Его Дубейшество - Сергей Витальевич Карелин

ей мог быть любой ученик или ученица, та же Онежская, дочь Светлейшего князя. Хотя она на самом деле отпадает, её не было на балу. С другой стороны, я не знаю, была ли она приглашена. Если да, то в список целей её можно добавить обратно. По крайней мере, число потенциальных жертв сократилось до двух первых курсов факультетов Удара и Бдения. Уже что-то.

Даже непривычно, что мишень — не я.

От размышлений разболелась голова и испортилось настроение. Ясно, что ничего не ясно. На небо набежала тучка, и начал накрапывать дождь.

Я подошёл к лавке Тысячи мелочей и вошёл внутрь. От увиденного меня сразу взяла оторопь. Прямо на прилавке выгнула спину огромная кошка. Точнее, женщина-кошка. С фиолетовой шерстью, ушами на макушке и длинным хвостом. Напротив, вздыбив шерсть на загривках, шипели кот и кошка. Я сделал шаг назад и вышел, закрыв за собой дверь.

Галлюцинации у меня, что ли?

Я постоял с минуту, ловя ртом капли дождя, и снова вошёл внутрь. Всё было как обычно. Елена стояла за прилавком, как ни в чём не бывало, а рядом лежали кот и кошка. Точно галлюцинации. Наверно, слишком много размышлял.

Продал ей части чудовищ, получив взамен довольно значительную сумму. Подержал кучу ассигнаций в руках, вздохнул и отдал обратно. Потому что потратил на зелье и экипировку! Зато закупился так, что на пару дней ожесточённой войны хватит. А учитывая, что нападения как-то участились, то её вероятность точно выше ноля.

— А это у тебя что? — вдруг спросила она, показав на цветастый браслет на руке. — Оберег от женского внимания?

— Если это и он, — я взглянул на узор, будто увидел впервые, — то не работает.

Елена взяла меня за руку и поднесла её к лицу. Повела носом, принюхиваясь.

— Интересная вещица… Фонит магией.

Я пожал плечами.

— Я заметил, но не знаю, что она делает. Её подарил один юный гном в Гилленморе.

— Что ж, не снимай, и рано или поздно артефакт себя проявит.

— Как твой пояс с кармашками? — Я протянул руку и снял с её фиолетовых волос клок такой же фиолетовой шерсти.

Она облокотилась на стойку, отчего декольте блузки слегка приоткрылось. Я еле смог отвести взгляд. Всё-таки замужняя женщина! А она цапнула клок шерсти.

— Скажем так, я — торговка прогрессивная и радею за клиентоориентированность. Ты вот, например, уже в который раз приносишь добычу мне, а деньги тут же спускаешь на алхимию и артефакты. А я только за!

Усмехнувшись, я попрощался с торговкой и деньгами. На улице шёл проливной дождь, город накрыли сумерки. А меня у выхода из лавки уже ждали. Под потоками воды меня обступила дюжина полицейских. Старший и самый рослый из них заговорил первым. Ростом он доходил мне до плеча.

— Господин Дубов, вы должны пройти с нами, — говорил он неуверенно и постоянно оглядываясь на товарищей.

— Зачем это?

— Нам… просто приказали привести вас. Шеф полиции, Сергей Никитич.

Вода заливала испуганные лица стражей порядка. Нескольких я даже узнал– они принимали участие в бою, когда на нас напали во время бала. И они знали, на что я способен.

— Ему надо, пусть он ко мне и приходит. Знает, где живу.

— Я… я не должен это говорить, господин Дубов, но на вас подали заявления сразу несколько дворянских родов.

— Заявления⁈ — вскипел я. — Какие ещё заявления?

— Я не знаю. Я и этого вам говорить не должен был.

— Ладно, — хмыкнул и подошёл к нему. Неплохой вроде парень, будто даже честный. — Чёрт с вами, ведите. Посмотрим, что за обвинения выдвинули против меня.

По улицам неслись потоки воды. Промокшие насквозь горожане спешили укрыться от непогоды. Фары машин разрезали пасмурный полумрак и отражались в лужах, отчего свет скакал по стенам и окнам зданий. Прохожие оборачивались на нас, но ненадолго. Слишком уж разыгралась непогода. Сильный ветер гнул деревья, которые недовольно трещали в ответ.

В полицейском участке царил бардак. Большой прямоугольный холл, несколько рядов столов, кофейный аппарат в углу и скамейки вдоль стен. Кабинет Никитича был в дальнем конце. Служащие полиции допрашивали пятерых парней, которые сидели рядом с теми столами. Все они были так или иначе покалечены: у кого шея забинтована, у кого гипс на руке или повязка на носу или ноге.

— Он был ростом три метра! — орал один.

— Три с половиной! Бицепсы во! — показывал другой руками шар с радиусом полметра. Совсем чуть-чуть приврал.

— Да вы бы видели его глазищи! Точно вам говорю, наглотался каких-то зелий и пошёл всё крушить. Вот увидите, сегодня ещё не один пострадавший к вам обратится. Это настоящий зверь! — бесновался третий в мятой шляпе. — Если бы не зелья, мы бы его сами отделали, господин полицейский!

— Ещё и девку нашу увёл. Изнасилует, как пить дать! Кстати, у вас нет воды? Чистой. А то в луже грязная была…

Я узнал их. Те самые парни, что напали на Оксану. Неужели из-за них меня решил достать сам шеф полиции? Нет, на аристократов они не похожи.

— Дальше я сам, — бросил конвоиру, тот кивнул.

Я пошёл вдоль стены, не сводя глаз с «потерпевших». А они продолжали живописать в красках, каким ужасно сильным и опасным я был. Меня точно следует задержать и посадить на всю жизнь. Мне стало так весело, что я даже не удержался и хохотнул. Мой смешок прозвучал, как сигнал парохода, во внезапно наступившей тишине. Шайка меня заметила.

— Бу! — гаркнул я и топнул ногой.

— А-а-а! Это он! Схватите его! Арестуйте! Убейте! Он никого не пожалеет! Монстр! Выродок! — орали они наперебой, пытаясь спрятаться то под столом, то под стулом, то между ног сыщика.

А я хохотал. Потом махнул на юродивых рукой и вошёл в кабинет Никитича. Шеф полиции, невысокий и коренастый, рассматривал в зеркале шрам на шее. От пули наёмников.

— Вижу, поправились, — сказал я.

Никитич меня заметил и злобно зыркнул глазами через зеркало.

— Ага, поправишься тут. Ты хоть понимаешь, сколько работы мне устроил?

Я молча пожал плечами. Никитич сел и налил себе кофе в большую кружку.

— У меня до сих пор открытый больничный, а я здесь. Думал, что раз твой факультет на неделю ушёл в горы, то хоть вздохну спокойно. Дак нет же! Как только в