Фантастика 2026-97 - Ольга Кобзева

Отец достал из кармана сигареты и захлопал по штанам ладонью в поисках зажигалки. Я тут же сунула руку в карман курточки и, достав из него свою, протянула папе.

- Ты все-таки сохранила ее! – рассматривая поданную мною зажигалку, усмехнулся отец.

- Не смогла найти в себе силы, чтобы расстаться с ней, - пожав плечами, призналась я. – Это единственное, что осталось у меня на память о тебе.

Отец молча прикурил, затем вернул зажигалку, которую я тут же бережно убрала в карман, и обнял меня за плечи.

- Что ты думаешь о новом муже нашей мамы? – деловито спросил он.

- Он хороший человек, только проблемный. Недавно Контера пытались убить, а мы не знаем почему. Версии, связанные с меркантильностью и завистью, кажутся нам с мамой малоправдоподобными, но других мы пока не видим, - рассказала я.

- А кто такой этот Контер?

- Генерал туринской армии! – пояснила я.

- Ребенок, ты мне еще все его титулы начни перечислять! – опять пожурил меня отец.

- Тогда я пока не очень понимаю, о чем ты спрашиваешь, - растерялась я, лихорадочно пытаясь сообразить, куда клонит папа.

- Твоя мама - одна из самых сильных и талантливых лекарок, которых я встречал в своей жизни, выбрала его в мужья, - поцеловав меня, словно маленькую, в нос и нежа в объятиях, терпеливо объяснял он. – Что она в нем такого особенного, если не увидела, то почувствовала, раз ответила согласием на его предложение руки и сердца?

Интересный вопрос! Есть, о чем задуматься! И я глубоко ушла в размышления, уютно устроившись в папиных руках.

- Ребенок, тебе пора! Твои разведчики вызвали подкрепление! – предупредил меня отец.

- Я еще вернусь, - шепнула я, крепко обнимая его за шею.

- Не торопитесь, - на прощание пристально рассматривая мое лицо, попросил он. – Я вас обязательно дождусь, и неважно, сколько это займет времени!

Я не посмела ему перечить, но если бы сказала то, что он хотел от меня услышать, то соврала бы, поэтому ограничилась лишь кивком.

Встав на ноги, я отошла от обрыва, но прежде чем развеять стену из облаков, решила удовлетворить свое любопытство:

- Папа, ты сказал мама – одна из самых сильных и талантливых лекарок, каких ты встречал в жизни. А кто тогда остальные?

- Твоя бабушка и ТЫ! – его веселый смех, словно музыка, звучал в моих ушах, когда я разбежалась и прыгнула с обрыва скалы, покидая скрывавшую меня стену из непроницаемых облаков.

Явуз

Отец с мачехой следовали за мной быстрым шагом. Я на ходу пытался им объяснить произошедшее, но получалось у меня это отвратительно: постоянно сбивался и запинался. Единственная фраза, которую мог внятно произнести была: «Быстрее, Син очень больно!»

Данейра следовала за мной молча, вопросов не задавала, лишь иногда прикрывала рот ладошкой, борясь с зевотой. Столь откровенно равнодушное отношение матери, которой посреди ночи сообщили, что ее дочь потеряла сознание и не приходит в себя, а лишь дергается и стонет от боли, вызывало у меня недоумение. Но размышлять об этом не было времени. Страх за жизнь малышки гнал меня в подвал. В зал, где мы проводили допрос Син, я вбежал первым и сразу увидел, что в состоянии мелкой не произошло никаких изменений: лежа в неестественной позе, она продолжала надрывно хрипеть. Оглянувшись назад, я уже в который раз поторопил ее мать:

- Быстрее, госпожа Данейра, Син больно!

Мачеха наконец-то ускорилась и вошла в зал.

- Ребенок, прости, что нарушаю ваши игры, но Явуз совершенно не дает нам с Контером спать! И мальчик выглядит таким напуганным, что я уже начала беспокоиться за его душевное здоровье, - извиняющимся тоном обратилась она к малышке.

- Ничего страшного, мам. Я уже и сама собиралась заканчивать забаву, - слабым голосом ответила мелкая зараза и медленно, будто преодолевая боль, поднялась с матов.

Син поправила на себе чуть помявшуюся пижамку, при этом с ее бледного лица не сходила милая улыбка. Мы с парнями остолбенели, слушая самый странный диалог в нашей жизни. То есть, следуя за мной, лекарка спешила спасать не свою умиравшую от наших «пыток» дочь, а меня с парнями от игр своего расхулиганившегося детеныша?! Я перевел взгляд на отца, тот лишь пожал плечами, давая понять, что так же, как и мы, не владеет ситуацией.

- Ребенок, ты только посмотри на них! Бледные, руки трясутся! Разве можно так жестоко обходиться с мальчиками? – заботливо осматривая каждого из нас, выговаривала госпожа Данейра малолетке, которая, хитро прищурившись, следила за нами. - Саймон, дорогой, у тебя сегодня успокоительного на вас всех хватит? Или мне поделиться своими запасами?

Единственное, к чему привела искренняя забота лекарки, так это к обострению у нас с парнями чувства стыда.

- Не беспокойтесь, уважаемая госпожа Данейра, - чуть запинаясь, ответил наш медик. - С некоторых пор я вдвое увеличил запас препаратов данного свойства.

- Весьма разумно с твоей стороны, - похвалила Саймона сердобольная хомочка и добавила: - Если учесть, как легкомысленно вы относитесь к оценке возможных рисков при организации досуга моей дочери!

До нас с парнями не сразу дошел смысл сказанного ею. Но заливистый смех малышки заставил понять: нас только что изысканно ткнули носом во все совершенные нами промахи. Закончив осмотр моих подчиненных, лекарка подошла к мониторам и начала быстро просматривать материалы допроса своей дочери. Все мы, включая отца, присоединились к ней, расположившись за ее спиной.

Увидев эриконца, иллюзией которого наградила меня сознание Син, оживляя самый страшный кошмар малышки, мачеха скривилась, но не высказала нам ни одной претензии. Она внимательно отсматривала материал, ей не нравилось увиденное на мониторе, при этом лекарка оставалась потрясающе спокойной.  Но стоило ей только увидеть последний пейзаж живописной скалы, которую минуту спустя заволокло стеной плотных облаков, как она побледнела и неожиданно покачнулась. Отец был рядом и крепко обнял жену, не дав ей упасть.

- Я думаю, дети дальше сами разберутся со своими развлечениями, а нам пора отдыхать, - обратившись к отцу, проговорила она выцветшим голосом, и, кинув на Син печальный взгляд, в сопровождении мужа без объяснений скоропалительно покинула нас.

- Син, говори сейчас же, что это было?!! – негодовал Ронэр, друг так перенервничал за мелкую, что не замечал собственного крика.

- Вы проиграли! – деловито сообщила она, подойдя к пульту и на наших глазах