Имперский повар 6 - Вадим Фарг

Оври, увидев меня, грациозно поднялась с кресла.

— Игорь! — проворковала она, подходя ко мне. — Вы полны сюрпризов, мой юный друг. Сначала покорили телевидение, заставив домохозяек рыдать над курицей, а теперь вот… некромантию растений освоили?

Она подошла слишком близко. Нарушая личное пространство, она протянула руку и будто невзначай поправила мой воротник. Её пальцы были холодными, а глаза — цепкими. В этом жесте было больше угрозы, чем флирта. Она проверяла границы.

Я вежливо, но твёрдо перехватил её запястье и отвёл руку от своего лица.

— Я просто умею готовить, баронесса, — ответил я, глядя ей в глаза. — И знаю, где искать ингредиенты. Некромантию оставим для бульварных романов.

Оври улыбнулась уголком рта, оценив отпор, и вернулась на место. Долгоруков даже не пошевелился, продолжая сверлить меня тяжёлым взглядом военного, который видит перед собой не человека, а тактическую задачу.

Воронков же смотрел только на мои руки.

— У вас он с собой? — спросил он. Голос его дрожал от нетерпения.

Я молча полез во внутренний карман и достал свёрток. Развернул ткань. На ладони лежал уродливый, сморщенный корень, отдалённо напоминающий человечка с искажённым отболи лицом. Мандрагора. Последняя живая мандрагора в этом полушарии, если верить слухам.

— Отлично… — прошептал Воронков. — Это последний шанс восстановить популяцию. В нашей земле, в этой оранжерее, мы сможем его клонировать магически. Мы вернём утраченный вид! Игорь, отдайте его нам. Ради науки. Ради будущего!

Он протянул свои тонкие пальцы к корню.

— Не так быстро, барон, — я сжал пальцы, пряча корень. — Наука подождёт. Сначала — медицина.

— О чём вы? — нахмурился он.

— У меня есть пациент, которому этот корень нужен прямо сейчас. Не для клонирования через десять лет, а для лечения сегодня вечером. И вы это знаете.

Я свободной рукой достал из кармана складной нож. Лезвие с сухим щелчком выскочило наружу. Долгоруков напрягся, его рука скользнула к поясу, но я даже не посмотрел в его сторону.

Я положил корень на стеклянную столешницу.

— Вы с ума сошли! — взвизгнул Воронков, поняв моё намерение. — Это кощунство! Это уникальный образец!

— Это овощ, — холодно отрезал я. — Очень редкий, очень дорогой, но овощ.

Одним точным движением я опустил лезвие. Корень хрустнул и распался на две неравные части. Меньшую, примерно треть, я тут же сгрёб в ладонь и спрятал обратно в карман. Это для Лейлы.

— Остальное — ваше, — я подвинул больший кусок к барону, вытирая лезвие о платок. — Развлекайтесь. Клонируйте, сажайте, молитесь на него. Мне всё равно.

Воронков смотрел на разрезанный корень с ужасом, словно я расчленил котёнка. Но потом, поняв, что большая часть всё-таки досталась ему, он жадно схватил её обеими руками.

— Варвар… — прошипел он. — Гениальный варвар.

— Плата, — произнёс я, не обращая внимания на эпитеты.

Да, по телефону мы это не обсуждали, но все взрослые люди и каждый понимает, что бесплатно ничего не делается.

Воронков кивнул Долгорукову. Граф, всё так же молча, достал из-под стола небольшую шкатулку из тёмного дерева и толкнул её по стеклу в мою сторону.

Я открыл крышку. Внутри, на бархатной подложке, лежали невзрачные серые зёрна. На вид — обычный гравий или испорченный перец. Но стоило мне наклониться, как в нос ударил резкий и сложный аромат. Он был похож на смесь мускатного ореха, бобов тонка и чего-то животного. Запах дурманил, от него мгновенно занемел кончик языка, хотя я даже не пробовал их на вкус.

— Что это? — спросил я, закрывая шкатулку, чтобы не надышаться лишнего.

— «Слёзы Юга», — тихо ответил Воронков, не отрываясь от созерцания своего корня. — Специи с далёких островов. Запрещены к ввозу Имперской таможней из-за психоактивных свойств. В больших дозах вызывают галлюцинации и безумие. Но в микродозах… они творят чудеса. Раскрывают вкус так, как не снилось ни одной магии.

— Это достойная плата, — кивнула баронесса Оври, наблюдая за мной с хищным интересом. — Оружие в руках повара. Смотрите не отравитесь сами, Игорь.

— Я умею работать с ядами, — я убрал шкатулку во внутренний карман, туда, где уже лежал кусок мандрагоры. — Приятно иметь с вами дело, господа. Но я предпочту свежий воздух.

Я развернулся и пошёл к выходу, чувствуя спиной три пары глаз. Одни жадные, другие настороженные, третьи — насмешливые. Сделка состоялась, но чувство, что меня где-то обманули, не покидало. Слишком легко они отдали такой редкий товар.

* * *

На улице уже стемнело. Фонари отбрасывали жёлтые пятна на снег, превращая аллею перед поместьем в череду световых островков.

Я достал телефон и открыл приложение такси. Ждать пришлось недолго — машина была рядом. Обычный серый седан, «эконом», ничего примечательного. Машина мягко затормозила у обочины. Я открыл заднюю дверь и плюхнулся на сиденье, выдыхая облачко пара.

— В центр, отель «Империал», — бросил я, не глядя на водителя.

— Принято, — буркнул тот. Голос был глухим, словно простуженным. Кепка надвинута на глаза, воротник куртки поднят.

Мы тронулись.

Я прикрыл глаза, прокручивая в голове встречу. Мандрагора у меня. Лейлу вылечим. Специи… Специи надо будет протестировать в лаборатории, прежде чем сыпать в котёл. Не хватало ещё накормить кого-то галлюциногенами. Хотя, это было бы шоу века.

Машина вильнула, поворачивая. Я открыл глаза и посмотрел в окно. Вместо широкого проспекта с яркими витринами за стеклом мелькали глухие заборы и трубы. Промзона.

— Шеф, мы не туда едем, — сказал я, подаваясь вперёд. — Отель в другой стороне.

— Объезд, — коротко ответил водитель, не поворачивая головы. — Там авария на мосту. Пробка.

Классическая ложь. Я напрягся. Рука сама потянулась к ручке двери, но я знал, что она будет заблокирована. Щелчок центрального замка подтвердил мою догадку ещё до того, как я коснулся пластика.

— Какая авария в воскресенье вечером? — я постарался, чтобы голос звучал спокойно, но пальцы уже сжались в кулак. — Останови машину. Я выйду здесь.

Водитель промолчал. Мы свернули в тёмный переулок между двумя рядами гаражей. Свет фар выхватил кучи грязного снега и тупик впереди.

Машина резко затормозила. Меня качнуло вперёд.

— Приехали, — сказал таксист, и в его голосе прозвучала злая насмешка.

В ту же секунду задняя левая дверь распахнулась. Я не успел среагировать. Я ждал угрозы от водителя, но удар пришёл снаружи.

В салон ввалилось что-то огромное.

Я дёрнулся, пытаясь ударить локтем наугад, в тесноте салона это было единственное доступное оружие. Мой локоть встретил что-то твёрдое, послышался сдавленный рык, но нападавший был слишком тяжёл. Он навалился на меня всей массой, вдавливая в сиденье.

— Тихо! — рявкнул бас над ухом.

Профессионально. Никаких лишних ударов, никакой суеты.