Рыцарь Резервации. Том III - Александр Артемов

А ведь еще охрана в соседнем сейфе… Это что, стук? Или выстрелы⁈

— Эд, пока я тут, придумай, как нам вытащить охрану из сейфа, — сказал я. — Они вот-вот задохнутся.

— Похер на них! — рявкнул Рощин и рванул к выходу. — Я ухожу!

Этот истеричный мудак скрылся за порогом. Я хотел его остановить, однако тут у меня в голове всплыла догадка.

И даже не догадка. Уверенность!

— Ты думаешь, что… — начала Метта, и тут дверь сейфа начала закрываться.

* * *

Все болело, слезы заливали глаза, Света еле-еле смогла двинуться. Звон в ушах понемногу стихал, где-то еще стреляли. Пахло порохом.

Бах! Бах! Дикий крик, и резко опустилась тишина. И это было по-настоящему страшно. Значит, кто-то победил.

Кажется, шаги? Ага, идут. За ней.

Она подтянулась и, оставляя за собой кровавый след, попыталась отползти. Вот так, дура… Хотела всех спасти, а в итоге не можешь спасти даже себя.

Работа в банке? Бессмысленная и унизительная. Братство? Просто кучка мерзавцев. Сама Света? Идиотка, которую использовали как куклу.

Эх, говорила мама, лучше выучиться на врача.

Рядом лежало тело Коли и не двигалось. Лужа крови, деньги в сумке намокли. Шаги раздавались все ближе, скрипнула дверь. Кто-то вошел. Света попыталась дотянуться до пистолета, но до него было слишком далеко.

Тогда она подняла глаза к потолку, увидела массивный стол и что-то красное, вмонтированное в ножку. Кнопка!

Шаги по ковру приближались. Тяжелые. Нет, та бедная невидимая дурочка не может так шагать… Жалко ее.

Света вытянула руку. Давай! Далеко, но она справится… Еще чуть-чуть…

Прежде чем ее нашли, она ткнула в кнопку изо всех сил.

* * *

Барон Рощин Яков Венедиктович сидел у телефона, полировал взглядом часы и ждал звонка. Кодовая фраза «Здравствуйте, это библиотека?» означала, что план выполнен и деньги у парней. Ответить следовало «Библиотека стоит, но книг в ней нет». Однако если в динамике раздастся «Здравствуйте, передайте трубку Сергею Михайловичу», Рощину придется ответить «Он давно спит, спит вечным сном». Это означало полный провал.

Да, необходимость звонить в библиотеку посреди ночи несколько смущала Якова Венедиктовича, да и вообще весь этот пафос попахивал голимой театральщиной, но это последнее, что его сейчас волновало. Главное результат, а его он не мог добиться уже почти год.

Наследство Онегина — последний шанс для него вырваться из порочного круга долгов и унижений. Возможно, оно даже поможет барону наконец-то уснуть? Право, последний раз он высыпался еще в прошлой жизни.

Яков Венедиктович барабанил пальцами по столешнице, кусал мундштук еле тлеющей трубки, подливал себе коньяка и медленно пьянел. За окном кабинета пылала полная луна, а на часах… ба! уже почти утро!

Так почему телефон молчит⁈ Они должны были закончить!

— Или… — прошипел барон, но запил свою догадку коньяком до того, как произнес ее вслух.

Или их всех повязали, и никто ему не позвонит ни через пять минут, ни через час, ни через сутки. Если взяли даже связного, то вот-вот придут и за самим Яковом Венедиктовичем.

Вроде бы, кому какое дело? Это же его банк? Так почему бы благородному барону не ограбить свой собственный банк, если ему недосуг⁈

Однако… не все так просто, и грабить собственные банки строжайше запрещено законом.

— Сука! — простонал Рощин, представляя, как глупо он будет выглядеть на скамье подсудимых.

Ограбил собственный банк, и даже хуже — ячейку одного из своих клиентов! Да, Александр Онегин давно лежит в могиле, но каков прецедент!

— Нет, нет, нет, бред! Не может такого случиться!

Парням всего-то и нужно припугнуть охрану, закрыть их где-нибудь в подсобке, разнести пару ячеек и вскрыть клятую дверь. Дел на пять минут! Даже сигнализацию отключать не нужно! Ее вырубили перед их приходом. Да и на смену заступили одни овощи…

Как что-то могло пойти не так⁈ Что?

Сука, уже почти четыре! Почему телефон молчит⁈

Рыкнув, Яков Венедиктович запустил пустой бутылкой в часы и под грохот стекла тут же потянулся за второй.

— Ваше бла… — раздался голос из коридора, и едва дверная ручка дернулась, как Рощин, сдерживая себя, рявкнул:

— Я ЗАНЯТ! ПОДИ ПРОЧЬ, СВОЛОЧЬ!

Он хотел было по своему обыкновению швырнуть перо, однако в коридоре все затихло. Жаль! Кидаться в дворецкого перьями очень успокаивало его душу.

Барон упал в кресло. На потрескавшихся часах было 3:59.

Нужно расслабиться, может, даже поспать… Наверное, их что-то задержало. Дверь оказалась сложнее, чем думалось, кто-то из охранников решил поиграть в героя, или же…

Рощин скрипнул зубами и, упав на стол, обхватил голову.

Его ки-ну-ли! Сука, как он сразу не догадался⁈ Кинули, как лоха последнего, как сраного пионера! Взяли бабки и умчали…

— Но как⁈ Как же Алексей? Он должен был контролировать процесс, — забормотал Яков Венедиктович и потянулся к телефону.

Если операция накрылась медным тазом, почему ему еще не доложили⁈

Барон почти сорвал трубку с рычага, но в последний момент отдернул руку. А вдруг ему позвонят, когда он будет общаться с Алексеем⁈ Нет, нельзя, нужно ждать… Принять снотворное и понадеяться…

Но с другой стороны, если не справиться у Алексея, то немудрено проспать момент, и эти мудаки точно свинтят с его бабками!

— Б***ть, — схватился Яков Венедиктович за остатки своих волос. Нужен второй телефон!

И едва он вскочил со своего кресла, как тень у стены сошла с места.

Щелкнула зажигалка, и барон прирос к полу. Это лицо!

— Не спешите, Яков Венедиктович, — проговорил гость, прикуривая… его сигару!

Положь на место! — хотелось завопить Якову Венедиктовичу, но у него резко пропал голос. Сердце в груди стучало все быстрее. На висках выступил холодный пот.

Кажется, револьвер лежал в нижнем ящике стола.

Гость же вышел на свет от лампы. Снизу его лицо было вполне обычным, а вот верхнюю половину еще скрывали тени, однако барон знал, что глаза этого типа скрывает черная повязка.

Но он все равно чувствовал его взгляд, и этот взгляд пронизывал до костей.

— Что вам угодно?.. — простонал Рощин, раздумывая сколько выстрелов он успеет сделать, прежде чем сюда прибудет охрана.

А прибудет ли…

— Мы получили весьма неприятное известие, что этой ночью вы наняли некую группу лиц, чтобы очистить ячейку Александра Владимировича Онегина в обход комиссии, которая