Фантастика 2026-112 - Арлен Аир

В какой-то момент, я даже сначала внимания не обратил, на огромных каменных плитах рисовалось божество… или, скорее, образно рисовался полубог. Например, первое, на что я обратил внимание, — девушка, ну если верить полусферам на груди на рисунке, с молниями в руках. А кто у нас громовержец? Зевс. Так что… тут лежала она.

Дальше к рисункам начали добавляться надписи. Примитивные, но уже понятные. Восьмое поколение?.. глянул за спину. Посчитал. Да, восьмое. Столько раз менялись подходы к погребению. То есть две с половиной тысячи лет назад. Хотя стоп… вернусь немного назад…

— Пву-у-у, — дунул я на основание могилы и присмотрелся. — Ну да. Клинопись. Рисунки, как буквы… и это… шестое поколение. Откуда, чёрт его дери, я это знаю? Ладно. Не суть. Три с половиной тысячи лет назад.

Я встал и почему-то… улыбался? Да. По сути, тут была вся история более-менее осознанного человечества. От тех моментов, когда люди учились передавать предания из поколения в поколение, до момента, когда знания начали скапливать и развивать, учиться на ошибках прошлого и смотреть в будущее. И тут… можно видеть, как от обычных груд камней в первом поколении, шесть тысяч лет назад, перешли к плитам с рисунками и надписями за три с половиной тысячи лет в восьмом.

Девятое… уже уверенная письменность, даже присутствуют знакомые очертания. Две тысячи лет назад. Примерно тогда же, если верить нашим умникам, зародился наш язык? Ну что ж, вот оно, подтверждение их словам. Даже что-то читается… Пелей.

— Пелей-Пелей-Пелей… — покрутил я на языке это имя. — Что-то знакомое. Хотя не может быть. Это явно не его отец. Тысяча сто лет назад и две тысячи лет… разрыв слишком велик.

Пошёл дальше. Полторы тысячи лет назад. Имя на практически нашем языке… практически… и на так называемом Древнем, который до боли похож на рисунки гробниц шестого поколения. Совпадения? Не думаю. Возможно, тогда не умели вкладывать силы в символы либо рисовали их не совсем правильно. Либо то был прототип, который развился в полноценный язык магии только к десятому поколению.

Одиннадцатое поколение. Уже множество знакомых имён. Ахил, Геракл… разница между ними в сотни лет, но… если верить услышанному, одиннадцатое поколение сражалось дольше всего по каким-то причинам. Появилось раньше. И прославилось больше всего. Про двенадцатое, кстати, слышно не так много было.

И вот последнее — наши предшественники. Большая часть могил уже установлена, но часть пуста. Над некоторыми явно шла работа до сих пор. Значит… тут кто-то обитает. И я даже не удивлюсь, что это отголоски зала из Убежища, что это делает Хранитель от Аида.

— Идас, — провёл я рукой, стряхивая пыль с надписи. — Сын Афарея, обожествленный Посейдоном, герой Мессены и её же царь. Всё же мёртв… — похлопал я по его могиле, а потом взглянул на следующую, самую свежую.

Там лежал сын Ареса, Дамокл, который начал открывать глаза на происходящее… под правильным углом, скажем так. Не через пелену мифов и легенд, к которым мы привыкли, а реальной истории этого мира, которая культистами специально стиралась. Теперь я это понимал отчетливо. Я провёл ладонью по его месту захоронения… и мысленно поблагодарил. Даже удивительно, что он тут оказался. Хотя, чему удивляться, Гера с кем-то же общалась тогда, видимо, они друг друга внутри Убежища видят.

— Тринадцатая линия, — хмыкнул я. — Места заготовлены, могил нет.

— Рано ещё вам, — прохрипел кто-то за моей спиной, из-за чего я развернулся, быстро, даже молниеносно направив глефу в ту сторону. — Но почтить память предков… богоугодное дело, ибо в каждом из них, даже тех, чьи имена мы никогда не узнаем, частички их. Пришёл в Убежище, сын Хаоса?

— Сын Аида? — осторожно уточнил я, а потом присмотрелся, в его руках был посох… но нет, это был артефакт, о который он опирался.

— Он самый, он самый, — в такт словам кивнул он два раза. — Смотритель этого места… и Убежища Аида. Точнее, Зала Душ, если уж говорить точнее. Зала, через который наши души могут найти выход и вновь возродиться в этом мире по милости Аида. А те, кто не могут… появляются бездушными в Палатах покоя. И мёртвыми.

— То есть у нас — свои Палаты, у вас — свои? — нахмурился я, а старик только ещё раз кивнул. — Как и у любого другого поколения.

— Только артефакты передаются из поколения в поколение, а также накопленные знания и опыт, — устало проговорил он. — И если бы не магия… не стоял бы я тут и не хоронил своих товарищей, с которыми ранее сражался плечом к плечу… подойди… забери…

Он протянул Двузубец Аида, показывая, что готов его отдать. В его глазах была действительно смертельная усталость, но и уверенность. Мне было даже его жаль. По нему было видно, что он мечтает отправиться на тот свет и занять своё место среди достойных в Элизиуме. Но, видимо, он должен уйти последним из этого мира, убедившись, что они уже не нужны. И это было видно только по его лицу… и по концентрации магии самой смерти вокруг него. Он словно сам был неживой.

— Бери, не бойся, — покряхтел старец, явно смеясь так. — Для тебя моя магия не опасна. Неприятно, но не более.

Подойдя, я сразу порезал себя и окровавленной рукой взял двузубец. Он как был чёрным… так и остался чёрным. Только если лёгкие-лёгкие пурпурные узоры появились по всей его длине. Сын Аида улыбнулся, когда увидел это, посмотрел на меня… и ещё раз кивнул. А я глянул на всякий случай на двузубец, ведь он мне мог подсунуть всё что угодно.

Двузубец Аида

Ранг — внеранговое, божественное, инициативное

Обагрено кровью первого инициала (Астер)