. Ощупал тело. Тело не двигалось.

Размотав веревку и вылезя из-под тела, Найд кое-как встал и принялся шарить по стене в поисках выключателя. Загоревшийся свет предъявил ему такую картину: на полу хранилища лежит охранник, его рубашка выбилась из-под пояса брюк, один ботинок валяется в стороне, а на шее постепенно краснеет тонкая полоса.

Найд взглянул на свои руки. На ладонях также отпечатался след веревки.

«Я задушил его?»

Он начал метаться из стороны в сторону. Если охранник мертв, он не должен дышать, верно? Найд аккуратно опустился перед телом на колени и приложил голову к груди. Никакого сердцебиения. Пульс? Сначала показалось, будто бы есть, но спустя мгновение Найд понял, что это его собственный пульс херачит так, что он ощущает его, сжимая запястье охранника.

Найд не знал, как еще проверить, жив ли человек. Что-то такое было на тренировках по безопасности на шахте, но давно уже забылось…

«Ладно, - сказал он сам себе, - придется потом подумать обо всем. А сейчас надо валить»

Найд оттащил тело в сторону, проверил наличие денег и документов в карманах – несколько купюр все же вывалились на пол во время борьбы. Подобрал, засунул обратно. Выключил свет, предварительно отметив, где кнопка, отпирающая дверь в хранилище. Дверь пискнула, Найд вышел, проверяя в кармане ключ от собственной камеры.

Как он добрался до камеры, Найд не помнил. Помнил только, что пару раз свернул не туда, и пришлось возвращаться. Обнаружь его кто прямо сейчас – взяли бы готовеньким. Состояние было хуже некуда. Мало того, что он совершенно не помнил своих действий, так еще и голова раскалывалась. Но, стиснув зубы, Найд все же кое-как взял себя в руки и добрался до камеры.

Зайдя, вздрогнул, не ожидая увидеть бодрствующего Густава. Запер дверь, вопросительно взглянул на сокамерника. Тот выглядел одновременно злым и обеспокоенным, но в ответ лишь махнул рукой и улегся спать.

Наутро Найд вскочил по сигналу, как ошпаренный. Сколько он спал? Часа два-три, не больше. Сначала хранилище, потасовка с охранником – если убийство вообще можно было назвать потасовкой. Затем, едва он забрался на койку, в голову стали лезть картины разрушений и перестрелок. Найд вздрогнул от воспоминаний – только теперь он понял, что видел на внутреннем экране Верону. И что же делать?!

Он убил охранника. Он убил человека! А если не убил? С одной стороны, совесть чиста, с другой – лучше бы он все-таки не очухался. Иначе крышка их планам. И, если ночные видения правдивы, то что же за херня творится в Вероне прямо сейчас? Как там Рамис? Как там Апани? Живы ли они? Как скоро он сможет вернуться домой? И сможет ли?

Найд пребывал в худшем расположении духа, которое можно было себе представить. Он вновь улегся на койку, прикрывая глаза рукой.

- Эй-эй, - затормошил его подскочивший невесть откуда Гусь, - ты давай не разлеживайся. Завтрак проспишь!

Найд покряхтел и встал. Покорно построился в шеренгу со всеми остальными. Покорно отправился в столовую. Покорно взял поднос с едой и принялся возить ложкой по тарелке, размазывая безвкусную манку с единственным плавающим в тарелке кусочком кураги.

- Ешь давай, - пихнул его Густав локтем в бок, - мне только голодного обморока не хватало!

Преодолевая тошноту, Найд запихал в себя, сколько смог, остальное размазал по тарелке. Он все гадал, стоит ли рассказать Гусю о вчерашнем происшествии. Немного поразмыслив, решил молчать. Вот если дело выгорит, потом и расскажет. Толку от его признаний сейчас? Только нервы мотать, а это совсем ни к чему.

По дороге на завод Густав вел себя крайне непринужденно: как обычно, хохмил, посмеивался, балагурил, подтрунивал над угрюмым отчимом.