Фронтир - Яков Литвинов

длинный алый плащ. Его голова была покрыта рогатым шлемом. Но Ахимас понял, что к шлему рога не имели никакого отношения. Шлем собирался из двух частей, застегиваясь по бокам. В руках рыцаря был двуручный меч.

Ахимас опешил. Он впервые в своей жизни столкнулся с таким демоном.

– Очень интересно, – сказал он вслух и достал оружие.

Демон замахнулся мечом. Ахимас бросился к нему, и его глаза вновь засияли. Он проскользнул за спину демона прямо под опускающимся клинком и оказался в музее.

Разлом, который там находился, был открыт так долго, что из него начали прорастать странные щупальца, которые походили больше на огромные кости, поросшие пульсирующим мясом и разветвляющиеся подобно ветвям плюща. В центре всё так же висело в воздухе пульсирующее, горящее пламенем сердце.

Ахимас кинулся к нему, но упал от удара в спину – рыцарь метнул в него мраморным бюстом, после чего быстрыми, но тяжелыми шагами, каждый из которых разносился эхом по помещению, стал сокращать дистанцию.

Ахимас вскочил, хотя боль в спине несколько сковывала движения. Рыцарь уже был рядом и ударил мечом. Защищаться Ахимасу было нечем, и единственное, что оставалось, – уворачиваться и отступать. С каждым новым взмахом меча те экспонаты, что еще были целы, разрушались. Вазы, статуи, бюсты, картины – всё сметалось в этой неравной битве. Рыцарь в силу своего роста наносил удары в основном сверху, что оставляло Ахимасу возможность для маневра снизу.

Но пока он только лишь отступал. Меч пролетел у него над головой, разрубив пополам статую, стоящую за спиной. Ахимас нырнул за нее. Верхняя половина упала на рыцаря, что хоть и не сбило его с ног, но заставило попятиться. Навалившись, Ахимас опрокинул остатки статуи на демона. Шансы, что это его остановит, были ничтожны, но лучше так, чем совсем ничего не предпринимать.

Рыцарь все же немного замялся, что дало Ахимасу время. Он прицелился и начал стрелять в шлем. Стрелять в другую часть тела смысла не было, а вот стрелять по шлему, который звенел от попаданий, что могло оглушить врага, смысл имело.

Но не ошеломление спасло его, а то, что случайная дробь попала демону в прорезь для глаз. Тот разразился звериным воплем и схватился за лицо.

Ахимас не растерялся. Его глаза снова загорелись светом, и он побежал прямо на демона. Тот махнул мечом наотмашь. Ахимас сделал кувырок по полу, и меч только задел подол его пальто. Оказавшись за спиной рыцаря, он вставил дуло своего оружия в маленький, плохо защищенный стык доспехов на сгибе ноги и выстрелил несколько раз подряд.

Демон вновь зарычал и повалился на колено. Он не сдавался и ударил Ахимаса тяжелым бронированным кулаком в грудь, отчего тот отлетел к стене.

Демон выпрямился и, хромая, но всё же быстро пошел к нему.

Патронов у Ахимаса не осталось.

Он осмотрелся в поисках оружия: около стены, в которую он прилетел, стояли раритетные доспехи гвардейцев, которые служили в войсках Церкви давным-давно. Этот призрачный воин, охранявший только память о былой славе, держал в руках алебарду.

Ахимас выхватил алебарду, и его глаза вновь засияли, а алебарда покрылась бороздками наподобие кровеносных сосудов, светящихся слабым синим цветом.

Он не стал ждать, пока демон набросится, и атаковал первым. Обращаться с холодным оружием ему приходилось, но нечасто – Анна была в этом гораздо лучше. Главное – просто отражать удары и контратаковать.

В теории сделать это было легко, но вот на деле – совсем нет. Устоять на месте и не упасть под ударами такого большого меча было трудно, а ноги то и дело запинались или скользили по гладкому полу. Подходить близко тоже было нельзя – демон мог просто ударить его второй рукой. Хоть и раненый в ногу, противник продолжал напирать, и Ахимасу приходилось бегать вокруг него и лишь парировать атаки, изредка нанося точные удары.

Так и продолжался их смертельный танец без перевеса в чью-либо пользу. Ахимас хотел бы превратить противника в горсть пепла, но не мог. Он уже чувствовал себя плохо, в глазах двоилось. Не хватало только дождаться приступа. Демон же если и устал, то не подавал вида.

В этот момент случилась еще одна неприятная вещь – за спиной Ахимаса, где был разлом, раздался низкий гул. Он на секунду оглянулся и увидел, что сердце алтаря начало гореть ярче и биться быстрее. Если сейчас появится очередная партия демонов, у него точно нет шансов. Из-под помятого шлема демона раздался смех.

Гул тем временем всё усиливался. Пот заливал Ахимасу глаза. Будь что будет. Он нанес звонкий удар лезвием алебарды по шлему и, воспользовавшись секундной форой, пустил струю огня из одной руки в демона, а из второй – в сердце алтаря. В этот момент его голову пронзила страшная боль и он упал на колени.

Сердце взорвалось, и гул затих. Но тут же в комнате возникли электрические разряды и поднялся ужасный ветер. Всё вокруг начало засасывать туда, где мгновение назад было сердце. Засасывало туда и его омерзительные отростки.

Начало засасывать и Ахимаса с рыцарем. Рыцарь вонзил свой меч глубоко в пол и схватился за него. Ахимас успел схватить алебарду и попробовал сделать то же самое.

Лезвие вошло в пол, но совсем неглубоко и предательски тряслось, показывая, что сейчас выскользнет. Так и случилось. Лезвие алебарды выскользнуло, и Ахимас упал на живот, увлекаемый непреодолимой силой. Туда же летело и всё, что когда-то было произведениями искусства, а теперь стало просто мусором.

Ахимас пытался перекатываться в сторону и катиться поближе к стене в надежде за что-нибудь зацепиться. Алебарду он не выпускал из рук и в итоге как раз ею зацепился, будто крюком, за постамент для статуи, прикрученный к полу. Держась обеими руками за самый конец алебарды, он осматривался, есть ли еще за что схватиться? Его руки постепенно соскальзывали.

Рядом с ним вдоль стены откуда-то сверху шел толстый длинный канат, привязанный к крюкам. Его конец трепыхался из стороны в сторону. Ахимас осмотрелся и оказалось, что этот канат держит на себе колокол, который висит в центре комнаты под потолком.

В пылу боя он и не заметил его. Колокол был большим и явно тяжелым. Его язык бился о стенки, но громкий звон заглушался свистом воздуха. Делать было нечего, противоположный конец алебарды медленно, но верно съезжал.

Ахимас с трудом встал на ноги, всё так же держась за алебарду обеими руками. Его глаза сияли. Демон же стоял неподвижно – лишь его плащ развевался на ветру. Ахимас собрался с