"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 - Анна Чернышева

— Никого не буду. Вы мне все одинаково противны, — сказала я и поняла, что поведала чистую правду. Ни об одном мужчине я больше не думаю в том ключе, который предполагает постель.

Эйдан помолчал и сделал глоток из бокала. Я молча стояла рядом и смотрела на горизонт, отчаянно желая, чтобы король исчез. Но его присутствие было ощутимо — я чувствовала рядом его крупное мускулистое тело и не могла перестать об этом думать.

— Давай заключим ещё один договор, — вздохнул он.

— Какой? — вот сейчас мне было намного интереснее, чем я хотела показать.

— Ты перестаёшь избегать меня на людях, потому что это уже вызывает кривотолки. Не хамишь мне при слугах и не оспариваешь мои решения вслух. По крайней мере до того момента, как мы обсудим их наедине, — произнёс он твёрдо. — И ещё одно — ты даёшь мне второй шанс. В плане ухаживаний и близости.

Я чуть не задохнулась от негодования. С чего бы я должна это всё соблюдать?

— А ты мне что? — насмешливо спросила я.

— А чего бы тебе хотелось? — он повернулся ко мне и заставил посмотреть ему в лицо.

Я замолчала, потому что нечего было ему ответить. Он поймал меня в момент, когда я была максимально расслаблена, и заготовленных желаний у меня не было. Но я попыталась собрать мысли в кучу.

— Знаешь, Эйдан, ты испортил всё, что мог. И даже не раскаялся в этом, как будто бы это нормально. Ты принуждаешь меня к свадьбе. Ты нуждаешься во мне — потому что все окружающие признали меня потомком короля Георга Восьмого. Что мешает мне убить тебя и самой занять трон? — я впервые с той ночи посмотрела ему в глаза и ощутила, что забыла, как они могут быть притягательны.

Он даже не ухмыльнулся. Выдержал мой взгляд, и даже взял двумя пальцами за подбородок, чтобы я не могла отвернуть лицо:

— Я нуждаюсь в тебе. В твоих жилах течет кровь, в которой нуждается мой род. Ты действительно потомок Эллингов. Я хочу тебя, как женщину. Но если ты пойдёшь против меня — я подниму всю грязь, которой запятнал себя твой отец и вылью на твою голову. Также быстро, как и возвысил, я опорочу тебя в глазах подданных. Я конфискую твоё имущество и меня будут благодарить за это. Тебя даже поломойкой никто не возьмёт в свой дом. Ну, а уж о том, чтобы женщина единолично заняла престол — такого никто не позволит, даже если меня не будет в живых.

Он подождал, пока его слова дойдут до меня, и удержал второй рукой, чтобы я не сбежала:

— Но я не хочу всего этого. Я предлагаю тебе мир. Помнишь, ты когда-то таяла в моих объятиях? Я дурак, что всё разрушил. И хочу вернуть назад. Поэтому я и спрашиваю: чего ты хочешь?

Обида жгла глаза, и в них уже начинали собираться слёзы. Услышать раскаяние из уст Эйдана было неожиданно, но только осознав его слова, я поняла, как в них нуждалась. Но… простить его не могла. Душа внутри рвалась и плакала, и даже если бы очень захотела, я не смогла бы изгнать горечь и отвращение, поселившиеся внутри.

Я опустила ресницы, и по щеке побежала предательская слеза. Было унизительно плакать вот так, в объятиях своего обидчика и на глазах у придворных, и я смогла себя пересилить.

— Я обдумаю твои слова, Эйдан. И если смогу принять твои условия, то озвучу свои. Но не сейчас. Не торопи меня.

Он отпустил меня, и я поспешно отвернулась к морю, где солёный бриз быстро высушит щёки.

Чего я хочу?

Как ему сказать, чтобы он понял?

Я хочу быть счастливой. Чтобы меня никто ни к чему не принуждал. Хочу заниматься любимым делам — мои руки уже очень соскучились по пуховому тесту и жару духовки. Хочу любви и детей от мужчины, которого выберу сама. Хочу быть лучшей в своём деле, чтобы меня знали, как настоящего профессионала и не воровали мои идеи. И меньше всего на свете я хочу выходить замуж за насильника.

— Я хочу отдохнуть, — пробормотала я и ушла в каюту. Хотелось поплакать в тишине и обдумать, что ответить королю. А в том, что он будет торопить с ответом, я уверена.

* * *

В каюте ощутила, что осталась совсем без сил. Яхту покачивало, и через некоторое время на меня напала дурнота. Кусочек сахара, как и кисленький лимонад, не помог. Меня вывернуло наизнанку всем съеденным и я долго лежала на кровати, приходя в себя.

В голове крутились разные мысли. Это морская болезнь? Или всё же беременность? Сколько времени прошло, когда появляются первые признаки? Я безумно боялась, что та ночь дала свои плоды, потому что не хотела всю жизнь видеть перед глазами живое напоминание о случившемся. Да, возможно, это неправильно, но ничего не могла с собой поделать.

Я вся взмокла от слабости, и когда попыталась вызвать огонёк, чтобы полечить себя, то у меня и на это не хватило сил.

И только провалившись в глубокий сон, наконец, забылась и сознание поглотила спасительная темнота.

Следующим утром меня разбудил дикий голод. Я ощутила, как подрагивают руки и ноги, и поспешила позвонить в колокольчик. Юли, прибежавшая откуда-то сверху, принесла большую миску овсянки и кусок хлеба.

— Кок сказал мне, что морскую болезнь легче лечить простой едой, — проговорила она тоненьким голоском, подавая серебряную ложку. Ага, значит, видела следы моей «болезни».

Я накинулась на овсянку, заедая хлебом, и жадно глотала порцию за порцией. Наконец, слабость постепенно прошла и я смогла даже выпить несладкого лимонада. Стало хорошо.

Следующий час Юли прибирала меня и умывала, и я вышла на палубу только часам к десяти утра. Там было пустынно — очевидно, что придворные кутили до рассвета, и сейчас все безбожно дрыхли в каютах. У меня было пару часов до того момента, как любопытные сунутся наверх, чтобы подышать морским воздухом.

Паруса бессильно повисли, и на море не было ни намёка на ветер. Зато вовсю пригревало солнце, и я прошла под натянутый на носу тент и растянулась на шезлонге. Мне тут же предложили фруктов и напитки, и я выбрала холодный ягодный морс со льдом. Хорошо, что здесь загар не в моде — моя бледная