"Дорогой барон". Компиляция. Книги 1-41 - Сириус Дрейк

спровоцировали. У него есть большинство козырей на руках, и скоро они отправятся за последней частью пазла, — глядя на снежный город, царь на секунду закрыл глаза.

Ему нравилось это ощущение. Затишье перед бурей. Все становится как будто в порядке. Нет преступлений. Враги и друзья тоже не высовываются. Эти мелкие проблемы с ликвидацией посредников тоже были запланированы. Даже больше… Петр сам распорядился оставить подсказки в надежде, что кто-то из людей Кузнецова их найдет. Так и вышло.

— Связи меня с начальником жандармерии по Москве.

— Слушаюсь.

Через несколько секунд в трубке послышался сонный мужской голос.

— Ваше величество?

— Спишь? — спросил Петр.

— Никак нет, Ваше величество! Работаю!

— Ага, как же… — вздохнул Петр. — Скажи-ка мне статистику экономических преступлений за последние два месяца.

— Так… Секунду… Ага вот, значит, за последние два месяца процент экономических преступлений снизился на двадцать процентов.

— Как там тебя?

— Гоша… Ой, Георгий…

— Гоша, не заставляй меня сердиться. Я не собираюсь тебя ругать или убивать, или еще что. Просто скажи мне как есть. Без прикрас.

— Ну… — он пару секунд ломался, думая, что ему за это будет, и все же выпалил: — Девять процентов.

— Вот можешь же, когда захочешь. Значит, ты меня понял. Мне важна честность. Это была твоя последняя оплошность. Еще одна, и по первому каналу покажут твой арест. Все понял?

— Так точно! Ваше Величество! Больше такого не повторится! Бес попутал!

— Смотри, чтобы это был только он… — после положил трубку.

Остаток пути они ехали молча. Перед самым Кремлем в кармане у Петра зазвонил мобильный, по которому с ним связывались только высшие члены его организации. А если так, значит было что-то действительно серьезное.

— Неужели Кузнецов что-то учудил? — ухмыльнулся Романов, отвечая на звонок. — Слушаю?

— Господин, тут у нас человек из Российской Империи. Говорит, что был преподавателем в КИИМе.

— Я его с этим поздравляю. Ближе к делу.

— Он говорит, что у него есть кое-что важное, касательно Кузнецова Михаила.

— Вот как? — даже бровью не повел Петр. — И что это?

— Он не говорит. Хочет встречу с начальством.

— Он рядом с тобой?

— Да, господин.

— Дай ему трубку.

Послышалось шуршание и через мгновение раздался более грубый голос.

— Слушаю, — раздался уверенный голос.

— Представьтесь, — сказал Петр.

— Буслаев Леопольд Викторович.

— Какая у вас информация касательно Кузнецова?

— Боюсь, не по телефону. Может быть опасно.

— Вот как? — удивился Петр. — И почему же? Этот телефон не знает никто посторонний. И то, что вы по нему говорите, уже делает вас потенциально тем, кто не доживет до завтра.

— Как раз, чтобы избежать проблем, я и хочу встретиться с вами лично. Зная Кузнецова, ему вполне по силам подслушивать ваш телефон. Даже сейчас.

— Вы знаете, кто я?

— Да, царь Петр. — голос Буслаева звучал уверенно, и Петра это заинтересовало.

— Вы либо глупец, который не понимает, с кем связался, либо очень отчаянный человек, которому нечего терять…

— Или тот, у кого есть свои цели, и он хочет их выполнить любой ценой, — перебил его Буслаев. — То, что я знаю о Кузнецове, не знает никто. И это вам точно понравится.

— Что ж, хорошо. Буслаев Леопольд Викторович, я дам вам шанс меня заинтересовать. Через десять дней будьте в Валахии. У меня там назначен визит к местному правителю. Если же нет…

— Не стоит меня запугивать, ваше величество, я знаю, на что иду. И вполне понимаю риски. Увидимся в Валахии, — после чего сам отключился.

Романов несколько секунд смотрел на трубку, не понимая, что сейчас произошло. С ним говорили, так как никто не осмеливался, по крайней мере, триста лет. Ну и не считая Кузнецова, который априори казался психом.

— Господин? — окликнул его секретарь. — Хорошая новость?

— С чего ты решил?

— Вы улыбаетесь.

Петр посмотрел в отражение в стекле. Он действительно улыбался. По настоящему. Это было из-за того, что с ним не говорили уважительно, или по тому, что у него скоро, возможно, будет еще один джокер в рукаве?

— Да, хорошая новость… — кивнул Петр. — Скажи, Гена, ты знаешь, сколько джокеров в игральной колоде карт?

— Два.

— Верно… — кивнул Петр и повернулся к окну.

* * *

Дикая Зона.

Из-за того, что был прорыв, пропускной пункт в распределителе был открыт нараспашку. Преподаватели стояли в первых рядах вместе со студентами более высокого ранга. Я же со своей группой стоял почти в самом конце.

— Н-да… Я не этого хотел…

— Ой, ну ты посмотри, деловой какой! — воскликнула Лора. — А тебе напомнить, сколько у тебя практики в закрытии прорывов?

— Ну… Я знаю, что не так много, но все же, блин, Лора, я могу в одиночку его закрыть…

— Нет, не можешь, — ответила она. — Ты потратишь кучу энергии. Лучше пусть это сделает Посейдон. Он специализируется на атаках по области.

— Да я бы и сам хотел…

Но по всей равнине прогремел голос Горького, который тоже появился, но чуть позже.

— Уважаемые студенты, — начал он. — Для многих из вас это первый прорыв. Не стоит переживать и волноваться. Действуйте по инструкции, которую вы учили на предметах! Никто не разделяется! Все ходим группами. Отряды от ранга Воин и выше прикрывайте более слабых. Ориентируйтесь на браслеты истребителей. Наша задача, в первую очередь, не дать тварям проникнуть за стену!

— Михаил, ты уже был на прорывах? Как это происходит? — спросил Стас.

Остальные тоже повернули ко мне головы. Видно было, что они нервничают. У Ники дрожали руки. Борис теребил в руках свое оружие и такими темпами он скоро сам себя может поранить.

— Да, не переживайте, — я похлопал всех по очереди по плечам, направляя немного энергии в тела, чтобы они успокоились. — Главное, прикрывать друг друга. Вы все равно будете в основном добивать остатки тварей. Хотя…

Тут я получил отчет от Лоры.

Монстров было много. Но почему-то я не испытывал страха. Вообще после всего того, что я пережил, сражаться с монстрами было действительно отдыхом и простым развлечением. Вот почему Саша редко появлялся на прорывах? Потому что это не приносило удовольствия? Для него это