Найденные судьбы - Елена Зауэр

капает жидкость в маленькой прозрачной штучке и слушала рассказ Дементьевой про детские сады, школы и университеты. Вот у них дети балованными растут! Ни к какой работе их не привлекают. Только играй себе да учись. До осьмнадцати годков портки на учёбах просиживают, всяких знаний набираются, а потом ещё в институтах пять — шесть годков работать учатся. И только потом идут трудиться. А я уже с трёх годков гусей пасла дома да двор мела, а потом и по хозяйству, и в огороде, и за животными ходила. Где справедливость? Размышляя о тяготах нашей жизни я сама не заметила, как заснула, и приснилась мне Марина.

Глава 23. Марьяна

Выглядела Марина так, как сейчас выглядела я, только одета была в синий сарафан ниже колен, а не в срамные портки. Стояла она в центре какой-то светелки и держала в руках мобильник. Она показала его мне и нажала сбоку на кнопку. Экран засветился, на нем появились точки. Тогда молодка провела по ним пальцем узор. На экране картинка сменилась. Эти действия она повторила несколько раз, будто намекая, чтобы я их запомнила.

— Это пароль входа для телефона, — проговорила Марина. — Без него телефон не сможет работать.

— Почему не сможет? — спросила я.

Но она не ответила, только тыкнула на экране в маленький зеленый кружочек, и снова появилась картинка с точками. На этот раз Марина не чертила пальцами, а тыкала на цифры: 241298.

— Так почему мобильник работать не сможет? — повторила я свой вопрос, но Марина меня будто не слышала.

— А это пароль от банка и день моего рождения, — сказала она, — я родилась двадцать четвертого декабря тысяча девятьсот девяносто восьмого года.

День своего рождения в цифрах я не знала, помнила только, что под Пасху родилась, а точнее у батюшки в святцах должно было быть записано. Зачем людям-то об этом помнить? Тем более не понятно было, зачем банке какой-то пароль. Но я решила, что если Марина говорит об этом, то нужно запомнить, потом спрошу у девочек, раз Марина меня не слышит. Сейчас же надо внимательно слушать и постараться всё запомнить.

А Марина, тем временем, продолжала свой рассказ.

— В банке у меня хранятся деньги, вот тут на карточке, — и она снова тыкнула пальцев в экран, показалась ещё одна картинка и много циферок. — Этого хватит, чтобы прожить какое-то время, но ненадолго. Ещё я оформила пособия на ребенка, и с работы мне полагаются декретные выплаты. Они тоже будут поступать сюда на карточку.

Она ещё несколько раз куда-то тыкала, появлялись новые картинки, где можно было посмотреть, сколько денег ты получил, сколько потратил, сколько накопил. Я быстро запуталась во всей этой информации и решила, что потом разберусь сама, когда получше научусь читать

— А вот здесь почти вся моя жизнь, — проговорила Марина, снова нажимая на экран. И поплыли картинки — фотографии или фоточки, или фотки. Марина с той женщиной, что была теперь моей мамкой, Марина с Екатериной Дмитриевной, Марина одна на фоне большого количества воды, Марина обнимается с красивым мужчиной и нежно ему улыбается.

— Это Влад, — проговорила Марина, — мой муж. Теперь уже, наверное, не муж. Бросил меня, предал ради другой.

Глаза молодки погрустнели, по щеке покатилась слеза. Но она тут же взяла себя в руки.

— Не прощай его, не прощай! — проговорила она. — На развод подай, если он ещё не подал, и на алименты, а ещё на раздел имущества. Так хоть моя квартира ему одному не достанется! Хотя, Влад умеет запудрить мозги кому угодно.

Потом Марина подошла к диванчику и открыла свою сумку, ту самую, что сейчас стояла у меня в тумбочке.

— Вот в этом кармашке у меня паспорт и кошелек, в паспорте СНИЛС и страховой полис. В кошельке есть немного налички. А документы нужны для оформления ребенка, — после этих слов молодка погладила свой живот. — В новой квартире у меня все для ребенка припасено. А на выписку собран отдельный пакет, он стоит в детской. Ключ в сумке, а ещё дубликат есть у матери, если вдруг до родов в роддоме продержат. Только бы Влад не успел замки поменять.

Потом Марина подробно мне рассказала про съёмную квартиру, про прописку и свидетельство о браке, даже показала его.

— Даже если Влад сменил замки у нашей квартиры, попасть в неё можно, если вызвать полицию и предъявить документы, — учила меня она, я ничего не понимала, но старательно всё запоминала. Потом проснусь и спрошу у Ольги с Милой. Думаю, они разберутся.

Про свою работу Марина рассказала мне совсем немного, о ней я поняла лишь то, что работает она с людьми, что-то там для них решает. Долго и нудно перечисляла она имена всех своих родных и знакомых и показывала мне их на фотографиях. Показала мне какие-то соцсети, в которых тоже было много самых разных фоток, картинок и видосиков, так называли девочки те картинки, которые двигались. Много там было фотографий Екатерины Дмитриевны и её дочери Аллы, которая сейчас жила за какой-то границей.

— Тётя Катя очень хорошая, — грустно проговорила Марина, — иногда мне кажется, что она меня любит больше, чем моя собственная мать.

Ещё Марина показала фотку своей любимой бабушки, чем-то неуловимо похожей на мою бабку Ксению. Кстати, зовут их одинаково. Только её бабушка уже умерла, а моя была жива.

Ещё Марина показала мне, какие любит кушанья и как готовить некоторые из них, переместившись в другую светёлку — кухню. Там всё было чудно, вместо печи специальное устройство — плита, для которого дров не требовалось. Наживаешь на рычажок, и огонь сам загорается. Посуда тоже у них была не такая. И названия у всей утвари чудные, сразу не запомнить.

— Вообще, я не очень готовить люблю, — призналась она мне, — но приходится. Мужа ведь кормить надо. Надо было, — поправилась она, — а теперь нужно будет детскую кухню осваивать.

Марина нежно погладила свой живот. А я подумала, что они тут слишком хорошо живут, если у детей имеется своя кухня.

— Ты дочку мою береги, пожалуйста, — попросила вдруг Марина. — Неизвестно ведь, сколько это всё продлиться.

Что продлиться? То, что я попала в её тело? Интересно, а где она сама? Неужто попала в меня?

Марина вдруг стала растворяться в воздухе. А я почувствовала, как кто-то теребит меня за руки, и услышала голос Милы:

— Просыпайся, соня, полдник проспишь!

Глава 24. Марьяна

На полдник нам принесли творожную запеканку и йогурт. Оказывается.