Федор Годунов 1-6 - Иван Алексин

— И где ты собираешься его давить? — демонстративно я покрутил головой по сторонам. — В какую сторону ратных людишек посылать? В этих лесах целую армию спрятать можно; нипочём не найдёшь. А у Лисовского три сотни всадников всего под рукой. Иголку в стоге сена легче будет отыскать!

— Дозволь, государь, людишек во все стороны разослать, — упрямо склонил голову воевода. — Оглядимся, посошных в деревеньках поспрашиваем. С Божьей помощью, найдём супостата.

— Ага, — добавил я в голос яда. — Так тебе местные и помогли! Не забывай, Яким, что тут среди крестьян Вор ещё популярен. А Лисовский в его полковниках до сих пор ходит. Так что, это он тебя найдёт, а не ты его. И твои отряды по одному разобьёт, как уже с Беззубцевым случилось. Тот тоже свою полутысячу на полусотни разделил да малыми отрядами по окрестностям рассыпался.

— Так что же, государь, так и будем наскоки этого сына Иуды терпеть?

Я тяжело вздохнул, мысленно соглашаясь со своим воеводой. Терпеть у себя под боком неугомонного литвина, было совсем не желательно И тут дело даже не в том, что ЛисовскийО, даже имея под рукой совсем небольшие силы, мог изрядно усложнить нам жизнь. В конце концов, до Брянска, который, выдержав осаду, так и не признал власть самозванца, а после моей коронации, присягнул на верность уже мне, оставалось не так далеко. Там мне мелкие укусы небольшого отряда не так страшны будут.

Тут закавыка в другом. Это сейчас Лисовский не смог набрать большой отряд. Всё же поражение под Тихвином, разгром у Медвежьего брода, катастрофа под Переяславлем, бегство из-под Пскова; всё это очень больно ударило по имиджу тушинского полковника, перечеркнув славу удачливого командира. А тут ещё он в Ливонии едва не попал в руки Ходкевича, который хотел казнить Лисовского за поднятый им в его войсках бунт пятилетней давности. Вот он и подался, не имея возможности вступить в набираемое великий литовским гетманом войско, в киевское воеводство, рассчитывая собрать хоть какой-нибудь отряд там.

Но это сейчас. Если пустить дело на самотёк, то пройдёт совсем немного времени и Лисовский, после ряда удачных вылазок, наберёт популярность, превратившись в силу, с которой придётся считаться.

— Будем терпеть, — протянул я и вскинул руку, останавливая, вновь начавшего горячится воеводу. — Но недолго. Ловить Лисовского по лесам не имеет смысла, — решил пояснить я свою мысль. — Только умрёшь уставшим. Нужно его оттуда выманить.

— В западню заманить? — сверкнул глазами Яким. — То дело хорошее. Только как?

— Литвин сейчас по своей привычки все идущие к нам обозы примется грабить. Вот и нужно ему такой обоз подсунуть, чтобы он своей добычей подавился. Есть у тебя среди десятников толковые?

— Они все у меня толковые, государь, — усмехнулся в усы Подопригора.

— Тогда пошли одного из них в Калугу. Я с ним весточку Кердыбе пошлю. Только пусть не напрямки едет, а западнее Козельска, через село Сухиничи добирается. За два дня, если в дороге не перехватят, должен доехать.

— Не должны перехватить, государь, — по своему обыкновению влез в разговор Никифор. — Если сразу незаметно через реку переправится да в лес уйдёт, ищи его потом. Проводника для такого дела найдём. А Сухиничи сельцо торговое да богатое. Они прихода черкасов пуще огня боятся и потому твою руку держат.

— Так вот, — продолжил я, оставив реплику рынды без внимания. — В том послании повелю я калужскому воеводе большой обоз собрать да в сторону Брянска отправить. Как думаешь, Яким, пропустит богатый обоз мимо себя Лисовский?

— Нипочём не пропустит, — оскалился тот в ответ.

— Так вот, — продолжил я. — Тот обоз сотня стрельцов да полсотни гренадеров охранять будут. Все в латных доспехах да с парой заряженных пистолей. Этакий отряд лисовчикам быстро не разгромить, особенно если те настороже будут. А там уже и ты со своими людишками ударишь. Тут главное, так суметь затаится, чтобы и обозу на помощь успеть, и Лисовскому на глаза не попасться. Сможешь?

— Смогу, Фёдор Борисович, — энергично кивнул воевода. — Леса тут, и вправду, большие. Я тоже умею в прятки играть.

* * *

— Эва, сколько их! И где только столько людишек набрали, собачьи дети!

— Это ещё что. Если бы Порохня низовых казаков в Крым не увёл, их тут вдвое больше было бы.

Я промолчал, не став влезать в разговор, хотя Подопригора, воздавая должное заслугам своего побратима, немного преувеличил. Здесь, перед нами на правом берегу Десны около сорока тысяч воинов выстроилось. При всём уважении к сечевикам такой армии им в данный момент не собрать. Все, кто к ним примкнуть мог и так здесь. Что, впрочем, не умаляет заслуги бывшего воеводы. Присоединись к армии Каленика Андриевича ещё и сечевики и ожидаемый результат предстоящей битвы мог стать совсем неблагоприятным. Да и крымскую орду Джанибека теперь можно сбросить со счетов. Чем бы не кончилось противостояние крымского царевича со Скопином-Шуйским, кагла (титул Джанибека, второй по значимости после хана) теперь будет вынужден спешно вернутся в Крым, спасать уже свою Родину от вражеского набега. Это, если у него будет, с кем её спасать. Всё же я в князя Михаила, несмотря на отсутствие вестей, продолжаю верить.

— Прикажешь, трубить в атаку, государь?

Я оглянулся на Пожарского. Мда. Не одобряет князь моего решения, первыми начать сражение. Вон хмурый какой! Оно и понятно; и в численности враг нас вдвое превосходит, и укрепиться, выставив перед собой соединённые цепями телеги, казаки успели. Пожарский предложил отсидеться в обороне, предоставив право удара противнику. Для того и семитысячный отряд Кривоноса за испанскими козлами построил и с десяток пушек под командованием Валуева на небольшой холме за их спинами расположил.

Вот только полезут ли черкасы первыми в бой? У них тоже совсем не дураки во главе войска стоят и монолитность стоящей перед ними пехоты наверняка оценили. Так зачем самим в выставленные пики лбами стучатся да пули моих стрелков грудью ловить, если время в их пользу работает? Переправились на правый берег Десны, оставив осаждённый город за рекой, закрепились на удобной позиции и стой себе, ожидая спешащего на соединение подкрепление.

А вот я дожидаться возвращения десятитысячного отряда, ушедшего было к посмевшему закрыть перед черкасами ворота Трубчевску, совсем не хотел. И без того сила немалая перед нами стоит. Зачем нам ещё и этот довесок? Да и Брянск, судя по многочисленным столбам дыма, поднимающимся над городом, из последних сил держится. Отдавать его жителей на растерзание озверевшим казакам, я не собираюсь.

Ну,