Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

за штурвалами «Илюхи» были Семеныч и Пушкин. Я нетерпеливо пританцовывал на здоровой ноге опираясь на трость-костыль. Сидеть в инвалидном кресле было невмоготу, не знаю почему, ну аж всего прям типало от нехороших предчувствий. Внутренний «вещун» разошелся не на шутку. И совершенно не понятно из-за чего. Все вроде в порядке, все в норме. Дела идут как никогда хорошо, всё по плану. Но вот щемит что-то сердце от нехороших предчувствий и всё…

Может все дело в ассоциативном ряде? Я ведь пару месяцев точно так же стоял на военном аэродроме в Колумбии, а на посадку заходил самолет с Диком Чейни на борту…

Вместо Колумбии — Куба, вместо Боинга — Ил-76, вместо Дика Чейни — дюжина ядерных бомб…

Может всё дело в этом? Просто ассоциации не хорошие нахлынули вот и всё. Или, нет, тут что-то другое?

— Тащщ командир? — дыхнул на меня волной ядерного перегара незаметно подошедший Яша. — Разрешите похмелиться?

— Разрешаю, — отмахнулся я, а потом проворчал себе под нос, — когда это Яша ты у меня разрешения спрашивал, чтобы опохмелится?

— Я бы и не спрашивал, — Мойку заметно качало, — если бы у самого было бы чем подлечится, а так хотел у вас парой бутылочек пива разжиться.

— Нет у меня пива, давно все выпили, — отмахнулся я, — жди, когда самолет сядет, Семенычу я заказал пару ящиков американского пива, вроде должен привести.

— Не хотите давать, так и скажите, чё обманывать? — Видимо Яша чем-то злым вчера напился, потому и несет сейчас всякий бред.

— Яша, — как можно спокойней произнес я, — что за предъявы, ты же знаешь, что я с тобой последней рубахой поделюсь.

— А! — Яша хлопнул себя по лбу. — Точняк, кэп прости за тупизм, ты ж просто не знаешь. Тебе же ящик красного бутылочного принесли в палатку, можно я оттуда смыкну пару бутылок?

— Красного кабиндского? — искренне поразился я.

— Его самого, — жадно сглотнул Яша, — ну так, что можно?

— Можно, — кивнул я, сам ощутив страстное желание приложится к бутылке своего любимого пива. — Его хоть в холодильник поставили?

— Нет, — мотнул головой Яша, разворачиваясь и намечаясь рвануть вприпрыжку в сторону разбитых вдалеке палаток. — Я поставлю!

— А кто принес пиво? — запоздало спросил я.

— Не знаю, — пожал плечами Иванов, у которого сейчас все помыслы были исключительно о пиве. — Двое мужиков: один лысый твоих годов с хитрым прищуром, второй заметно постарше, лицо такое вытянутое и уши длинные. Я в кустах в тенечке лежал, они меня не видели.

Лысый моих лет? Старик с вытянутым лицом и длинными ушами?

Ил-76 снижался все ниже и ниже…

Колумбия. Самолет Дика Чейни заходит на посадку. Военный аэродром. Агент Фрэнк Мозес и его вечный спутник старик с длинными ушами Марвин Богсс стоят чуть в сторонке и внимательно зыркают по сторонам в поисках угроз. Взрыв самолета и мой побег, который только чудом закончился успешно…

Мозес и Богсс где-то здесь поблизости⁈

— Немедленно связь с бортом! — злобно выкрикнул я.

Мне в руки кто-то из стоявших поблизости офицеров суют радиостанцию.

— Борт! Я — Земля! Как слышишь?

— Земля, я — Борт, что случилось?

— Семеныч это Первый, уводи машину!!! Немедленно!!! На земле засада, могут ударить из «Стингера». Как понял?

— Сделаю, — раздался в динамике раздраженный голос первого пилота.

— Тревога!!! — тут же объявил я всем присутствующим. — На базе агенты ЦРУ, они планируют устроить теракт! Скорее всего их цель — это заходящий на посадку самолет. Так же в моей палатке заминированный ящик с пивом. Их минимум двое. Первый — агент Фрэнк Мозес, моего роста и схожей комплекции, лысый, щурится, второй — Марвин Богсс, рост такой же как у меня, худощавая комплексация, залысины, седая шевелюра по бокам, вытянутое лицо и длинные уши, на вид заметно старше шестидесяти. Оба очень опасны. Мозес отлично говорит по-русски. Немедленно уничтожить! Получится взять в плен — берите, но предварительно надо прострелить конечности, оба очень опасные люди. Принесите мне их головы!!! — жестко, чтобы не было никакого иного толкования приказал я.

Ил-76, который до этого снижался, сбрасывая скорость, неожиданно взревел турбинами всех двигателей и принялся медленно, но неуклонно подниматься в небо. Тяжелая машина плавно тянулась обратно в высь, оставляя за собой заметный след от работающих на пределе возможности турбин.

В полукилометре от взлетной полосы, на небольшом искусственном холмике располагался станция РЛС неожиданно от неё к самолету потянулся дымный след ПТУРа. Управляемая по шнуру ракета шла наперерез тяжелому самолету. Ил-76 медленно и плавно поднимался в небо, ракета летела прям на него, столкновение казалось неизбежным. Оператор ПТУРа явно целил в нос самолета, собираясь угадить точно в пилотскую кабину.

Как Семеныч провернул этот трюк было непонятно, тяжелая машина неожиданно перестала реветь своими движками и ухнула вниз, разом опустившись на несколько десятков метров. Реактивная ракета пронеслась над фюзеляжем самолета не зацепив его, а спустя пару необыкновенно долгих секунд, которые мне показались просто вечностью движки ИЛа вновь взревели и грузовой самолет сперва стабилизировался в воздухе, его падение приняло вид плавного снижения, а потом пилот начал по чуть-чуть буквально по сантиметру вытягивать машину вновь вверх, при этом брюхо ИЛюхи уже во всю чесало макушки деревьев, которые росли поодаль от аэродрома, всё это сопровождалось таким отборным матом в радиоэфире, что даже флотские офицеры будь они поблизости раззявили бы рты от удивления.

Но это я так рассказываю долго и подробно, как будто стоял и спокойно наблюдал за экшен сценой, разыгравшейся в воздухе, а на самом деле, на земле ни хрена спокойно не было. Как только от РЛС на холмике потянулся дымный след ракеты, то по будке радиолокационной станции тут же вдарили из личного стрелкового оружия все, кто был на взлётке рядом со мной. Толку палить из пистолета на дистанцию в пятьсот метров никакого, но даже я цапнул из кобуры «Глок» и только собирался шарахнуть пару раз в ту сторону, как Экон сместившись на несколько шагов ближе ко мне, перекрыл весь сектор стрельбы, я было хотел рявкнуть на него, чтобы шугануть, как неожиданно его грудная клетка взорвалась кровавым фонтаном, а чернокожий здоровяк получив удар плюхнулся на меня сверху, сбил на бетон и придавил своим мертвым телом. От удара головой о бетон взлётно-посадочной полосы я на пару секунд лишился сознания, в шее что-то мерзко хрустнуло, а на затылке влажно зачавкала хлынувшая из рассаженной кожи кровь.

Надо мной грохотали выстрелы, со звоном сыпались на бетонное покрытие десятки гильз, и кто-то надсадно выл поблизости от боли. Кровища и сгустки чего-то липкого и горячего вытекали