Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

Глава 1

Глава 1

27 января 1950 года, пятница; Калуга, дом Вилора.

Надоела эта зима. Сижу на кухне и изредка посматриваю в окошко, наблюдая, как Ерасыл с Витасом носятся по двору. А мне неохота там появляться и даже просто выйти для меня мука, не то что бегать. Мороз - не мороз, а градусов пять ниже нуля - не меньше. Это конечно не минус тридцать, как было десятого января 1950 года. Марго, тогда, всё что могла, на себя надела, чтобы в техникум дойти и не замёрзнуть. Сейчас, даже вспомнить и то холодно становится. Но это тогда, а сегодня получше. Мороз не тот, но и желания погулять нету. Ещё и ветер этот надоел до глубины души. У нас же дом на берегу реки, да и ещё на небольшой возвышенности, так что никаких естественных преград для ветра нету. Вот и задувает со всех сторон в любой день. Надо будет весной каких-нибудь кустов понавтыкивать по периметру, а особенно вдоль обрыва. Тут самое открытое место. Может не будет так сильно задувать со стороны речки.

У меня сегодня выходной - впервые за последние три месяца. Марго в техникуме, по комсомольским делам. Вообще-то у неё каникулы, но - комсомольцы это отдельная история. Так что у неё активный отдых. А я сегодня просто отдыхаю. Раскладываю пасьянсы из костяшек домино, на кухонном столе и, в процессе, вспоминаю всё, что произошло после моего последнего возвращения из Москвы. Делать всё равно нечего. А так хоть мысли в порядок приведу. Да и вообще, мне самому интересно: с какого такого фига, я, как проклятый, вкалывал почти три месяца без остановки? Про себя, конечно, понимаю, что просто как всегда увлёкся процессом. Такое у меня бывало и раньше. Но, чтобы вот так, прямо совсем выпасть из жизни, как-то не могу припомнить. Может когда писал пояснительную записку к диплому? Нет. Точно нет! Тогда, я всего неделю зависал в читальном зале и до трёх-четырёх часов ночи, писал как заведённый дома на кухне. Или когда коттедж строили директору ликёро-водочного завода? Тогда, по моему, я даже спать не ложился. За месяц коробку здания возвели. Не, не то. А и ладно. Чего старое вспоминать? Там совсем другая тема была, а тут...

Всё началось 4 ноября 1949 года...

После возвращения из Москвы я думал, что заживу жизнью обычного человека: жена, дом, хозяйство и изготовление кирпичей. Но - не получилось. То ли откат организма какой-то произошёл из-за всего случившегося, то ли чего-то там, в голове у меня перестраивалось и устраивалось поудобнее - не знаю. Короче: у меня случилась жуткая депрессия это если по научному, а если по простому, то мне было пофиг на всё и вся, вдобавок мне совершенно неохота что бы то ни было делать. Что там говорить - мне даже Марго было лень с утра провожать в техникум и уж тем более встречать. Но - я всё равно её и провожал, и встречал, хоть, и через силу. А так, в промежутках между этими прогулками, валялся на кровати целый день и вставал только покушать. Ничего в жизни не радовало. Совсем. Жуть, короче. Даже вспоминать страшно.

Всё изменилось после того, как Конкордия Прохоровна попросила меня ей помочь. Пришла, где-то ближе к обеду и кричит, с первого этажа:

— Вилор! Иди помоги маненько!

Встал я с кровати и почапал неспеша вниз. Там мне быстро обрисовали ситуацию. Оказывается, в воскресенье, у тёщи запланирован капустник. Ну, то есть, будем весь день рубить капусту и трамбовать её в бочки. А для этого нужно достать из подвала две дубовые бочки и подготовить их к предстоящей работе - помыть, почистить и запарить. Да и по мелочам много всяких работ: деревянное корыто надо почистить и залить водой на ночь, сечки - которыми рубят капусту, надо наточить и тоже замочить, капусту перебрать, морковку помыть, яблоки в воде замочить, за солью сбегать. В общем - дел много, а мне делать ничего не охота. К тому же сегодня пятница, а вся основная работа будет происходить в воскресенье. Так какого фига, я должен раньше времени напрягаться? Не понимаю.

Тёща видя, что я не горю энтузиазмом, пошла на крайние меры. Она накрыла на стол. Да и время было обеденное, так что не стал отказываться. Ну, а во время приёма пищи, начала второй этап вербовки в передовики производства. Оказывается, Конкордия Прохоровна инспектируя наш подвал, обнаружила там несколько вполне себе нормальных бочек. Вот и решила она приспособить эти ёмкости в дело. А так как этим бочкам было как минимум лет сорок, то и обслуживать их нужно было намного заранее, чем за сутки. В общем - мне предстояло привести в порядок два бочонка как минимум. А лучше три. Ну или четыре, если вдруг всё окажется гораздо легче, чем предполагалось. Пришлось согласиться поработать, хоть и через силу - я же очень уважаю эту женщину. Посидев ещё минут пятнадцать, чтобы обед получше усвоился, мы вместе спустились в подвал. Осмотреть фронт работ, так сказать.

Посмотрев на бочонки, которые нужно привести в рабочее состояние, я понял - это надолго. Но - отказываться, раз уж согласился не стал. Комсомольцы не ищут лёгких путей и не отступают перед трудностями. Вот и буду следовать этому лозунгу. Хотя, как по мне, лучше было бы, вместо этого, поваляться на кроватке и поразмышлять о всяком-разном. И желательно в тишине. А на столе чай с баранками...

Тёща ушла, а я начал выносить бочки во двор. Поближе к сараю, где у меня находятся почти все мои инструменты. Обратил внимание на надписи, что присутствовали на этих изделиях. Хотя, что скорее всего, это были печати которые выжигали с помощью какой-нибудь приспособы. Очень уж они были одинаковые. На клёпках, между обручами, была надпись - "Пивзавод Фишера. Пиво "Янтарное" с добавлением мёда". А на днище другая надпись - "Бондарь Игнат Коровкин. Бочка пивная, дубовая; Объём 20 вёдер и одна кружка". Конечно же все слова были с "ятями" и "ерами", но - для меня, прочитать их не составило труда. Чего тут читать-то? Это же не библия с полным набором дореволюционного алфавита, в конце концов. Разобрался. Заодно открыл, для себя, небольшой кусочек истории нашего города. Что жил-был когда-то в Калуге такой бондарь Игнат Коровкин и он изготавливал,